Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

голос закричать, зовя на помощь, но чья-то безжалостная рука сжала ему челюсть так сильно, что бедняга со страху подумал, будто сумасшедший хочет его задушить. В голове тут же вспыли страшные картины прошлого – Тимпатру, Тени, бедный Тахир Кремлек. Юноша задрожал всем телом, однако открыв глаза, он, к своему огромному удивлению, увидел перед собой рассерженное лицо Даниела Фука.

– Тс-с! – прошептал сын академиков, с беспокойством оглядываясь по сторонам. Калм и Миррит мирно посапывали в своих постелях, и в помещении было так тихо, что ухо различало комариный писк за окном. – Ты почему бегаешь от меня? – недовольно проговорил Даниел. – Вчера весь день я пытался тебя найти, но безуспешно!

Тин удивленно открывал рот и тут же его закрывал, ибо подходящие слова не находились, а сидеть с открытым ртом не подобает нормальному человеку. Наконец Тину все же пришел в голову подходящий вопрос:

– Ты тоже заболел? – промямлил он, почти в суеверном страхе глядя на старого товарища.

– Нет, конечно! Более того, Тин, ты тоже абсолютно здоров! Я должен рассказать тебе кое-что очень важное, но, боюсь, меня скоро обнаружат медсестры и выпроводят из палаты. Давай завтра поговорим, часов в двенадцать? После завтрака и всех процедур? Встретимся у фонтана в парке, хорошо?

– Э-э-э… Хорошо, – с глупым видом проблеял Тин, все еще пребывая в ступоре.

Даниел кивнул и испарился, будто был бесплотным духом, пришедшим сюда единственно для того, чтобы нарушить спокойствие Тина. Бедняга промучался всю ночь, пытаясь разрешить необъяснимую загадку. Отчего Дан здесь? Зачем? Он появляется в тот самый момент, когда Тину уже почти удалось вычеркнуть бывших друзей из своей памяти! Разве они все не забыли про него в трудную минуту, не оставили, не бросили, не предали? Больного и одинокого… Разве Миррит или Калм не являются теперь достойной заменой предателям?

Конечно, юноша рассуждал неблагородно, однако стоило ли слишком обвинять его в том? «Целительные» сеансы и постоянные инъекции настолько замутили его бедное сознание, что он и соображал-то в последнее время с трудом.

Так или иначе, эту ночь юноша провел весьма плохо. А когда утром сестра Главси, удивленно таращась на его огромные синяки под глазами, спросила: «У вас все нормально, мой мальчик?», Тин всхлипнул и горестно воскликнул, что нет, как раз-таки ненормально.

– Так в чем же дело, мой дорогой? Вам не понравился сегодняшний завтрак?

Сестра Главси уже давно выявила непостижимую страсть пациента ко всему съедобному, чем она каждый раз бессовестно пользовалась, когда ей необходимо было склонить больного на свою сторону.

Тин отчаянно покачал головой.

– Так в чем же дело?

И вот тут юноша в первый раз за все время лечения слукавил. Сложно сказать, чем было вызвано подобное проявление своеволия. Возможно, какие-то отголоски добрых и благородных порывов не позволили ему выдать Даниела.

– Это все салюты, – промямлил Тин. – Было так шумно, а потом я долго не мог уснуть!

Сестра Главси поджала губы, отчего они стали напоминать аккуратненькую двойную сосиску в тесте, и продолжила допрос. После сеанса бедный мальчик был еще более вымотанным и изможденным, а между тем время объяснений все приближалось. В иной раз Тину малодушно хотелось забыть их прежнюю с Даниелом дружбу и нажаловаться врачу на преследующего его новенького. Однако что-то останавливало его от поспешных действий.

В двенадцать часов Тин, внутренне содрогаясь, вышел в парк, чувствуя себя овцой, которую ведут на заклание. Руки его тряслись от неописуемого волнения, ибо он предвидел, что информация, которой его снабдит Даниел, окажется такой, что сразу же покончит с его мирным и комфортным существованием в больнице. Опять начнутся какие-то тревоги, а мальчику этого теперь совсем не хотелось бы. Но предательские ноги сами вели его к фонтану, где уже нетерпеливо переминался на месте его страшный приятель.

– Наконец-то! – радостно воскликнул Даниел. – Я так рад тебя видеть, Тин! – живо воскликнул он и неожиданно обнял своего друга с такой силой, что у того хрустнули плечи. Тин неловко отстранился; он, в свою очередь, внутри себя не согласился со своим не в меру эмоциональным товарищем. А как же соблюдение личного пространства? Комфорт и все такое?

– Ты такой загорелый и выглядишь отлично! Я все боялся, что встречу овоща, а ты в прекрасной форме!

– Овоща? – переспросил Тин, искренне недоумевая. Ему даже пришло в голову, что раз Даниел в больнице, значит, на то наверняка были веские причины. А что если его приятель спятил, поэтому теперь и мелет всякую бессмыслицу про встречу с овощами?

– Послушай, на самом деле столько всего произошло, что я не знаю, с чего начать! – возбужденно начал Дан. – Надеюсь, я успею все рассказать до нашего побега.

– Что? – Тин нахмурил брови.

– Я вытащу тебя отсюда, дружище! Ведь я затем и оказался здесь! Родители оплатили мне несколько недель проживания в больнице, мне даже диагноз поставили – биполярная форма депрессии второго типа. Каково, а? – с этими словами Даниел весело засмеялся, но Тин между тем не находил в словах друга ничего смешного.

– Что за ерунда! – в сердцах воскликнул он. – Я не собираюсь никуда убегать! Мне здесь нравится!

Теперь настал черед Даниела удивленно хмурить брови.

– Как же так? Ты ведь не болен, Тин! И потом, нам нужно вместе помочь Артуру.

– Уж об этом-то я думал бы в последнюю очередь, – неожиданно с беспечным смешком выдал Тин, что вызвало еще одно существенное изменение на лице Даниела.

– Как же так? – опять бестолково повторил сын академиков, взволнованно всматриваясь в незнакомое теперь лицо друга.

– По-моему, я все объяснил. Мне здесь вполне комфортно. Я не хочу забот и тревог, меня все устраивает. И, да, у меня появились новые друзья, так что в старых я более не нуждаюсь, к тому же от них одни беды и тревоги.

Даниел просто не верил своим ушам. Секунды две он ошеломленно таращился на Тина, а затем, покраснев от гнева, бросил жестко и грубо, что совсем было нехарактерным для его воспитанной натуры:

– Ну тогда ты просто осел, вот ты кто!

Тин вспыхнул до корней своих светлых волос. Об этом предупреждала его всезнающая сестра Главси! Именно так выглядят ядовитые люди, от которых надо бежать сломя голову. Что же, настало время последовать разумному совету. Развернувшись от собеседника на сто восемьдесят градусов, Тин решительно пошел в сторону спасительной больницы и своих новых комфортных друзей. Однако произошла возмутительная вещь: Дан с неожиданной силой схватил его за руку (и куда только делся тщедушный доходяга?) и попытался развернуть к себе лицом!

– Прошу, подожди! Прости меня! – со страстной мольбой в