"Л" значит Лили. Часть II - otium

Лили как пружиной подбросило — он и глазом не успел моргнуть, как она уже подбежала к нему. Обняла, прижалась к спине, чувствуя сквозь махровую ткань костлявые твердые плечи, зарылась лицом в еще влажные волосы — Северус напрягся, явно не зная, как на это реагировать, но хотя бы перестал дрожать. И неловко похлопал ее по руке.

От него пахло шампунем и Севом. А еще — зубной пастой и озоновыми нотками чар для бритья.

— Опять то же самое? — негромко спросила она у черной макушки.

Помедлив, он кивнул.

— Опять перепутала какие-то чары?

Северус только слабо пожал плечами. В наступившей тишине стало слышно, как тикают кухонные часы с кукушкой и булькают за стенкой старые водопроводные трубы.

— Она жарила рыбу в тесте, — шепотом сказал он. — Решила за чем-то сходить в Косой переулок, но перепутала муку с Дымолетным порошком и забыла, что наш камин не подключен к сети...

Лили не знала, что на такое можно ответить. Поэтому не сказала ничего — только крепче его обняла, и он вздохнул и откинулся назад, затылком прижимаясь к ее груди. Сбоку на его шее пульсировала жилка.

По напольной плитке зацокали когти. Недовольно щуря разноцветные глаза, из-под стула вышел Нарцисс. Кончики белых шерстинок блестели на свету, и казалось, что его шкурка припорошена сверкающей пыльцой с крылышек фей.

— Я поставил на камин «сигналку», — чуть слышно продолжил Северус. — И на плиту на кухне, и на входную дверь... — помолчал и добавил — скорее не для нее, а для самого себя: — Но разница все равно есть. Раньше она просто замирала и все время спала...

От этих слов у Лили перехватило дыхание. На глаза навернулись слезы, затрепетали на ресницах, туманя взор дрожащим маревом: столешница расплывалась, размываясь по краям, а вместе с ней и неподвижная рука Северуса, и тролли на боку его чашки, и уходящий в гостиную Нарцисс — белый хвост покачивался из стороны в сторону...

— О Господи, Сев! Ну конечно, разница есть, ты же ее вылечил! — шмыгнув носом, Лили утерла лицо рукавом халата. — И с чего ты взял, что проблема в твоей душе? Чистота либо есть, либо нет, кровь не бывает наполовину чистой! И вообще, откуда ты знаешь, вдруг дело в чем-то другом? Она же столько лет пила свое зелье для подавления магии, мало ли как это сказалось на психике! Ты же сводил ее к целителям, да?

Он не ответил. Тогда она сменила тактику: отвела его волосы в сторону и дотронулась губами до шеи, потом еще раз, и еще, подбираясь к нежному местечку за ухом — Северус прерывисто выдохнул и медленно-медленно покачал головой.

— Целитель Стафф говорит, что она гений, — сказал он хрипло. — Темная скверна... похоже, это что-то вроде магического паразита. Пока магия спит, болезнь спит тоже. Я попробую выделить из крови элемент чистоты — если принимать его вместе с маминым зельем, возможно, Сигнуса Блэка удастся вылечить и без родственника-донора... Пятнадцать галлеонов в месяц, Лили. И курсы в Мунго. А если Нарциссе подойдут мои зелья, то и все двадцать. Почти как в магазине мадам Пота-а-аж-ш-ш...

Он зашипел, когда Лили игриво куснула его за ухо, и она тут же выпустила порозовевшую мочку и переключилась на шею. Может, все не так плохо, как ей сначала показалось? Конечно, деньги все равно нищенские, но ведь другие не предлагают и этого... А у него на руках еще мать. И учеба в Мунго, которая все равно нужна, если он хочет специализироваться на лечебных зельях. И больше никого, кто хотел бы помочь — у нее он точно ничего не возьмет, нечего даже и пытаться... А Малфои — ну и что с того, что Малфои? Это же просто лекарства, а не что-то противозаконное. Вон, целители их тоже лечат, но ни в какие преступные организации при этом не вступают...

Окончательно успокоившись, Лили поцеловала его в висок, затем в щеку, и он повернулся на стуле, чтобы ей было удобнее. Полы серого халата немного разошлись на груди, обнажая выступающие ключицы; она легонько прихватила зубами нежную кожу, и Северус шумно сглотнул.

— А мадам Потаж все-таки дура, — выдохнула Лили ему на ухо. — Впрочем, чего еще ждать от изобретательницы самопомешивающихся котлов? Даже до Мэри дошло — говорит, это все равно что променять живого любовника на вибратор...

Она так и не поняла, как это произошло. Вот только что она стояла у него за спиной, спускаясь легкими дразнящими поцелуями по шее к плечу — и вдруг оказалась у него на коленях, в плотном кольце его рук, и его пальцы робко коснулись ее волос, посылая по коже волну мурашек.

Он ничего не сказал, только уставился на нее черными, горячечными глазами, и она поняла без слов — медленно подняла руки и вытащила из прически шпильки, а когда освободившиеся локоны волной хлынули вниз, так же медленно потянулась к пояску своего халатика.

* * *

Тосты в итоге пришлось разогревать дважды. А чай — трижды. И на работу она не опоздала, но только благодаря благословенным возможностям каминной сети. И прекрасной, воистину волшебной мази от ушибов, которая, как выяснилось, так же легко справлялась с засосами. Хорошо хоть Северус ничего не заметил — кажется, он до сих пор считал ее чем-то вроде хрупкого ингредиента, способного рассыпаться от любого неосторожного прикосновения.

Ближе к началу рабочего дня в атриуме началась настоящая давка. Лили дважды оттирали от лифта, и только на третий раз она все-таки изловчилась просочиться внутрь. Ей уже стало казаться, что в легких вот-вот закончится воздух, но тут кабина остановилась на девятом уровне. Толпа хлынула наружу, Лили нарочно отстала, пропуская их вперед, и подошла к черной двери одной из последних.

Сквозняк заставлял трепетать пламя факелов, тени скрещивались под ногами, то бледнея, то снова наливаясь чернотой. Затем порог, мраморное зеркало пола, и вот она уже стояла посреди круглой комнаты — точно в центре бешено вертящейся карусели, и в глазах рябило от мелькающих огоньков свечей. Наконец стены замедлили бег, и Лили поспешила к двери напротив.

Но так и не вошла внутрь, потому что это оказалась чужая лаборатория. Вместо зеленоватого мерцания аквариума — слепящий бриллиантовый свет, спиралью закручивающийся в высоком сосуде; вместо дружелюбной тишины — яростное тиканье сотен часов, с механической неумолимостью наполняющее комнату. Со всех сторон на нее