Освобождённый меч - Гарет Ханрахан

Ольве не понравилась ее жестокая улыбка, но она ничего не сказала.

"Честно говоря, я не думала, что у нас хватит сил так легко победить Новые Провинции, но с восстановленными Рыцарями Ужаса и армиями, которые Блейз варил в своих чанах... это был спорт, а не война. У меня кружится голова при мысли о том, как быстро был восстановлен Некрад. Полагаю, это влияние смертных, которые всегда так торопливы. Лорд Боун преобразил город, просуществовавший десять тысяч лет, всего за столетие, а Девятка изменила все за десять лет. И теперь твой сын и мастер Блейз снова переписали нашу судьбу всего за несколько месяцев. Вы, смертные, горите в переменах, как дрова в огне."

"Дервин в безопасности?" Она могла представить, что Дервин хочет отправиться на битву, как его дядя.

"Он редко покидает Башню Плача с тех пор, как ты исчезла. В основном за него говорит мастер Блейз или Тредей", - ответила Ильдорэ. Она снова заскрежетала точильным камнем, и Ольва поймала взгляд Торун, стоявшей на другом конце поляны. Дварфийка поспешно склонила голову, словно испугавшись. "Но маленький мятеж Идмаера скоро закончится". Ильдорэ взглянула на восток. "Мы изгнали их из замка Дуны, и теперь они пытаются укрыться от бури. Я бы сейчас охотилась на них, если бы Торун не упросила меня прочесать лес вместе с ней. Дварфийка меня не перехитрит. Так скажи мне, как она догадалась найти тебя здесь? И как ты здесь оказалась, если не была похищена людьми Идмаера?"

Прежде чем Ольва успела ответить, Торун заговорила. "Слишком поздно для рассказов. Ольве нужно отдохнуть".

"Ночь - время для сказок", - возразила Ильдорэ. "Когда Америт рассказывала истории о давних временах, сами звезды замирали, а ночь длилась неделями". Она вздохнула. "Вы никогда не знали ее. Она была мудрейшей из всех нас. О, как бы сочетать эту вновь обретенную силу с ее руководством!"

"Разве она не была одной из слуг лорда Боуна?" - спросила Ольва.

"Она никогда не была одной из его слуг", - вскипела Ильдорэ. "Мы с ней замышляли убить его. Но она также была дальновидной и терпеливой. Она видела, какую силу он привнес в Некрад". Она провела пальцем по наконечнику копья, и тот заблестел льдом. "Я тоже должна быть терпеливой. Однажды она возродится – и, если нам повезет, именно среди энхедраев ее призрак снова обретет плоть. Я не думала, что доживу до возрождения надежды эльфов-колдунов, но снова чувствую себя молодой, смертная". Она рассмеялась. "Слава Некоронованному Королю!"

Лицо Торун исказилось, словно ее ударили ножом.

"Спите, если хотите, смертные. Я не устала. Я буду охотиться".

Как только Ильдорэ скрылась из виду, Торун подкралась к Ольве. Дварфийка открыла рот, чтобы заговорить, потом остановилась. Попыталась еще раз и снова замолчала.

"Что случилось?" - спросила Ольва.

"Не могу сказать". Торун бросила беглый взгляд в ночь.

"Торун, ты ведь веришь мне, правда? Насчет Бессимера?"

"Я не должна". Голос дварфийки превратился в глухой шепот. "Я не хочу".

"Почему же?"

"Расскажи мне, - сказала Торун, - куда ты ходила".

И Ольва рассказала о том, как она случайно притянула к себе силу земли и оказалась затерянной в диких землях. Как Лат нашел ее и заточил в темницу, чтобы она не стала жертвой порчи Некрада, и как она нашла свою связь с силой земли. Поначалу Ольва говорила осторожно, опасаясь, что рассказ будет болезненным для Торун. Дварфийка жаждала магии, всю жизнь стремилась к ней, и Ольве казалось нечестным получить дар, которого так жаждала ее подруга.

Однако вместо этого Торун снова и снова расспрашивала ее о последней ночи в Некраде, о смерти Бессимера. Ольву охватило чувство ползучего ужаса, в ней вновь проснулся страх.

"Торун, в чем дело?"

"Я поклялась не говорить, но если я права, то все пошло не так, и..."

"Что случилось?"

Объяснения Торун обычно проходили на одном дыхании, дварфийка так всегда нервничала и жаждала поделиться своими знаниями, что слова сыпались как лавина, но не в этот раз. Она достала из кармана серебряный ключ и, пока говорила, вертела его в руках. “Блейз взял с меня клятву хранить тайну. Он пообещал, что это необходимо для нашего общего блага. Что он сможет это контролировать. Но если ты не убивала Бессимера..." Она вздохнула. "Когда Блейз вернул Дервина, он вернулся не один".

"Пейр Паладин..."

"Не только Пейр. Они были похоронены в одной могиле, погибли, сражаясь друг с другом".

Ольве показалось, что она падает. Она видела их в Серых землях. Два титана, сражающиеся на краю пропасти. Блейз предупреждал ее с самого начала, но она предпочла проигнорировать эти предупреждения и увидеть лишь более приятную судьбу. А не ужас на дне бездны.

"Лорд Боун".

"Блейз сказал мне, что учится у лорда Боуна, что ему нужны секреты некроманта, чтобы защитить Некрад". Торун вытерла глаза. "Но это безопасно! Он сказал, что это безопасно! Он произнес заклинание, которое вернуло лорда Боуна. Если что-то пойдет не так, он сможет разрушить заклинание одним словом! Он сможет отправить дух лорда Боуна обратно в Серые земли".

"Дервин, - хрипло произнесла Ольва, - был там, когда убили Бессимера". В ней поднялись страх и ярость: как посмел Блейз использовать ее сына в своих экспериментах! Как он посмел подвергнуть опасности душу Дервина! Как он посмел воскресить Темного Лорда Некрада, чудовище, принесшее столько ужаса и страданий?

Но в то же время Ольва понимала, что и она запятнана всем этим. Она потребовала, чтобы Блейз восстановил силы Некрада любыми средствами. Она удерживала Дервина, уводила его от влияния Пейра - а значит, и сама укрепляла власть лорда Боуна над своим сыном.

"Блейз присматривает за лордом Боуном, - сказала Торун дрожащим голосом. "Когда он приводит Дервина на исцеление, то вызывает дух Боуна и допрашивает его. Он поклялся, что лорд Боун не может проявляться в другое время. Он сказал мне, что опасности нет".

Ольва провела руками по лицу. "Ты знаешь Блейза как никто другой. Скажи мне честно, отпустит ли он Дервина? Если мы скажем ему, что лорд Боун вырвался на свободу и убил Бессимера, он смягчится?"

Торун покачала головой.

И это при условии, что Блейз не сделал этого намеренно. Он хотел, чтобы Бессимера не было.

"Как давно ты знаешь?"

"Много месяцев. С весны".

"Ты знала, - медленно