Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Понял, как не понять, но, прости, нет. Ответ отрицательный.

– А ну-ка, отпусти его! – внезапно раздался сбоку голос, до сего момента еще не принимавший участия в общем хоре, и Тагази почувствовал, как к его виску приставили пистолет. Скосив глаза, он, к удивлению своему и, чего уж, к радости, узнал Макара.

– Кто это? – полюбопытствовал шаман. – Что-то никак не признаю.

– Это друг мой Макар? – пояснил Тагази. – Ты послушай его, ладно?

– Что ему нужно?

– Мне, ептыть, нужно, чтобы ты оставил в покое Толика! Ну-ка, выбирайся из него! По добру, по здорову!

– Ух ты, какой грозный! А если я не соглашусь?

– Тогда я снесу тебе башку!

– Ему же снесешь, другу своему!

– Может, и ему.

– Сноси, мне-то что.

– А то, что тогда тебе придется вернуться в камень.

– Почему это? Я отсюда никуда не собираюсь.

– А потому что! Дело-то еще не закончено! Ты забыл на радостях, поспешил, епт!

– А ты почем знаешь?

– Я изучал вопрос. А ты забыл.

– Да не забыл я, – вздохнул шаман. – Просто захотелось покуражиться немного, я ведь так давно не куражился. Это же такое счастье, вернуться! Ты не представляешь.

– Ты куражишься, епт, а Толик тем временем умереть может! Ну-ка вываливайся из него, сказано! А то пальну!

Шаман вздохнул, громко и протяжно, и вывалился, неловко как-то, боком, перевязанным тюком шлепнулся на землю. Обессиленный, практически мертвый от усталости, Тагази рухнул на него сверху, как подкошенный.

В тот же миг рубиновая звезда моргнула и снова испустила луч. Световая стрела, отвесно сорвавшись с небес, угодила в верхушку сейды, камни просели и посыпались, превращаясь в труху, и вскоре на месте гурии осталась лишь пирамидка желтого песка. Запахло озоном. Окулюс наверху быстро затянуло облаками, звезда погасла, пространства опустели. Тишина тоскливым стоном вошла в души разведчиков, отчего они, как по команде, внезапно задохнулись холодом, а, поправившись, стали дышать медленно, откусывая воздух зубами.

Опомнившись, Серж с Макаром подхватили Тагази под руки и оттащили от шамана в сторону. А тот и сам вскоре зашевелился и поднялся на ноги. Здоровенный мужик оказался, на самом деле великан. Весь в шкурах и волчьем меху, с плоским и грубым, действительно, точно вырубленным топором лицом. Он стоял, с недоверием и каким-то удивлением разглядывая свои руки и ноги, переводя взгляд с одного на другое. Глаза светились янтарем. «Ох, – выдохнул он потом, – ну, наконец-то. Свершилось».

Заметив Тагази, продолжавшего лежать на земле недвижимо, нойд, неловко дернувшись на первом шаге, направился к нему. Серж с Макаром поднялись навстречу и встали рядом, к плечу плечо, закрывая собой друга.

– Я хочу помочь, – сказал шаман. – Отступите.

Серж взглянул на Макара, тот пожал плечами.

– Не знаю, епт. Пусть попробует. Если что... – и он кивнул на ТТ, который продолжал сжимать в руке.

Они расступились, пропуская шамана. Вея холодом, тот протиснулся между и склонился над Тагази. Совершенно обессиленный, выжатый, как чайный пакетик, гоплит, похоже, уже даже не дышал. Тогда нойд наложил свои большие и темные, как у истопника, руки ему на грудь и, закрыв глаза, сосредоточился. И вскоре, к изумлению своему, наблюдавшие за этой магической терапией увидели, как под ладонями врачевателя, там, где они касались груди поверженного Сократа, появилось свечение. Оно разгоралось все сильней и в какой-то момент вспыхнуло, проникнув и грудь Тагази, и руки шамана. Подсвеченные изнутри, руки его засияли, теперь вылепленные из драгоценного алебастра – так обычно просвечивают ладони, когда ими заслоняются от солнца. Тут же и Тагази зашевелился, судорожно вздохнул, закашлялся, потом открыл глаза и сел. Наткнувшись на внимательный взгляд нойда, помотал головой и с усилием, точно горло перехватило, выдавил:

– Так вот ты какой, Черный Шаман! Ну, здорово!

– Не сиди на земле, – срезонировал тот, – задницу отморозишь. И, подав руку, помог подняться. Полюбовавшись на гоплита, шаман хлопнул его по плечу, так, что тот пошатнулся. – Силен ты, брат, – только и сказал.

Потом они стояли все рядом, разглядывали друг друга. Разведчики откровенно улыбались, Шаман казался совершенно невозмутимым, но очевидно, что это была его обычная маска. Подавлять эмоции ему помогали выдержка и долгая-долгая привычка к каменному обличью. На самом же деле душа его ликовала и тонко пела возбужденной бронзовой чашей.

– Ну, что же, – сказал он через некоторое время, – наверное, пора уже и расходиться. Но прежде я хочу выразить, хочу, чтобы вы услышали от меня, что я вам всем благодарен. Тагазимула, тебе особенно, ты настоящий батыр, вынес такую тяжесть. Смог, устоял. Моя похвала тебе до небес, и почтение мое, и поклон. – И он действительно поклонился эвокату в пояс. – И вам двоим я благодарен безмерно. Все, чем могу – помогу. Все, что в моей воле – сделаю для вас.

– Как насчет нашей с Лидушкой просьбы? – тут же выстрелил вопросом Макар.

Шаман тяжело вздохнул:

– Я сказал, все, что в моих силах, человек. Но это... Это далеко за рамками и силы моей, и воли. В наших пределах нет представления о том, что это такое и откуда пришло. Стеклянные люди – слезы Вселенной, отчего она плачет, как их унять – неведомо. Я посмотрю, можно ли что-то сделать, но... Боюсь, земная магия тут бессильна.

– Что же нам делать?

– У меня нет ответа. Мужайтесь...

– Но, вакан-хан, ты же можешь справиться с любой силой?

– Только не с этой, Тагазимула, не с этой...

Потом шаман повернулся и зашагал в открытое отныне для него ночное пространство. Вскоре его тяжелые, спотыкающиеся шаги разучившегося ходить человека смолкли в темноте.

– Откуда у тебя пистолет? – спросил тогда Серж у Макара.

– Да так, заначка, на всякий пожарный. Пригодился же, ептыть.

– Вот, бля! Тебя же обыскивали?

Макар, смущенно улыбаясь, развел руками. В правой он продолжал сжимать невесть откуда объявившийся у него пистолет.

– Ну-ка, дай сюда! – потребовал Серж.

– Да, пусть будет, – махнул ругой Тагази. – Пусть будет.

И, когда они двинулись в обратный обход Смерть-горы, настиг их рожденный темнотой голос:

– Арикара! Мое имя Арикара! Скажите всем, Арикара снова с вами!