Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Да, права на ошибку у нас нет, – подтвердил установку Серж. Глаза его, светлые всегда, при этом как-то вдруг потемнели, стали черными, бездонными.

– Ну, ты не напрягайся пока чрезмерно, – посоветовал Сан Саныч и похлопал подопечного по плечу. – Придумаем что-нибудь. Вот в чем мы кого угодно переигрываем, так это в умении соображать. Но, блин, нужно время.

Потом, уже выбравшись за пределы Кашканара и ведя машину по загородному шоссе в сторону расположения Южной группы легиона, до которого и было-то километров пять, не больше, Дорджинский вдруг вспомнил этот остановившийся потемневший взгляд капитана Таганцева, и ох как он ему в этот миг не понравился. Так не понравился, что Сан Саныч тут же ударил по тормозам и, не дожидаясь остановки, принялся выкручивать руль – хорошо, что дорога в этот час была совершенно пустынной. Не полицейский разворот, но тоже, получилось неплохо. Развернувшись, Сан Саныч нажал на газ и помчался обратно. Только бы успеть, повторял он, как заклинание, только бы успеть, но уверенности такой у него не было.

Бросив машину перед входом в гостиницу, Сан Саныч бегом поднялся на третий этаж. Два охранника, бодрствовавшие в холе возле лестницы, вскочили, заслышав его торопливый топот по ступеням, а узнав начальника, удивленно переглянулись. У них, как они считали, все было под контролем. Махнув им рукой, чтобы присоединялись, Сан Саныч без остановки проследовал дальше.

Хорошо освещенный коридор был пуст, только над красной ковровой дорожкой, тая прямо на глазах, плыли ошметки какого-то странного зеленого тумана. Буквально через минуту они пропали, осев на стенах матовой пленкой влаги. При виде тумана сердце оперативника замерло и, обрываясь со всех подвесок, ухнуло вниз. И недаром. Дверь выделенного Сержу номера оказалась распахнута настежь, а самого его нигде не было. Убедившись, что номер пуст, Сан Саныч подошел к столу и, глядя на него, замер в задумчивости. Как он и предполагал, как опасался, Таганцев ушел, забрав с собой все. Сложил необходимое в тактический ранец и унес. На столе не осталось ничего, кроме пустого футляра от чудо ручки. Сан Саныч автоматически, почти не сознавая, взял его и сжал в ладони. «Что теперь прикажете делать?» – подумал он отрешенно.

И снова он не заметил, как это произошло, в какой миг случился переход. Просто коридор гостиницы, по которому он шел, наполнился туманом, как водится – зеленым, а когда он из него вышел, это был уже совсем другой коридор. Факт налицо. И, что характерно, никаких красных ковровых дорожек на полу.

Дом, как он и предполагал, был пуст. Казался таким, конечно. Но в месте проникновения действительно никого не наблюдалось. Серж постоял, прислушиваясь. Тихо, никаких звуков. Когда он настроился на наполнявшую дом тишину, и она прижалась к его ушам шерстяными рукавицами и легко зашуршала белым электронным шумом, он осторожно двинулся в выбранном – в соответствии с персональным правилом – направлении. Правило гласило: если не знаешь, куда, а спросить не у кого – иди налево. Когда и при каких условиях правило это возникло, он уже не помнил, может, вычитал где, но в трудных ситуациях неизменно ему следовал, и ни разу оно его не подводило. В том смысле, что пока идешь, всегда есть шанс либо прийти, куда нужно, либо встретить того, кто знает, как туда дойти. Так происходило раньше, так, он надеялся, будет и на этот раз. Но, конечно, желательно без ненужных встреч. Добавляло ему уверенности в правильности выбранного пути и то обстоятельство, что окна, сквозь которые открывался незнакомый и ни о чем не говоривший пейзаж, располагались слева. Странно, но справа стена оставалась совершенно чистой, ни единой двери не нарушало ее однородности. Так что коридор скорей всего представлял собой длинный переход, свернуть в котором никуда было нельзя, только выбрать направление и дойти до конца. Интересно, а если развернуться и пойти обратно, подумал Серж. И что это даст? Он оглянулся. Дальний конец коридора терялся в сумраке, идти туда почему-то совсем не хотелось, поэтому Серж пошел дальше, пытаясь сосредоточиться на том, что ждет его впереди. Там, кстати, уже проглядывался какой-то свет, который не просто так подсвечивал, а еще и подмигивал.

Вскоре Серж оказался в совершенно круглой, точно поставленная на попа цистерна, комнате с абсолютно белыми стенами. Высоко вверху горел большой, во весь потолок матовый диск светильника, обрушивавший вниз потоки яркого белого света. Выхода их бочки не определялось никакого. Почувствовав себя крайне неуютно в бочке без выхода, Серж тревожно оглянулся, но и позади уже тоже была стена, коридор, по которому он шел, затянулся, точно дыра в облаке – даже и следа не осталось. «Опа, ни фига себе! – естественно озадачился он. – И что теперь?»

Однако Дом недолго держал его в неведении. Через мгновение по стенам слева направо побежали какие-то пятна, замелькали, очень скоро это мельтешение стало похоже на дорожку стробоскопа, среди пятен обозначились несколько более ярких и четких. Мелькание и кружение вскоре остановилось, верхний свет погас, но в стене на месте пятен открылись проходы в коридоры. Они были ярко освещены, их было ровно четыре, и они уходили в разные стороны. Открытые зевы предлагали себя – выбирай любой.

Серж показался себе витязем на распутье, только вместо валуна с указующими надписями, имелось четыре коридора, и никаких намеков на то, куда они вели. Русская рулетка, так сказать, выбирай, но осторожно. Но выбирай. Серж, очевидно, выбирать был не готов, поэтому промешкал лишние секунды, и окно возможностей закрылось. Свет под потолком вновь ярко вспыхнул, а стены сделались белыми и очевидно непроницаемыми.

Серж подумал, что было бы логично, чтобы, в случае непринятия решения путником, под его ногами разверзалась бы пропасть и поглощала его со всеми потрохами, такого нерешительного. Подумал, и тут же понял, что не надо было думать, потому что в следующий раз так оно и случится. На плечи упала морозная накидка озноба, он поежился, живо представляя себе бесконечный полет в тартарары. Не слишком-то и хотелось, если честно. Поэтому когда окно возможностей открылось для него в следующий и, как он понимал, последний раз, а это произошло вскоре и в том же порядке, он быстро шагнул в тот проход, который находился от него слева. В соответствии со своим правилом выбрал судьбу свою. И, как водится, угадал, по крайней мере, поначалу именно так ему казалось.

Новый коридор привел его к