Агент Их Величеств, часть четвёртая - Александр Н. Александров

Таким образом, говорилось в заключении экспертной комиссии, аномалия получившая официальное название «Великая Хлюпь» похоже, представляет собой крайне интересную метафизическую формацию, подлежит дальнейшему изучению и достойна самого пристального внимания исследователей. После чего заключение было отправлено в Столицу, поставлено на полку и благополучно забыто.

...Дверь с шорохом откатилась в сторону на скрипучих прорезиненных роликах, и в купе строевым шагом вошёл Мерлин, за которым в воздухе плыли большие стеклянные кружки, деревянные подставки, глиняный кувшин, пара сковородок и столовые приборы. Артур выглядел слегка растрёпанным, но невероятно довольным; похоже, он только что отменно поскандалил, что всегда поднимало старому колдуну настроение.

Колдун щёлкнул пальцами, и посуда сама по себе принялась занимать места на столе: деревянные подставки мягко спланировали на скатерть, на них приземлились сковородки, рядом беззвучно опустились стаканы и кувшин, а там уже и Артур плюхнулся на свой диванчик, потирая в предвкушении руки. Фигаро облизнулся: на сковородках томилось, испуская ароматный пар, жаркое.

– Артур, – спросил следователь заправляя за воротник салфетку, – а почему вы никогда не исследовали Великую Хлюпь? Нет, я понимаю, что ваш Квадриптих к тому времени уже приказал долго жить, но вы-то сами? Неужели не было любопытно?

– Ну как же, – Мерлин дирижёрским жестом взмахнул руками, и из кувшина в кружки хлынуло пиво – тёмный и плотный стаут, – как это – не изучал? Я там был, и даже два раза... Ох, Фигаро, гляньте, какая красота!

И верно: поезд в очередной раз вильнул хвостом, и теперь перед окнами купе оказалась спина пологого холма, заросшего луговыми травами. За холм как раз опускалось закатное солнце и казалось, что сухие ковыли мягко поглаживают его медно-красные бока. В этой картине было что-то таинственное; следователь даже не удивился бы, увидев выехавших на холм всадников с узкими глазами и широкими скулами.

– Эх, хорошо, всё же, что мы того, поездом! – Мерлин восхищённо поцокал языком. – Я вот ни на кончик волоса не поэт, но есть в тутошних видах что-то неземное.

– А почему, собственно, вы решили не использовать блиц-коридор? Захотелось растрясти кости в вагоне? – Следователь с интересом наблюдал, как пивная струя разделяется в воздухе на две части, аккуратно наполняя кружки так, чтобы пены было не много и не мало, а как раз вдосталь.

– Ха! Если бы. Меня куратор Ноктус лично попросил не тратить годовой лимит внепространственных перемещений. На всякий случай.

– Вы имеете в виду...

– Да всё то же дело «Новое Солнце», будь оно неладно... А, к чёрту! И кстати о чертях: Фигаро, где там ваш подопечный? Терентий! Вылезай, скотина!

– Дык приказа не было, вашблагородие! – раздался писклявый голос из кармана следовательского пиджака. – А теперь, сталбыть, есть. Иду, иду!

Чёрт Терентий, громко чихнув, материализовался на диванчике рядом с Фигаро и облизнулся, поглядывая на жаркое и пиво. Следователь вздохнул, и пожал плечами.

– Артур, вы того... и ему тарелку-то сотворите. А то как-то... Мы, понимаешь, лопаем, а он смотрит.

– Ничего, ему полезно сбросить полфунтика. – Мерлин фыркнул, бесцеремонно тыкая чёрта пальцем в бок. – Ишь какое пузо наел!.. Ладно, чего уж там. Я и ему захватил. Вот, горшочек с запечённой свининой. Там ещё, кажется, грибы...

Чёрт умилительно посмотрел на Артура, всхлипнул, и утёр глаза кисточкой хвоста.

– Эх, – вздохнул он, – вот каким бы евойное сиятельство Мерлин злючным не притворялись, а всё одно добрые оне. Я так не трапезничал со времён Их Величеств Мурзика с Фантиком. В тогдашние-то времена и водку, бывало, оставляли, и ватрушку... А потом что? Хлеб да сало – и то хорошо, если не забыли. Э-э-эх...

Терентий вытер лапы полотенцем, схватил нож с вилкой (после многочисленных выговоров от следователя чёрт, наконец, получил прямой приказ пользоваться при трапезах столовыми приборами и ослушаться уже не мог), понюхал содержимое горшочка и строго посмотрел на Мерлина Первого.

– А компот?

– Не было компота, – вздохнул колдун, – весь выжрали... Что, Фигаро, нальём ему пива, али как?

– Хрен с ним, пусть пьёт. – Следователь безнадёжно махнул рукой. – Ну, приятного аппетита.

Они с Артуром стукнулись бокалами, и Фигаро, сунув нос в пивную пену, тут же вылакал четверть кружки. Пиво было отменное: тёмный ароматный «Остер», бутылочный, только что с ледника.

Чёрт, услыхав заветное приглашение к трапезе, тут же набросился на еду, орудуя вилкой с такой скоростью, что, казалось, тарелка сотворённая Артуром из воздуха сейчас задымится.

Принеся Фигаро клятву-присягу (для этого существовал простой и надёжный ритуал) чёрт тут же объявил о готовности немедленно приступить к работе, чем заставил следователя крепко задуматься. Согласно многочисленным легендам, этот конкретный вид нечисти был выведен Первым Квадриптихом при строительстве Белой Башни, в чём у Фигаро, понятное дело, не было ни малейших поводов сомневаться, однако Артур опроверг древние слухи, заявив, что чертей, действительно, широко использовали в Квадриптихе, однако никакого отношения к их появлению в мире ни Мерлин, ни его компания не имели. Они просто использовали готовое: существ созданных кем-то для самой грязной и тяжёлой работы, какую себе можно только представить.

Но существовали нюансы, о которых следователю пришлось узнать очень и очень быстро.

На следующий же день после своего «закрепления» за Фигаро Терентий потребовал какую-нибудь работу. «Руки чешутся, вашблагородие, спасу нет! Рабить чего надобно, а то сдурею!». Фигаро немного подумал, и приказал чёрту наколоть дров.

Менее чем через два часа огромная гора метровых чурок во дворе дома Марты Бринн превратилась в кучу аккуратных четвертушек, на которые Терентий порубил чурки с математической точностью. Даже Мерлин одобрительно хмыкал, покачивая головой и измеряя углы скола каким-то хитрым и точным устройством.

Но вот аккуратно сложить дрова у Терентия никак не выходило: чёрт мучился до самого вечера, но получалась именно что «куча»: хаотично торчащие в разные стороны дрова с каждой попыткой всё больше напоминали всклоченного деревянного ежа.

– А что ж вы хотели, хозяин Фигаро? – на упрёки чёрт лишь пожал плечами и поправил картуз, на котором теперь гордо поблескивала медная «птичка» помощника младшего следователя ДДД, невесть как появившаяся там. – Я, как изволите видеть, чёрт, а не полковой санитар. Моё дело – портить, тут я помочь всегда готов. А чёй-то построить, дык это не ко мне, уж не извольте гневаться.