Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Глава 22. Окно возможностей.

Глава 22. Окно возможностей.

– Да... Как там поется? Неизведанное рядом, но оно запрещено. – Сан Саныч встал с дивана, на котором они с Сержем проговорили целый день, покрутил плечами, потянулся до сладкой боли в мышцах и хруста в позвоночнике. Разминаясь на ходу, прошелся до двери, там выполнил еще комплекс странных движений-перетеканий, вернувшись назад, остановился у окна. Сложив руки на груди, замер, устремив взор в туманную даль, откуда неотвратимой волной накатывали вечерние сумерки. Не оборачиваясь, спросил: – Что из этой истории мы можем извлечь полезного?

Вместо ответа Серж неожиданно зевнул – серия упражнений директора бюро подействовала на него расслабляюще. Справившись с рефлексом, растер ладонями глаза, выдавив и размазав по щекам наполнившие их слезы.

– Простите, Сан Саныч, устал я все же. Понимаете, перед тем, как уйти, шаман пообещал помочь нам всем. Сказал, обращайтесь, я перед вами в долгу. Хотя, конечно, там Сократ все сам, на своем горбу вытащил. Этот кошмар. Я подумал сейчас, а вдруг он может канал открыть?

– Это вряд ли.

– Почему? Мне кажется, что вполне. В ближнюю-то зону, Сумеречную – вполне.

– Сомневаюсь. Ну ладно, оставим это себе на заметку. На крайний случай. Действительно ведь, а вдруг? Что еще?

– Еще есть Лабиринт желаний.

– Лабиринт чего? Желаний? Час от часу не легче! Это еще что такое?

– Настоящий, реальный лабиринт. Я его сам в зоне видел. Он существует, Сан Саныч. Короче, инструкция по его применению следующая: надо пройти его до конца, что, видимо, не просто, а потом в самом центре – там такая плита вроде алтаря лежит – попросить всего, чего пожелаешь. Предмет или событие. Или, еще, он может перенести тебя куда захочешь. Правда, сказывают, что не бесплатно лабиринт услуги оказывает, а что-то всегда берет взамен. И чаще всего что-то самое ценное. Не знаю, с кем там приходится общаться, с Духом лабиринта, или с каким-то божеством. Во время нашего похода лабиринт был частично разрушен и не работал, а попытка его отремонтировать могла стоить жизни. Так что, если там есть какой-то дух, то он не слишком добрый. Скорей даже наоборот.

– Зачем же об этом говорить? Сергей Сергеевич, право слово, нам противопоказано отвлекаться на пустяки. Это, образно, все одно, что запихивать себе в голову памперсы. Мозг иссушать.

– Шаман, Арикара, перед уходом сказал, что собирается жить, как и прежде, в зоне. Хотел восстановить свой чум. Чум у него там был, когда-то. А после обещал заняться лабиринтом. Сказал, что починить его нужно обязательно, что без него гармония и миропорядок разрушены. Может, уже и поправил все, кто знает. Хотя, я что-то не замечал, чтобы гармонии в мире прибавилось.

– Вот именно. И я не думаю, – если предположить, что все это реальность – что лабиринт этот может исполнять какие-то глобальные вещи, касающиеся общего мироустройства. Ну, типа, погасить Солнце, например. Или открыть одно измерение, закрыть другое. Или, что нам как раз нужно, убрать духов из Сумеречной зоны. Ведь собственной жизни не хватит, чтобы расплатиться за такое действо. Только в безвыходном положении, в отчаянии можно ухватиться за мысль о подобной возможности. Но мы-то считаем, что наши возможности еще не исчерпаны. Или я чего-то не понимаю? Хорошо, тоже сделаем себе заметку, на всякий случай. А кто еще, кстати, знает, где тот лабиринт искать?

– Так, Макар Долженко как раз знает, из Аврамовки который. Они с женой, Лидушкой, так там и живут, я думаю. Он и отвести на место может, если что. И Тагази знает. Знал...

– Да, и Тагази... – Дорджинский надолго замолчал. Сбоку Сержу хорошо был виден его характерный острый профиль. Губы оперативника сжались, сузился до тонкой черточки левый глаз, казалось, будто в той точке пространства, в которую он с таким напряженным вниманием вглядывался, сосредоточено абсолютно все, что интересует его в этом мире. И вдруг Сан Саныч чертыхнулся: – Дьявольщина! Поверить не могу, что я на полном серьезе об этом рассуждаю. Какие-то шаманы, какие-то лабиринты! Сплошная махровая, ничем не прикрытая шизотерика!

– Что это вы ругаетесь, Сан Саныч?

– Да как же не ругаться, Сергей Сергеевич? Ведь действительно какая-то ерунда получается. Ладно, там, другие измерения, духи, которые когда-то были живыми людьми, все такое. Непонятно, но хоть наукообразно, в какой-то степени. Даже я со своим образованием и жизненным опытом могу принять. Тем более что и сам уже кое-что видел, и даже кое-где побывал. Но вот это все, шаманы и прочее – нет, этого душа не приемлет. Простите, никак! Это просто какая-то катастрофа! Я имею в виду старое и привычное мироустройство. Вдруг оно все посыпалось! Стоило допустить в область приемлемого какую-то, казалось, незначительную малость, вольность, как следом за ней хлынул целый поток куда более серьезных и, с моей точки зрения, невозможных идей. Все взаимосвязано, поэтому система ценностей, само мироустройство тут же начали трансформироваться. И что теперь со всем этим прикажете делать? Ответа-то нет, что делать. Да. Боюсь, однако, что это только начало, и мы еще хлебнем неведомо чего. Всем достанется! Но не понравится. Прежним, привычным миром наших родителей, этот мир больше никогда не будет. Можно забыть о нем, – до тех пор, когда выдастся свободный вечерок и появится время поностальгировать. Однако в любых обстоятельствах мы должны стараться выполнять свои обязанности, вот что важно, Сергей Сергеевич. Их же никто не отменял, верно? Что бы ни происходило, даже если земля уходит из-под ног, нам остается одно – делать свое дело. Хорошо, хорошо... Думаю, надо прерваться на время с этими разговорами, а то в голове все перепуталось и смешалось, как в куче какой-то, компостной. Давай-ка посмотрим пока, что у нас тут еще есть.

С этими словами Сан Саныч оттолкнулся от окна, причем с таким видом, будто все, о чем он только что говорил с негодованием, расположилось за ним непосредственно, прижалось к стеклу и заглядывает в комнату, и направился к столу. По дороге он с заметным усилием поднял с пола картонную коробку, ту самую, в которой утром принесли Сержу обмундирование. Водрузив ее на стол, Сан Саныч потянулся и, дернув за веревочку с белой костяшкой на конце, зажег настенную бра. В комнате сразу стало светло, будто кусочек солнца попался в ловушку из пластмассовых призм, прикрывших собой лампочку, и запылал, источая желтое масляное сияние. Серж поднялся с дивана и,