Прыгать с платформы запрещается - Татьяна Владимировна Солодкова

Через несколько минут боль отступила так же внезапно, как и появилась. Женя наконец вздохнула полной грудью и поднялась. Вокруг все было по-прежнему, а ее телефон все так же лежал на асфальте платформы.

Подняв аппарат с земли, Женя даже не удивилась двум крупным трещинам, пересекающим теперь экран крест-накрест.

Чудо, но кнопка включения сработала, телефон ожил. Над значком антенны по-прежнему висел унылый крестик. А вот заставка… Несмотря на поврежденный экран, ее все равно можно было рассмотреть. И, черт возьми, на снимке были совсем другие люди, не те, которых Женя увидела перед приступом: сейчас на фотографии красовался рыжеволосый румяный мужчина, обнимающий сразу двух девочек — точных копий друг друга и его самого.

— Да ладно, — пробормотала Женя и нажала на кнопку выключения экрана.

Досчитав до трех, включила его вновь.

Ее догадка подтвердилась: рыжий «муж» сменился пепельным блондином, а девочки — мальчиками-погодками…

Глава 10

Этим Женя и занималась всю дорогу до Нижних Ложкарей: каждую сотню шагов останавливалась и включала телефон. И каждый же раз фото на заставке менялось. Щелк — блондин и мальчик. Щелк — брюнет и девочка. Щелк — русоволосый и близнецы. Щелк — лысый и без детей…

Сперва Жене было страшно, ее сердце замирало и ухало вниз, стоило разблокировать экран и увидеть новые лица. Потом это начало даже веселить и вызвало некий азарт: кто же там на этот раз, предугадает или нет?

Не угадала ни разу, но точно знала одно: все эти фото — фальшивки. И в то же время не сомневалась: она не одинока, у нее правда есть семья, просто ее почему-то не получается вспомнить.

Почему — пока не было ни одной логичной версии. И если даже смену лиц на заставке можно было рационально объяснить сбоем настроек (теоретически телефон мог подкачивать фотографии на одну тему и рандомно устанавливать их в качестве обоев), то тот факт, что Женя каждый раз считала, будто это именно ее родные, никакому здравому объяснению не поддавался.

Женя действительно верила. Секунду, две… А потом туман в голове рассеивался, и до нее доходило, что она понятия не имеет, кто изображен на снимках.

Засохшая глина дороги трескалась под ногами, пекло солнце, шелестел лес. Женя же с каждым шагом убеждалась, чувство дежавю у нее не просто так: она уже бывала здесь. К черту логику!

Вон там за поворотом дороги большой валун. А вон там, через два шага станет видно, скошенный край канавы и много следов — обычных колес и гусениц. Видимо, чей-то автомобиль занесло во время дождя, и его пришлось вытаскивать из кювета трактором.

Когда в поле зрения появится деревня, Женя тоже знала наверняка. Ей казалось, она даже может посчитать количество шагов — столько раз она уже проделывала этот путь. Правда, при попытке вспомнить, сколько же, как и когда, виски вновь и вновь взрывались болью. И постепенно Женя приняла правила игры: не вспоминать, идти, искать ответы постепенно.

Нижние Ложкари тоже оказались до боли знакомыми. Женя могла перечислить цвет и высоту заборов на улице. Знала, что впереди прямо на дороге спит крупная собака, напоминающая не то волка, не то овчарку на слишком тонких лапах, и знала, что в этом месте надо забрать влево, чтобы обойти свежий куриный помет, в который она в прошлый раз (разы?) чуть было не вляпалась кедами.

На экскременты Женя не наступила, однако собаку потревожила одним своим присутствием на улице. Та вскочила на лапы и зарычала, агрессивно скаля зубы.

— Найда, фу, — сказала ей Женя и была готова поклясться, что, будь эта собака человеком, ее лицо в этот момент непременно удивленно вытянулось бы. — Да-да, мы знакомы, — усмехнулась Женя с отчетливыми истеричными нотками в голосе. — Сама в шоке.

А в следующее мгновение ее уже ожидаемо окликнули:

— Эй, бедовая! Чего собак пугаешь⁈

И в голове Жени все наконец встало на свои места: да она просто-напросто во временной петле! Кто знает, сколько ей уже пришлось ходить по кругу и как такое вообще возможно, но это объясняло все. К черту логику еще раз!

Она повернулась к окликнувшей ее со скамьи под забором старушке в шерстяном платке и телогрейке не по погоде и, преодолев разделяющее их расстояние, широко улыбнулась.

— Доброго дня, Марья Никитична! Не подскажете, сегодня четверг?

Должно быть, Марья Никитична сочла ее сумасшедшей. Плевать, Женя после разговора с ней летела в сторону сельмага как на крыльях. Складывалось, все складывалось, воспоминания оживали и выстраивались в единую цепочку.

К сожалению, Женя пока не могла рассмотреть всю картину целиком и не знала, зачем ей непременно нужно в местный магазин. Тем не менее в том, что это обязательная часть ее пути, не сомневалась.

— Доброго дня! — улыбнулась при виде нее пышнотелая продавец в старомодном колпаке поверх стянутых на затылке в шишку ярко-рыжих до морковного оттенка волос.

Марина! Это Марина!

Имя всплыло в памяти, будто всегда там было.

— Здравствуйте! — поздоровалась Женя даже как-то торжественно. — Мне три пол-литровые бутылки воды без газа.

— Из холодильника? — уточнила Марина.

— Из холодильника! — Она кивнула так энергично, что чуть не врезалась подбородком в собственную грудь.

Продавец округлила глаза, явно приняв ее за какую-то чудачку, потом усмехнулась и потянулась к дверце холодильника. «Ну и пусть чудачка, зато продажа есть», — так и читалось на ее румяном лице.

— Пожалуйте! — Женщина брякнула быстро запотевающие бутылки на прилавок. — С вас…

— Шестьсот рублей. По двести за бутылку, — подхватила Женя и положила на столешницу уже приготовленные купюры.

Марина моргнула. Бросила взгляд на холодильник, чтобы убедиться, что где-то там не появился сам собой отсутствующий ранее ценник. Потом обернулась через плечо на стеллаж за спиной, где точно так же отсутствовали ценны. И только после этого с