Прыгать с платформы запрещается - Татьяна Владимировна Солодкова

— Ну погоди, — с энтузиазмом начал Илья, крепче сжав ее плечо. — А если попробовать уехать из Ложкарей? Вдруг это разорвет круг?

— Пробовали, — вздохнула Женя. — Пришло время, и я опять очнулась в электричке.

— Сходить на могилу твоей бабки. Вдруг подсказка там?

— Ходили. Нет там ничего.

— Я что, все это уже предлагал? — мрачно уточнил Илья, уже не раскачивая качели, а наоборот, останавливая. — Серьезно? И весь этот разговор уже был?

Женя приподнялась и села ровнее, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Все твои предложения — да, — не стала лгать. — Вчера ты даже спросил то же самое теми же словами: «Я что, все это уже предлагал?»

Илья выругался. Женя вздохнула и легла на его плечо обратно.

Больше всего она боялась за сына и не могла понять, зачем пятилетний ребенок мог понадобиться мертвой ведьме. Вместо нее передать дар ему как наследнику той же крови? Бред: Егору еще расти и расти, как бабка могла рассчитывать его воспитать, если сама уже на том свете? Принести в жертву?.. Бр-р-р! Типун Жене не только на язык, но и на все места за такие предположения.

Нет, нет, нет. Марина утверждала, что Глафира Ложкина не была злодейкой, и, несмотря на то что Женя сейчас очень на нее злилась, в этом Марине она верила. Не должна была старая ведьма причинить своему правнуку вред.

Во всяком случае Женя старательно утешала себя этой мыслью.

И искала выход. Раз за разом.

Глава 14

Круг (вроде бы) двадцать первый

— Слов нет, одни эмоции! — восхищенно присвистнула Марина, глядя на Женю, сидящую перед ней прямо на прилавке, почти что влюбленным взглядом. — Закачаешься просто!

— Ну вот, — усмехнулась Женя, — а говорила, слов нет. — И, откусив еще кусочек яблока, которым добрая продавец угостила ее несколько минут назад, с удовольствием им захрустела. — Нэ фериф? — чуть не подавившись, уточнила с набитым ртом, потому как Марина продолжала смотреть на нее с обожанием и не шевелилась.

— А… — отмерла та. — Верю, конечно. Ты ж внучка Ложкиной. С потомственными ведьмами всякое может случиться.

Потомственная ведьма — скажет тоже. На сей раз Женя таки поперхнулась, закашлялась.

Марина, не теряясь, тут же шагнула ближе и от души впечатала ей пятерню между лопаток. Застрявший кусок мигом проскочил в горло. Жене даже на мгновение показалось, что вместе с зубами. Она осторожно провела по ним языком, убедилась, что все на месте, и выдохнула с облегчением.

— Перестаралась? — смущенно взглянула на нее Марина.

«Чуть не пришибла», — подумала Женя, однако нашла в себе силы улыбнуться.

— Спасла. Спасибо.

Продавец отвела взгляд, довольно зардевшись. Правда, ненадолго. Через секунду Марина вновь вскинула на собеседницу горящие энтузиазмом глаза.

— И мне ты рассказала, потому что в прошлые… э-э…

— Круги. Я называю это «круги».

— Круги, — послушно закивала Марина, как школьница-отличница, слушающая наставления учителя, и с восторгом продолжила: — Поделилась со мной, потому что в прошлые круги мы с тобой подружились?

Правильным ответом было: «А почему бы не поделиться, если в следующую нашу встречу ты все равно ничего не вспомнишь?»

— Захотелось с кем-нибудь поговорить, — ответила Женя уклончиво. — Ну, так что, есть у тебя какие-нибудь идеи? — И снова откусила яблоко. На сей раз жевала осторожно и без спешки — не хотелось еще раз получить по хребту, рука у Марины тяжелая.

Та же всерьез задумалась. Сперва побарабанила пухлыми пальцами с ярко-розовыми короткими ногтями по прилавку недалеко от Жениного бедра. Потом почесала в затылке, отчего старомодный колпак съехал почти до самых бровей. Прикусила нижнюю губу…

— Полно! — выдохнула наконец. Женя, отложив недоеденное яблоко, перестала болтать ногами и села ровнее, демонстрируя, что вся внимание. — Думаю, тебе надо попытаться уехать из Ложкарей и не садиться на вечернюю электричку!

Сказано это было так торжественно, что Жене стало даже неловко.

— Что? — Марина сама догадалась по ее лицу. — Пробовала?

— Угу. — Приуныв, Женя спрыгнула с прилавка и отправилась к урне, чтобы выбросить огрызок. — Как уехала, так и очнулась утром в электричке.

— А если дернуть стоп-кран?

— Дергала.

Она отряхнула руки и вернулась к прилавку. К этому времени Марина успела деловито протереть столешницу, куда Женя ненадолго клала яблоко, и теперь протягивала ей пачку влажных салфеток. Какая предусмотрительная!

— Спасибо, — улыбнулась Женя.

Вытерла руки и отправилась к урне еще раз. Марина же, навалившись локтями на прилавок, продолжила рассуждать:

— Странное… Мне казалось, стоп-кран — вообще стопроцентная гарантия.

— Как видишь, — развела Женя руками в воздухе, вернувшись.

— А когда дергала? Вечером, отъезжая, или утром, подъезжая?

— И так, и так.

Жене казалось, что визг колес резко тормозящего состава до сих пор звучит у нее в ушах.

В один из дней это придумал Илья, и тогда они оба решили, что идея просто блестящая. Женя попробовала тем же вечером — не сработало. Утром верила в успех предприятия уже меньше, но все равно попыталась — эффект оказался тем же: Женя просто дошла пешком до Нижних Ложкарей, и день повторился.

В следующий наступивший четверг она решила сделать ход конем: вообще не приближаться к деревне. Рванула стоп-кран, кое-как открыла дверь и побежала в сторону леса под летящие вслед ругательства машиниста. Сердце во время побега стучало как бешеное. Женя чувствовала себя настоящей преступницей — очень умной и хитрой преступницей, потому что была уверена, что наконец-то сломала систему. Нет Ложкарей — нет бесконечного круга. Так-то!

Весь день она пряталась в