Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Тагази, как его и просили, отыграл три шага обратно.

– Мастер ты говорить речи, Сократ, спору нет, а вот так же ли ты силен в делах? – вопросил глухо и несколько раскатисто, в стилистике камнепада, нойд.

– О-откуда ты знаешь, что я Сократ? – спросил слегка заикаясь гоплит, и тут же устыдился своего вопроса.

– Так я же все знаю, ты сам говорил, – усмехнулся шаман. – Так что насчет дела? Дело ты можешь для меня сделать?

– К-какое дело?

– Что-то ты, я гляжу, заикаться стал. Или мне показалось?

– Это от непривычки, – пояснил эвокат, беря себя в руки. – Я редко с сейдами разговариваю. С тобой вообще впервые.

И это была сущая правда. Тут вот еще что. Тагази, как и множество других людей, в своих мыслях вполне допускал наличие чего-то сверхъестественного, волшебного и, ведя внутренние монологи, часто к тому обращался. Но когда само сверхъестественное вошло в реальность и даже вступило с ним в диалог, он оказался к этому не вполне готов. В общем, требовалось время, чтобы свыкнуться с ситуацией. И он старался.

– Ой ли? – не давал ему передохнуть нойд. – А что ты, собственно, понимаешь под сейдом?

– Ну, как что? Вот это, камни, и все такое.

– На самом деле, понятие сейда значительно шире и, если угодно, глубже. Это и недостижимый рай, и особая шаманская магия. Что ты-то имел в виду?

– Что имел, то и это, имел. Лучше скажи, на какое дело ты мне тут сам намекал?

Шаман задумался на короткое время, видимо, подбирая слова, чтобы доходчиво объяснить, что ему нужно.

– Речи твои – те, что ты назвал «от души» – весьма горькие, Сократ, но, к сожалению, справедливые. Стало быть, и на душе у тебя горько. Однако всему есть свои объяснения, в том числе и тому, почему я до сих пор пребываю в каменном плену. Видишь ли, слишком долго мне пришлось ждать подходящего человека.

– Человека? Какого? Обычного? И кто же он?

– Он, это ты, Тагазимула. Ты. И ты особенный.

– Каждый человек особенный. Но зачем ты ждал меня? Я что-то не пойму.

– А что тут понимать? Если бы я мог обойтись собственными силами, я давно бы это сделал. Но и силы уже не те, и заклятие наложено так, что одному не справиться. Помощник нужен. Только ведь, не каждый еще сгодится на эту роль, доложу я тебе. Ты сгодишься. Ты, поэтому, должен мне помочь, Тагазимула, помочь вернуться. И, учитывая твои слова, горькие и правдивые, полагаю, ты уже не можешь, не имеешь права отказаться. Потому что иначе ты сам окажешься обыкновенным пустозвоном. Тем, знаешь, болталом на шее у барана. А нам бы этого не хотелось, чтобы кто-то обернулся пустышкой, да, Тагазимула?

Эвокат почувствовал, что его пеленает, опутывает липкая паутина слов шамана. Еще немного, и противиться им станет невозможно. Но он, конечно, еще может за себя постоять. Надо только собраться с мыслями, найти в себе слова и силы.

– Ты должно быть не знаешь, нойд, – сказал он, – но то, что ты сейчас делаешь, в современном мире называется – брать на понт.

– Брать на что? Не понимаю. Что брать на что?

– На понт. То есть, впаривать фальшивку за чистую монету. Ты, если тебе что-то надо, лучше говори прямо. А я уж рассмотрю твою просьбу, может, и пойду тебе навстречу.

Шаман засмеялся хриплым смехом – словно камни в горсти перетер.

– Я сразу понял, с кем имею дело, – сказал он, отсмеявшись. – Ты, Тагазимула, воин, мужественный и прямой, как штырь, как шкворень, такого на мякине не провести. Да я и не пытаюсь. Просто дело мое совсем не обычное, и чтобы тебя на него сподвигнуть, нужно найти дополнительные стимулы. Вот я и ищу.

– Давай все-таки к делу.

– О-хо-хо! Ладно, слушай. Есть один способ мне вернуться в жизнь, один метод. Всего один. И он, как ты понимаешь, совсем не прост. Было бы просто, я давно уже выбрался б из потемок. Способ этот плох тем, что для его осуществления нужен помощник, другой человек. Он заключается в реализации принципа, что неживое возвращается к жизни через живое. Неживое в данном случае, разумеется, я. Живое, Тагазимула, ты. Ты должен пустить меня в себя, в свой разум, в свою душу. Вместе с тобой мы совершим, мы пройдем один ритуал, после которого я смогу выйти в свет живым человеком. Мертвое – через живое, только так.

– А я? Что будет со мной?

– Ох-хо-хо. Что ж, риск есть. Тагазимула, я открою тебе все, как родному. Обычно, попав в такую ситуацию, шаман, как ты понимаешь, никого не спрашивает, можно, нельзя, а просто берет первого подвернувшегося человека, и использует его. При этом вероятность успеха незначительна. Но ждать, может быть, еще сто лет, пока появится тот, кто нужен? А если больше никто не придет? Никогда? Нет, шаман обязательно использует свой шанс. И я мог попытаться сделать то же, войти в тебя без спроса.

– Так что же тебя остановило?

– Ах, уважаемый Тагазимула, я ведь не просто так сказал, что ты особенный. Это так есть. Ты не знаешь, а я объясню, в чем твоя особенность. Ты относишься к тем людям, в ком Сила, конечно, в зачаточном состоянии, присутствует изначально. Она заложена в тебе от рождения, я ее чувствую, а находить силу – уже мое свойство. Чтобы сила проявила себя, ее следует активировать, ну и после, естественно, тебе надо развивать ее и учиться использовать. Так вот, есть большая вероятность, что когда я войду в тебя против твоей воли, сила в тебе пробудится.

– Так это же хорошо! Или нет?

– Хорошо, как говорится, да не очень. Потому что она наверняка выступит против меня, и мы, вместо того, чтобы совершать совместный ритуал, начнем бороться друг с другом. И, несмотря на то, что я вероятней всего выйду победителем, к решению проблемы это не приблизит меня ни на шаг, победа обернется поражением. Я снова останусь один, в каменном одеянии, у разбитого сосуда...

– О, ну это, конечно, плохо.

– Плохо. Но не очень, или не совсем, потому что есть другой вариант.

– Какой?

–