Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

уединение было прервано, ибо за ним пришли. Из пара материализовалась молоденькая женщина в белом халате, чрезвычайно миловидная, пухленькая, и Тин, глядя на ее безукоризненно гладкие полные щеки, отчего-то со смущением вспомнил аппетитные пирожки с голубиной печенью. Интересное дело, но, похоже, внешность девушек любитель покушать тоже оценивал через призму еды.

– Меня зовут Главсия Миконок, но для вас я просто сестра Главси, – прощебетала симпатичная докторша и поманила юношу своим пухленьким пальчиком, который тоже отчаянно смахивал на что-то съедобное вроде запеченного воробьиного рулета. Они шли, покуда не оказались в еще одном чистом и весьма аккуратном кабинете. Женщина заботливо усадила юношу на стул, а сама расположилась напротив него. Когда ее дородное тело заполнило собой кресло, Тину в голову пришла забавная ассоциация с жидким дрожжевым тестом, которое так и норовит сбежать из кастрюли.

– Наверное, вы недоумеваете по поводу того, где оказались? – врач бесцеремонно вывела юношу из приятных раздумий, заставив подумать о деле. Он робко кивнул и сказал:

– Да, честно говоря, немного, так как чувствую я себя абсолютно здоровым.

Врач весело и приятно засмеялась, отчего ее аппетитный подбородок заходил ходуном, напоминая сочную сардельку на шампуре.

– Разве бывают абсолютно здоровые люди? – отсмеявшись, с некоторым нажимом произнесла она, и Тин снова смутился. Действительно, а бывают ли таковые в самом деле, или он только что сказал глупость?

– Э-э… Не знаю. То есть, наверное, нет, – ужасно робея перед аппетитной дамой, пролепетал юный пациент.

– Я вам ответственно заявляю, молодой человек, что есть лишь два вида абсолютно здоровых людей: те, что еще не родились, и те, что, соответственно, уже отошли в мир предков. Все остальные в той или иной степени больны, и вот эту-то степень мы с вами будем определять и взвешивать во время наших ежедневных приятных бесед. Не волнуйтесь, мы проработаем и разберем каждую вашу проблему в отдельности, определим истоки всех бед и направим вас по верному пути выздоровления! Но сегодня мы с вами просто поговорим, узнаем друг о друге получше.

А потом начался бесконечный шквал разнообразных вопросов – начиная с самых простых, вроде того, что юный господин сегодня изволил съесть на обед, и заканчивая более сложными, например, как Тин представляет свое будущее, кем он желает стать, и прочее и прочее. Вопросам не было конца, но при этом они задавались с такой милой непосредственностью, а произносил их рот столь аппетитный и симпатичный, что Тину, в сущности, понравилось беседовать в подобном ключе. За всю жизнь он еще не сталкивался с таким пристальным вниманием к своей персоне, что, признаться, было приятно и весьма тешило самолюбие.

Любопытным оказалось то, что несмотря на благодушное предложение докторши познакомиться получше, Тин о своей приятной собеседнице не узнал решительно ничего, зато сам выдал о себе столько информации, сколько даже родители о нем не ведали. Создавалось впечатление, будто сестра Главси вся состоит из одних вопросов; докторша была буквально напичкана ими, как праздничная индейка яблоками. И даже выражая свои мысли, она непременно придавала им вопросительный оттенок. Будь Тин по натуре более внимательным, он бы непременно заметил, что ни одно слово не произносится умной женщиной просто так. Сестра Главси строила беседу как настоящий стратег; она постоянно подталкивала пациента к нужным ей ответам, а Тин наивно полагал, что он самостоятельно приходит к тем или иным заключениям. Наиболее приятная составляющая беседы состояла в том, что женщина ничего не навязывала явно, создавая иллюзию полной автономности пациента. Порою казалось даже, что врач преклоняется перед умными ответами Тина.

В конечном итоге коварная докторша сумела выспросить у юноши решительно все касательно его личной жизни, друзей, желаний и амбиций. Тин долго расписывал Артура; юноша действительно страстно восхищался своим другом, тот был для него в некоем роде путеводной звездой, на которую мальчику всегда хотелось равняться. Пылко превознося все лучшие характеристики клипсянина, Тин с огромным удовольствием подмечал, что сестра Главси одобрительно кивает головой, и мальчику с гордостью представлялось, что врач очаровывается его другом так же, как и он сам.

– Артур, судя по всему, исключительный человек, а вы, очевидно, очень его любите? – ласковым голосом вопросила доктор.

– Да, вы правы, он мой лучший друг! – с необычайной гордостью заявил Тин.

– Кстати, раз уж заговорили, очень интересно узнать ваше мнение на сей счет. Как вы думаете, что такое настоящая дружба?

Тин невольно покраснел. Этот вопрос стоил некоторых основательных размышлений. На самом деле юноша чувствовал сердцем правильный ответ, но затруднялся объяснить словами. Как передать человеку, который никогда не пробовал луковый суп, что это за блюдо? Можно, конечно, предложить некоторые описания – мол, луковый суп очень пикантный, вкусный, густой, жирный. Можно добавить, что послевкусие у него отменное. Но ведь самая главная характеристика, выделяющая его среди других супов, – это то, что в нем много лука. И как быть, когда твой собеседник даже не представляет, что это за овощ? Конечно, Тин не был абсолютно точно уверен в том, что сестре Главси неведомо такое понятие, как дружба. Но ведь она отчего-то спрашивала его, разве нет? Когда уверен в чем-то наверняка, то в голову вряд ли придет мысль задавать на этот счет вопросы другим. В общем, Тин страшно смутился и замолчал, не зная, что ответить. Врач ободряюще улыбнулась юноше:

– Наверное, вы хотите сказать, что дружба – это взаимовыручка и самопожертвование, не так ли?

– Да, да, конечно, и это тоже.

– А как вы думаете, если друг попадает в беду – надо ли приходить ему на помощь?

– Разумеется! – соглашался Тин, ужасно довольный тем фактом, что врач отвечает за него.

– А если бы, скажем, Артур попал в больницу с тяжелым заболеванием, навестили бы вы его?

– Конечно! Я бы находился с ним все время! – запальчиво воскликнул Тин, чрезвычайно взволновавшись при мысли, что его друг может серьезно захворать.

– Я так и думала, ведь вы тоже исключительный человек, Тиннарий, не правда ли? Наверняка ваш лучший друг души в вас не чает и каждый день бывает здесь? – ласково проворковала врач, но, заметив искреннее смущение собеседника, тут же ловко поменяла тему. Они еще какое-то время говорили, и беседа эта напоминала эвкалиптовые испарения – то есть была легкой, расслабляющей и улетучилась сразу же, как Тин покинул кабинет аппетитного психолога.

Когда, погруженный в свои мысли, больной зашел в новую палату, где, кстати, уже находились два других пациента, то ему в голову пришла одна неприятная мысль, больно кольнувшая в самое сердце: а где же, собственно, его лучший друг?

Тем временем в