Прыгать с платформы запрещается - Татьяна Владимировна Солодкова

пребывала в смешанных чувствах. С одной стороны, в любой другой день она бы приняла такой рассказ за обычные суеверия и деревенские легенды. С другой — повторяющийся бесконечно четверг явно не был «любым другим» днем. И если представить, что все сказанное Мариной правда, то к тому, что происходило сейчас с Женей, точно приложила руку покойная родственница.

Вопрос только зачем? Неужели та думала, что игры с памятью и повтор одного дня вызовут у наследницы желание принять какой-то там дар и осесть в глуши, чтобы сюда снова пустили рейсовый автобус?

Женя не желала этим людям зла, но и не готова была стать мученицей ради незнакомцев. А то, что ее в принципе пытаются к чему-то принудить, да еще и таким извращенным способом, вызывало у нее разве что злость.

«Что же ты еще украла из моей памяти, хитрая ведьма?» — думала Женя, спускаясь вниз по улице Зеленой и с каждым шагом накручивая себя все больше.

Она устала, пропотела и пропылилась насквозь, натерла кедом мизинец и спалила кончик носа, что совсем не способствовало хорошему настроению. Раздражение росло как снежный ком, и в конце улицы Женя уже бежала, преисполнившись им от макушки до пяток. Злость гнала — выплеснуть, выдохнуть, освободиться.

Сбежав с пригорка, Женя остановилась, тяжело дыша. Окинула взглядом старую развалину, доставшуюся ей в наследство под видом дома.

Сейчас она подойдет к забору, дернет калитку, убедится, что та заперта, и будет искать место между штакетин, куда пролезет рука, чтобы дотянуться до задвижки…

Хмурясь и вспоминая, Женя медленно подошла к забору ближе.

Да, вот сюда она просунет руку, потянется, а потом с шумом откроются ворота соседнего дома, и оттуда выскочит…

Чтобы не повторять чужой сценарий, Женя даже убрала руки за спину и сцепила их там в замок.

Один…

Два…

Три!

Ворота в красном заборе распахнулись.

— Стеша! — радостно воскликнула Женя, вмиг перестав злиться на всех и вся, и быстро присела на корточки, чтобы раскрыть объятия для несущейся к ней корги. — Привет, подружка!

Стеша радостно лизала ей руки и норовила дотянуться языком до лица.

Это же ее собака, Женина. Не то чтобы воспоминание — скорее осознание. Уже три года, как ее. Женя долго выбирала породу по экстерьеру и характеру, читала статьи и общалась с заводчиками. А потом пошла и принесла домой еще совсем маленький рыжий комочек счастья. Преподнесла сюрприз мужу и маленькому сыну…

— Стеша, а ну, ко мне! — вдруг раздался от ворот хорошо знакомый Жене голос.

При его звуке ее сердце оборвалось: она окончательно вспомнила не только свою настоящую жизнь, но и ту фальшивую, которую видела здесь из раза в раз в закольцевавшийся четверг.

Женя медленно поднялась в полный рост и встретилась с направленным на нее взглядом голубых глаз.

— Запачкала вас? Она просто очень дружелюбна…

Мужчина не договорил. Женя мотнула головой, прерывая, а потом шагнула вперед и впилась пальцами в футболку на его груди.

— Илья, где наш сын? — выпалила, почти не слыша собственный голос за грохотом бешено бьющегося сердца.

И прежде, чем забывший ее Илья успел отойти от шока и что-либо ответить, Женя выпустила ни в чем не повинную ткань на его груди и бросилась вверх по улице.

Глава 12

Женя бежала вперед, не разбирая дороги. Стеша, решившая, что это какая-то игра, бросилась следом, а догнав, попыталась прихватив зубами за пятку. Не больно, но ощутимо — это отрезвило.

Женя резко остановилась. Крутанулась на месте, даже не обратив внимания, что попала икрой по доверчиво повернутому к ней носу собаки. Стеша обиженно фыркнула и ткнулась ей лбом в ногу, мол, ну ты чего, я же тебя люблю.

«Я тебя тоже», — рассеянно подумала Женя, скользя взглядом по разноцветным заборам и крышам. Где же? Где?..

В этот момент подоспел не сразу бросившийся в погоню Илья.

— Стеша, что за дела? — укоризненно бросил он корги, по его мнению, оставившей хозяина и без разрешения побежавшей вслед за чужим человеком.

Собака в ответ демонстративно зевнула, намекая, что если тут кто неправ, то это точно не она.

Тогда Илья обратился к Жене.

— Извините, я не знаю вашего имени… — начал осторожно. Чересчур осторожно. И даже руки немного приподнял, будто собираясь усмирять буйнопомешанную. — Но мне кажется, произошла какая-то ошибка, вы…

— Я твоя жена! — рубанула воздух ладонью Женя.

Илья побледнел, резко и заметно. Должно быть, для него слова «незнакомки» стали безжалостным кощунством. Он-то был уверен, что его жена умерла. Да, теперь Женя прекрасно помнила все эти истории про погибшую супругу. В один четверг Илья рассказал, что его жена погибла в аварии. В другой четверг поведал, что у нее была страшная смертельная болезнь. Господи, да в один из четвергов она даже неудачно прыгнула с парашютом (ха-ха, где Женя, а где парашютный спорт?)! Тонула на курорте, падала с лестницы, умирала от внезапного сердечного приступа… Кто знает, какая фальшивая версия поселилась в голове Ильи в этот четверг?

— Послушайте, вы… — снова начал он, на сей раз куда менее дружелюбно.

— Нет, это ты послушай! — в запале рявкнула Женя. Они же вообще никогда друг на друга не орали. Тот раз при поклейке обоев после переезда в новую квартиру не в счет — кто может пережить ремонт без ссор? А так на повышенных тонах не разговаривали. Но сейчас Женя была сама не своя, несмотря на то что все вспомнила. — Мы в чертовой временной петле! Ты меня забыл! Я тебя забыла! С нашим ребенком что-то сделали!

— Вам лучше успокоиться… — кажется, Илья окончательно решил, что имеет дело с сумасшедшей.

Но до спокойствия Жене было далеко.

— Как умерла твоя жена? — спросила она в лоб.

— Что?..

— Как. Умерла. Твоя. Жена? — повторила Женя,