Псы Господни 4 - Олег Велесов

встал на колено, второй ощетинился пиками. Лучники остались за частоколом. Такое построение не обойдёшь и в лоб не пробьёшь, разве что тараном. У Сентрая тарана не было, но в нашем случае его задача была отвлечь внимание, всё остальное сделаю я.

— Чучельник, бить только по лучникам, — пояснил я задачу лейтенанту стрелков. — Понимаешь, брат? Чтоб ни одна стрела в нашу сторону не полетела. А с пехотой мы разберёмся.

Из-за кустов появился кривой строй французов. Сентрай решил удлинить фронт, чтобы не позволить англичанам зайти с флангов, но, во-первых, англичане никуда заходить не собирались, во-вторых, такие маневры для неслаженных подразделений противопоказаны. И вот результат: кто-то забежал вперёд, кто-то поотстал, а в результате прямая линия сломалась. На месте англичан, я бы пошёл навстречу и размотал противника в пух и прах. Английский капитан не стал этого делать, видимо, решив, что остаться на месте будет надёжней. Что ж, я только рад.

Два строя сошлись, пощупали друг друга алебардами, французам это не понравилось, и они откатились на пару шагов назад. Из-за частокола полетели стрелы, но не густо, с прицелом, чтоб не задеть своих. Я кивнул Хрусту, и тот проговорил не громко, но достаточно, чтоб услышали:

— Вперёд, псы.

Рота вышла из леса. Всё-таки приятно смотреть, когда такое количество людей действуют как единый организм. Две сотни пехотинцев выстроились в три ряда, ощетинившись алебардами. Первый ряд в бригантинах, в кольчугах, плечом к плечу. Арбалетчики Чучельника чуть поотстали, между ними я с камрадами и Щенок с баннером. Честно говоря, мне хотелось идти в первом ряду, адреналин в крови немного пошаливал. Но алебарда не мой инструмент, подожду, когда сойдёмся ближе, а там посмотрим.

Первыми нас заметили плотники. Бросили пилу и побежали. Один споткнулся, закричал, и уже на его крик обернулся кто-то из английских сержантов. Увидев выходящих из леса людей, он приложил руку ко лбу и с минуту всматривался. Что он хотел рассмотреть, не понятно, тем более что солнце стояло над головой и рука у лба ему ничем не помогала. Но потом до него стало что-то доходить, и он вслед за плотником заорал:

— French!

Очень вовремя, потому что наёмники Сентрая пятились всё быстрее. Под напором английских алебардистов они готовились обратиться в бегство. Этим горе-воякам дорожки подметать и бордюры красить, а не в бой идти. Где Сентрай нашёл их? К счастью, вопль сержанта перевёл внимание на нас. По команде капитана левая половина боевой линии перестроилась, разворачиваясь к нам лицом, проделав это быстро и умело. Неплохая у них подготовка. Оставшаяся часть сгруппировалась, но этого уже было мало, силы уровнялись и наёмника пятиться перестали.

Лучники перенацелились на нас, и вот теперь стрелы полетели густо. Хруст выкрикнул:

— Прибавить шаг!

Я обернулся к Чучельнику, кивнул, тот поднял руку и свистнул. Строй арбалетчиков замер, первый ряд вскинул арбалеты, навёлся. Хлопнули, распрямляясь, дуги, и напор стрел сразу ослаб. Первый ряд остался на месте, перезаряжаясь, два оставшихся двинулись дальше. Шаг, два, три. Свист. Залп. После третьего залпа вперёд снова вышел первый ряд. Арбалетчики вели стрельбу беспрерывно, вынуждая лучников прятаться за частоколом. Пользуясь моментом, мы вплотную сошлись с английским строем. Перехлестнулись алебарды, начался уже привычный перестук дерева и железа, разбавляемый командами сержантов и криками раненых.

Силы были примерно равны, подготовка тоже. Бой шёл между первыми рядами, задние помочь не могли, не позволяла длина алебард. У меня уже возникали мысли переделать алебарды в полноценные пики и выдать их хотя бы второму и третьему ряду, чтобы при атаке усилить нажим на пехоту противника. А пока мы топтались на месте.

Впрочем, сейчас нас это устраивало. Мы связали англичан боем, позволяя обозу проскочить мимо форта. Лучники попытались было перебить мулов, но арбалетные болты загнали их обратно за частокол.

Следом за обозом потянулись наёмники. Сентрай чересчур быстро начал выводить пехоту из боя, оставляя нас один на один с англичанами. Слева надавили, псы попятились. Хруст ринулся туда, я ухватил его за плечо.

— Оставайся здесь, я сам.

Наконец-то выдалась возможность помахать клевцом. Братья и Камышовый Жак двинулись за мной. Навстречу бежали наёмники Сентрая, причём, слишком быстро, чтобы считать это организованным отходом. Хруст начал перестроение, отводя роту назад, и мы вдруг оказались один на один перед двумя десятками англичан.

Не об этом я мечтал, когда говорил, что хочется оказаться в первом ряду. Англичане тоже не ожидали увидеть перед собой четверых одетых в железо французов. Меня сразу приняли за важного господина, что не так уж и далеко от истины. Один закричал:

— Alive! Alive!

Типа, живьём. Ага, как же.

Первого набегающего англичанина я приветствовал встречным ударом ногой. Он согнулся, и пока выпрямлялся схлопотал молотком по затылку. Это настроило его друзей отрицательно, и они передумали брать меня в плен. Слева прилетел удар алебардой. Лезвие скользнуло по шлему, задело краем подбородок. Я почувствовал жгучую боль, но тут же забыл о ней. Алебардистом занялся кто-то из братьев, а я пошёл вправо, сразу на двоих. Первого ткнул клевцом в рожу, он подался назад, запутался в ногах и упал. Тянуться к нему я не стал, сосредоточился на втором. Тот вертелся ужом, тыкал в меня глефой — это тоже в некотором роде алебарда, только короче и похожа на приделанный к древку тесак. С такой удобно ходить на штурм, в обозе мы возили несколько десятков на всякий случай. Англичанин, кстати, неплохо парировал удары и умудрялся дотягиваться до меня. Саданул в грудь, в бедро. Искал прореху в доспехах, надеясь, что на мне шайсенпанцер, который пробить достаточно легко, однако убедившись в обратном, начал наносить уколы в ноги и в область гульфика. Это опасно. Я шагнул вперёд, перехватил глефу за древко и ударил англичанина по руке. Словно гвоздь заколотил! Тот заорал, но падать и кататься по земле, жалея себя бедного, не стал. Бросил глефу, отскочил. Я догонять не стал, да и не получилось бы. Англичан становилось всё больше. В грудь прилетел очередной удар. Я отступил, парировал выпад, снова отступил. Подмышкой кольнуло, и сразу захотелось выгнуться и посмотреть, что там такого. Но сейчас точно не время.

Слева нарисовался старший Ле Фер.

— Отходим, капитан! Быстрей, быстрей!

Он подхватил меня под локоть, потянул за собой. Появился Камышовый Жак. Англичане пошли на него с двух сторон, но тут уже отработал Чучельник. Залп арбалетов проредил их ряды. Лёгкая пехота против арбалетов не пляшет; англичане откатились и принялись грозить кулаками.