Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Мало ли. Может, теперь дозволено сказать.

– Нет-нет, мы тут ни при чем.

– Кто же тогда, если не вы, и не мы? Кто мог бы такое провернуть?

Господин Тукст на время отвлекся от игры, видимо, затронутая Сержем тема его и самого достаточно волновала.

– Есть одна мыслишка, – сказал он.

– Поделитесь?

Тукст подергал оттопыренной губой, причмокнул несколько раз – так он, видимо, собирался с мыслями. Дуче, мелькнуло в голове у Сержа сравнение.

– Тут такое дело, – сказал он. – Это касается нашего адского племени, а точней, его социального устройства. Как вы понимаете, общество наше неоднородно, как например, и ваше. И у нас так же имеются различные группы по интересам, движения, не знаю, философские платформы. Да, а как вы хотели? Не на пустом же месте возникают миро формирующие идеи. Вообще, жизнь в аду движется в сторону объединения всех разумов в один общий, если хотите, в сверх разум. Это объективно. Грешникам надоело жариться поодиночке. Но у этого процесса имеются и противники. Не все желают иметь что-то общее с такими, как эти, – он кивнул в сторону своих подручных громил. – Сами понимаете, это удовольствие, э-э-э-э, специфическое. К тому же, объединению препятствует индивидуальная карма. Каждый должен платить по собственным счетам. Этот фундаментальный закон обойти полностью пока не удается. Но работы идут по преодолению и этого ограничения. Последняя разработка – кооператив пайщиков, в котором все платят сообща за своих членов. Но, при этом, общая карма многократно возрастает, вот что плохо. Кроме того, большие проблемы с устойчивостью объединения. Происходят срывы, зависания и тому подобные вещи. Это, если образно, как квантовый компьютер собрать. Тем не менее, развитие идет в этом направлении. Кооперативный разум, это не искусственный интеллект, хотя какие-то общие черты, конечно, прослеживаются. Он составной, как колония грибов, или как огромная стая птиц, скворцов, например. Видели такие, по осени? Туда, сюда, все сразу? Вот. Но огромная трудность заставить всех думать и работать, как единый организм. Я это к чему рассказываю? Данную факторию учредили и построили как раз мы, индивидуалисты, сторонники личностного пути развития. Кооператоров мы к участию не приглашал, и даже не ставили их в известность, потому что отношения между нами не враждебные, но достаточно натянутые. То есть, соблюдали секретность. Однако есть вероятность, что каким-то образом они про это пронюхали и сюда все же просочились. Грибы, знаете, плесень. Споры разносятся ветрами. Впрочем, это лишь мои догадки, никаких фактов, их подтверждающих, нет. Кроме самолетов ваших. Ибо если не они, так больше и некому такой воздушный парад организовать.

– Да, дела, – проговорил Серж с явной тревогой в голосе. – Все еще хуже, чем казалось раньше.

– Вам-то что? – отреагировал Тукст. – Вы уже здесь.

– Что значит – что? – возмутился Серж. – У меня есть родственники, друзья, любимые. Я не хочу никого терять!

Тукст пожал плечами.

– Так все равно ведь потеряете, – сказал равнодушно. – Собственно, уже.

– А вы? У вас ведь тоже на земле должны оставаться родственники. Как с ними? Есть ли у вас вообще такое понятие, родственные связи? Или все в прошлом и никаких человеческих чувств вы не испытываете? Только отрицательные эмоции и разлив желчи?

– Почему же только отрицательные? – улыбнулся Тукст. – Но вообще-то да, в этом смысле нас бог миловал, никаких кровно-родственных отягощений. Вы, люди, родство выводите на основании биологии. В этом и сила ваша, и слабость. Сознание мимолетности жизни заставляет больше ее ценить, искать способы сделать ее яркой, удачной, насыщенной. Хочется сделать больше, поэтому используются отработанные временем способы, как преуспеть. Прежде всего, реализуя семейные возможности. Для людей они много значат. Другое дело мы, смертники. Или бессмертники. У нас биология совсем другая. Когда она есть, она искусственная.

– Но у вас же есть возможность воплотиться здесь, на земле, вновь? Насколько я слышал разговоры о новых воплощениях, реинкарнации и так далее. Как у вас с памятью? Что вы помните о том, что было до? Что-нибудь помните?

– До чего? До ухода с земли? Да, кое-что. Память как раз связана с кармой и индивидуальностью. Кооператоры пытаются от кармы спрятаться за общей памятью. Там все жестко. У нас тоже жестко, но у них – просто жесть. Никакой морали, взывать к коллективному разуму бессмысленно. Так что, лучше держитесь нас, Таганцев!

– Погодите, погодите, я еще не умер!

– Это происходит само собой, знаете ли. Вы засыпаете, и вдруг просыпаетесь. Но ощущение такое, будто продолжаете спать, и все вокруг вам только снится. Словно нырнули в темный пруд, а вынырнули неведомо где.

– Так ведь и есть?

– В общем, да.

– Понятно. Ладно. Следовательно, вы считаете, что ваши бестелесые соплеменники могли просочиться не только сюда, в Сумеречную зону, но и на землю? И как, по-вашему, они могли это проделать? Ведь, если это так, Стену Неведения они преодолели, верно?

– Возможно, возможно. Могу сказать одно: как к нему ни относись, но коллективный разум – это сила. Проблем в нашем мире много, как и в вашем, собственно, однако мы над ними работаем, и когда они будут решены, все изменится. Скорей всего, наш мир тоже разделится. Будет общий разум, – и те, кто не желает ему подчиняться. Боюсь, нам придется уходить на Землю. А куда еще? Больше некуда. Мы полагали с вашей, Таганцев, помощью найти способ беспрепятственно проникать сквозь Стену неведения, оттуда – сюда, и обратно. Чтобы не зависеть от излучателей, от матричных тел и прочего. Чтобы оторваться от коллективистов, у которых уже имеются значительные успехи. Но, как я уже говорил, ваше участие в наших исследованиях более не представляется необходимым.

– А вы поинтересовались у местных, у нас, нужны ли вы здесь?

– Ну, батенька, причем здесь это? Нужны, не нужны... Это все лирика, а есть железная необходимость, и все подчинено ей. Жизнь на Земле развивается по своим законам, это известно. Самовоспроизводится, сама собой поддерживается. Уже перенаселение вовсю буйствует, не замечали? Зато мы его, что называется, на себе испытали. Никто из вас ведь не берет во внимание, что из-за вашей любвеобильности у нас проблемы. Причем, немаленькие – обратно пропорциональные наличествующим площадям размещения. Пространства, нам доставшиеся, весьма скудны, я об этом уже говорил. Но одно дело говорить, или слушать об