Ключник - Максим Казанцев

— Тишина! Говорю только я!

Дождавшись, когда все успокоятся, он вернулся взглядом к парню.

— Доволен?

Молча кивнув, Марк заговорил:

— Я знаю, где расположено нужное место.

— Где? — в глазах Александра IV вспыхнул азарт охотника, вставшего на след добычи.

— В пятом круге.

— А точнее?

— Не могу сказать, — Марк покачал головой и, постучав пальцем по лбу, продолжил: — Но смогу привести к нему. Я чувствую с ним связь.

— Уже неплохо, — задумчиво кивнул император, пристально вглядываясь в его глаза в попытке понять: говорит ли он правду.

А Марк…

Он — соврал!

Соврал человеку, опаснее которого не найти на земле. Он прекрасно знал, где находится то, чего так жаждут собравшиеся. Алиса тоже знала. А еще он больше не сомневался, что изначальной причиной появления данного артефакта является он. Точнее — его измененная кровь!

Но парень даже не думал об этом кому-либо сообщать — он до последнего постарается сделать так, чтобы их никоим образом не связали с появлением этой плиты.

На обязательный вопрос: «Почему она выбрала тебя?» — просто ответит: — «Не знаю…»

И ему все равно, как это будет воспринято императором, и его приближенными. Волею судьбы он получил статус очень ценного актива — и собирался воспользоваться им по полной.

— Что еще ты узнал? — новый вопрос императора вырвал его из задумчивости.

— Наследие… — Марк тщательно подбирал слова, стараясь кратко изложить усвоенную информацию. — Я не смог точно понять, что это такое…

— Еще бы. С твоим происхождением…

Кто-то из сидящих вставил едкий комментарий, но тут же умолк под обжигающим взглядом императора. Едва заметным кивком Александр IV попросил продолжать.

— Но это что-то невероятно ценное. — Пауза. — И для его получения нужно будет пройти несколько испытаний.

— Каких испытаний? — император подобрался.

Марк отрицательно покачал головой:

— Не знаю. Понял только то, что они будут разные, и что для прохождения от претендентов потребуется… сила.

Сидящих в зале не удивили его слова — собравшиеся как никто другой понимали: в этом мире сила решает если не все, то очень и очень многое.

Ненадолго задумавшись, Марк продолжил:

— По результатам всех испытаний определится победитель, который и получит главную награду. Остальные также будут вознаграждены. Чем и как — не могу сказать.

— Бесполезный…

Александр IV оставил без внимания комментарий Геннадия Волкова. Сам являясь отцом, он прекрасно понимал испытываемые им чувства, и не хотел разжигать ненужный конфликт.

Но реплика натолкнула его на новый вопрос:

— Какова твоя роль?

— Я должен открыть проход, — тут Марк искренне нахмурился. — Не понимаю, куда точно он ведет. То ли в закрытую область, то ли в какое-то другое измерение. Знаю только то, что для того, чтобы попасть в это место, нужен я и, — кивок на плиту, — ключ.

— Ты сможешь провести любого? — задавая невероятно волнующий всех вопрос, Александр IV буквально впился в Марка взглядом.

Догадываясь каким будет ответ, император до последнего надеялся, что его предположение — ошибочно.

— Нет, — но Марк не разочаровал его ожиданий. — Пройти смогут только подходящие по критериям. — Новый кивок на артефакт. — Те, у кого плита не загорелась красным.

— А что насчет возвращения? Ты нужен для этого?

От этого вопроса императора в душе Марка разлилась едва ощутимая тревога, но ответил он честно:

— Нет.

Новый взрыв обсуждений не смог остановить даже авторитет императора. Главы кланов и организаций с надеждой смотрели на молодое поколение и тут же договаривались о создании коалиций. Александр IV не вмешивался — он чувствовал, что Марк еще не закончил.

И оказался прав…

— Есть еще один важный момент, — произнеся это, Марк дождался полной тишины, а после закончил: — Всего в испытании может принять участие дюжина соискателей.

Тишина…

— С собой я смогу взять одиннадцать человек.

На осознание сказанного собравшимся потребовалось несколько секунд. А дальше… дальше началось что-то невероятное: все одновременно начали кричать!

Кто-то обвинял Марка во лжи.

Кто-то говорил, что именно они имеют право пройти.

Созданные совсем недавно коалиции рушились — из союзников присутствующие превратились в безжалостных конкурентов, готовых отстаивать свое право на место. Отстаивать с оружием в руках до тех пор, пока бьётся сердце.

— ТИШИНА! — в этот раз оконные стекла не выдержали, разлетевшись тысячами осколков.

Одаренные также не остались безучастными — несколько самых слабых аристократов повалились на пол, сбитые с ног напором силы, вложенной Александром IV в голос. У кого-то с запозданием сработали защитные артефакты.

Марк заметил, что и вокруг Алисы вспыхнул и тут же погас едва заметный всполох — защитный артефакт безупречно отработал, отразив угрозу носителю. Сам парень спокойно перенес давление правителя.

Дождавшись, когда люди придут в себя и успокоятся, император повернулся к Марку и спросил голосом, в котором звучала стальная серьезность смертельно опасного человека.

— Сказанное тобой правда?

— Да.

— Ты готов подтвердить это менталисту?

— Да.

Новый короткий ответ дал понять — парень не врет. На секунду прикрыв глаза, Александр IV выругался одними губами.

Глядя на ожидающих его решения людей, он с расстановкой заговорил:

— Раз для прохождения испытания потребуется сила… — Пауза. — То и отправятся туда самые сильные.

Видя, что вот-вот поднимется новая волна возмущений, император резко поднял руку, гася ее в зародыше:

— Мое решение не обсуждается!

Снова гнетущая тишина заполнила помещение…

Нарушил ее голос Льва Новгородова:

— И как мы определим лучших?

Обведя взглядом зал, император указал на странный агрегат, стоящий у левой стены.

— Так, как делали это в старые добрые времена — с помощью силомера. Лучшего способа я не знаю.

Окружающие, в том числе и Марк, посмотрели на указанное устройство. Казалось, что это просто кусок обработанного белого камня в металлической оправе, венчающийся стрелкой, призванной указывать на различные шкалы. Сектора начинались со второго ранга, и каждый был разделен еще на десять отрезков.

Но это было далеко не так…

Когда-то давно он действительно являлся обычным известняком — ровно до того момента, пока рядом не открылась аномалия и осколки породы не оказались в самом центре.

Пролежав бесчисленное количество лет, камень приобрел одно очень странное и на первый взгляд совершенно ненужное свойство: оставаясь хрупким, камень впитывал любые эфирные проявления — будь то плетения или внешнее