Агент Их Величеств, часть четвёртая - Александр Н. Александров

class="p1"> – Имейте совесть, Артур, я жрать хочу как медведь весной. Но в этих... кхм... заведениях я есть не стану даже получив прямой приказ куратора Ноктуса. Тут такой чебурек можно скушать, что и заклятья Отдела не спасут. А туалеты платные... Но что за деревья! Не налюбуешься!

Артур утомлённо вздохнул: с того момента как поезд остановился на конечной остановке (лакированная табличка над аккуратным белым куполом вокзала извещала, что пассажиры прибыли на Блажью Топь), следователь постоянно восторгался местной флорой. Особенно Фигаро поразили деревья: похожие на башни гиганты с прогибающимися от обилия листвы ветвями и стволами прямо-таки невероятной толщины. Листья этих титанов, чем-то похожие на листья некоей помеси дуба и клёна, легко можно было использовать в качестве зонтика, на могучих ветвях вполне разместился бы целый паровоз, а для того чтобы обойти ствол такого дерева нужно было минут десять.

– Фигаро, – старый колдун зевнул, – вы особо не нервничайте. Это так, мелочь переопылившаяся. Тут нет ни одного дерева выше шестидесяти метров; на Хлюпи эти карлики считались бы порослью. Так что приходите в себя, если не хотите заработать столбняк от обалдения когда увидите настоящие деревья-небоскрёбы.

– О, а это там что? Ну, на ветвях? Дома, что ли?

– Да, дома. А почему нет? Природа сама даёт вам каркас здания, так почему бы не воспользоваться столь щедрым предложением? Вон там лифты, лебёдки, мостки – всё как положено. Как по мне, весьма изящное решение квартирного вопроса.

– А как они умудрились затащить туда контейнеры?

– Контейнеры разбираются. Пять минут, и у вас шесть стальных листов, которые при некоторой сноровке можно примерно за то же время снова собрать в исходное изделие. Хотя не уверен, что проектировщик этих самых контейнеров думал о решении проблемы модульных жилищ, получилось у него как нельзя лучше. Я даже начинаю задумываться...

– Добрый день, господа!

Ни Фигаро, ни Артур даже не услышали, как открылась дверь будки пропускного пункта. Это было тем более странно с учётом того, что человек стоявший на пороге КПП сложением напоминал медведя.

Здоровенный, крепко сбитый, косая сажень в плече, Эмеральд Нот, начальник ВОХР двадцатого трудового сектора, был, тем не менее, человеком обладающим странной изящностью. Его движения были плавными, а взгляд – живым и ярким; Нот чем-то был похож на танцора, готового в любой момент сделать сложное па. Такая манера держаться, подумал Фигаро, была у сапёров на фронте; они тоже двигались так, словно скользили между невидимых сигнальных нитей.

Или между скрытых под тонким слоем дёрна магнитных взрывателей.

– Верно ли я понимаю, – Нот улыбнулся, но улыбка у начальника внутренней охраны получилась несколько вымученной, – что я имею честь видеть перед собой господ Фигаро и... чёрт, забыл вашу фамилию.

– И слава Горнему Эфиру. – Артур облегчённо вздохнул. – Зовите меня просто Артур. Да, с ударением на первый звук. Однако, мы, всё же, рассчитывали, что вы встретите нас на перроне.

Фигаро только покачал головой, думая, что у него ни в жизнь не вышло бы так сыграть роль торгового агента. Артур был совершенно расслаблен и в его голосе, казалось, не было ни малейшего признака едкости, но брезгливо поджатые губы и быстрый демонстративный взгляд на наручные часы были красноречивее, чем плевок в морду.

– Прошу меня простить. – Капитан слегка поджал губы, – но не могу обещать, что больше не повторится. Вся каторга стоит на ушах. Заключённые, фабриканты – все они обрывают мой телефон. На Чернополыни циркулируют самые дикие слухи, вплоть до того, что начальники цехов – тайные культисты, приносящие по ночам жертвы духам местных фабрик. Ну, знаете, чтобы работа спорилась. А в блоке А-2 каторжане так и вообще уверены, что лично я связан с водяными договором и обеспечиваю непрерывные поставки живых людей им на съедение... В общем, я прибыл так быстро, как только смог. Прошу за мной.

Артур коротко кивнул и встал, брезгливо отряхнув брюки. По лицу торгового агента Шниперсона было видно, что проблемы какого-то там начальника ВОХР его нимало не волнуют, однако к сведению он их принял.

Фигаро же думал о том, что такие светлолицые сероглазые блондины как Эмеральд Нот слишком часто, увы, попадаются на его, следователя, жизненном пути. Ярчайшим представителем этой касты утомлённых богов был Алистар Метлби (даже не будучи блондином), но и начальник ВОХР явно был из тех самых.

«Такие вот Ноты с нервными лицами и пронзительными взорами становятся либо профессиональными политиками, либо профессиональными садистами. Жизнь просто не оставляет им выбора... Интересно, начальник охраны садист или политик? Я бы предпочёл садиста– они более предсказуемы... Однако, чем это от него так несёт?»

Действительно: стоило им зайти в будку контрольно-пропускного пункта, как в ноздри Фигаро ударил целый букет ароматов далеко не самого приятного толка: от капитана разило некоей густой и едкой дрянью, словно Нот только что вышел из алхимического цеха. Фигаро узнал запахи ацетона и магниевой вспышки, но остальные ноты этого амбре были следователю совершенно незнакомы.

Капитан решил вопрос с торчащим из окошечка непробиваемым гвардейцем, примерно, за три секунды: Нот кивнул и нахмурился, после чего гвардеец исчез, словно его ветром сдуло, из окошечка донесся перестук печатей и штампов, и, наконец, железный выдвижной ящичек в стене выплюнул несколько мокрых от синих чернил и пахнущих свежей типографской краской листов бумаги.

– Ваши документы. – Нот вручил Фигаро с Артуром по несколько бумажек. – Подуйте, чтобы печати подсохли. Все эти бумажки нужно носить с собой. Здесь виза, временное разрешение на пребывание на территории Блажьей Топи в период чрезвычайной ситуации, а также отказ от ответственности.

– От какой такой ответственности? – Следователь подозрительно нахмурился. – Можете объяснить подробнее, капитан?

В полумраке крошечной конуры пропускного пункта Фигаро мельком заметил, как Артур, едва заметно усмехнувшись, довольно кивнул.

– Конечно. – Нот коротко поклонился. – Имеется в виду, что ваши родственники не станут, а, точнее, не смогут предъявить никаких претензий ни руководству каторги, ни служащим более низкого ранга в том прискорбном случае, если вас с вашим другом сожрёт донный полоскун или ухлюп. То бишь, ильный крокодил. Также действие этой бумаги распространяется и на такие неприятности, как ваше утопление в болоте, падение с высоты и... хм... точно не помню, но там, кажется, ещё что-то было про пожары. Единственное исключение: если вы станете жертвами нападения каторжан. В этом