Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Теперь я смотрел за поединками очень внимательно. Не за тем, кто кому и сколько ударов отвесил, а за манерой вести сражение. С одним из победителей завтра Тангус скрестит оружие. Мне очень хотелось бы чтобы я представлял себе этого человека, когда Тангус назовёт его имя. Победителей будет восемь. Один из них Тангус. Во всяком случае, мне хочется в это верить. Остальных семерых я должен знать.

Третий поединок был потрясающим в прямом смысле этого слова. Ещё трубач только поднёс трубу к губам, чтобы возвестить начало боя, как велир Родерик уже вскинул руку в сторону Тангуса. Бамс! Эта же рука, в латной, металлической перчатке, звонко ударила велира Родерика в грудь. Никто из толпы этому не удивился. Ударить себя в грудь перед боем – это вроде дополнительного вызова сопернику. Удивился только сам Родерик. Он не собирался бить себя в грудь, он собирался колдовать. И тут началось. Нога Родерика выскочила из стремени и лягнула воздух. Потом другая рука нанесла внезапный удар своему владельцу. А потом весь Родерик задёргался, словно в параличе и затрясся. Ну, я уже говорил: потрясающий поединок.

Казалось бы: ты не можешь управлять своим телом. Но можешь управлять своими элементалями. Так управляй! Иначе быть беде! Но, нет. Несколько мгновений растерянности и вот уже Тангус наносит расчётливый тяжкий удар в забрало шлема. Дальше дело техники. Выпавший из седла, дёргающийся на земле Родерик не смог оказать существенного сопротивления, несмотря на зачарованные доспехи. Хотя сопротивлялся, надо отдать ему должное, долго. Даже, ближе к концу, овладел своим телом настолько, что смог подняться на ноги. Ненадолго. Через пару минут он опять пал на землю, потеряв сознание, роняя оружие.

Я нахмурился. Когда мы обсуждали с учителем план боя, он говорил, что пробиться элементалям сквозь зачарованный доспех будет очень сложно. И потребует много сил. А я утверждал, что достаточно вывести противника из боя только на первое время. А потом можно лупить изо всех сил безо всякой магии. А тут вон как! Противник встать умудрился!

Подумать над этим я решил позже, а пока очень внимательно наблюдал за сражениями. Ну-у-у… предсказуемо. Ничего такого, что могло бы повергнуть в шок. Ничего похожего на наши с учителем коварные изыски. И это – хорошо!

В магистратуре меня порадовали. Тем, что в этом мире живут очень наивные люди. Велир Родерик не удосужился избавиться от предыдущих выигрышей. И очень основательно пополнил нашу общую сумму. Завистливо вздыхая, служащий магистратуры отсчитал мне двести сорок шесть золотых тавлеров, десять серебряных гловеров и два медных мерчера. Настоящее богатство! Нет, собственный замок построить не хватит, но до конца жизни можно жить безбедно в самой шикарной таверне, вкушая самую лучшую пищу, запивая её самыми лучшими винами, услажадя свой слух музыкой лучших музыкантов и вообще… услаждаясь. Ну, вы меня поняли.

Сегодня мага пришлось тащить в рощу чуть не насильно. Сегодня «откат» был даже сильнее вчерашнего. Я усердно откармливал впавшего в глубокое, горькое уныние мага местным аналогом шоколада до тех пор, пока он не признался, что судьба выставила ему в соперники на завтра того самого фе Герболя. Стойкого оловянного солдатика. Для которого не выдумали адекватного измерителя силы. Потому что любой измеритель фе Герболь сломает не поморщившись. Который лезет напролом. Ну-ну. Быки, помнится, тоже уповают на свою всесокрушающую силу. До тех пор, пока тореадора не встретят.

Тангус пожирал сладости в неимоверных количествах и жаловался на судьбу. Жалел меня, сиротинушку. А я сидел и думал. Всё как обычно.

- Я думаю, пора вспомнить, что ты великий маг земли! – сказал я наконец.

- Зачем?.. – уныло вопросил маг

- Чтобы проучить наглеца!

- Какого?..

- Фе Герболя, разумеется! Представляешь, он тебя великим магом не считает!

- Почему?..

- Иначе испугался бы и снял свою кандидатуру! А он не боится! Значит, не уважает!

- Пусть…

- Нет, не пусть! Это пощёчина! И не только тебе. Это пощёчина всему магическому сообществу! Всей магии!

- Нет…

- Да! Да, и мы его за это накажем! Знаешь, как?

- Как?..

- О! Красиво! Смотри сюда!

Сегодня хитромордый содрал с меня золотой тавлер. И я отдал. Поединок Тангуса должен был стать первым из четырёх. Сегодня останутся только четверо победителей. Завтра полуфинал, послезавтра – финал. И я так понял, что Тангус передумал сдаваться. Ой, зря! Бойцы остались, как на подбор! Каждый в одиночку целого отряда стоит. Но, с другой стороны, кто я такой, чтобы судить учителя?

Фе Герболь красовался в новеньких, сверкающих доспехах. Широкий, шикарный плащ, густого бардового цвета, с вышитым вензелем, красиво лежал складочками на крупе коня. Дур-р-рак!

Труба ещё только начала свой тонкий призыв к схватке, как шикарный плащ дурака вспыхнул ярким пламенем, опаляя круп и хвост коня. Конь отчаянно взбрыкнул, выкидывая седока из седла и умчался прочь. А на упавшего уже мчался Тангус с копьём наперевес.

Фе Герболь извернулся, привстал на одно колено и отразил щитом удар копья. И сразу же… ну конечно!

Пешему рыцарю трудно драться с конным. У конного преимущество. Не зря само слово «рыцарь» восходит к слову «рейтар», что, собственно, и означает «всадник». Что делает рыцарь, когда вынужденно спешивается, а его соперник – нет? Он пытается сделать так, чтобы и противник спешился. Что сделал бы любой другой рыцарь? Попытался бы подсечь ноги коню. Мечом, кинжалом, чем угодно! Или сломать ему ногу, ударив краем щита. Но не фе Герболь! Который в прошлый раз завалил коня одной левой. Вот и сейчас, могучий фе Герболь подскочил на ноги, словно ванька-встанька и ударил коня могучим плечом. И… ничего не случилось! Конь стоял, как вкопанный!

Эх, знал бы фе Герболь, насколько это сравнение сейчас близко к истине! Насколько могучие и глубокие корни оплели ноги коня, подчиняясь великому магу земли! Но фе Герболю это и в голову не пришло! Он удвоил усилия. Утроил! Учетверил! Он не мог поверить, что не может сдвинуть с места какого-то там коня! И надрывался изо всех сил, пока Тангус лупил его по шлему тяжёлой булавой, взятой сегодня оружием, вместо меча, по моему совету.

Первые десять или пятнадцать ударов не принесли результата. Будь на месте фе Герболя кузнечная наковальня, она бы давно раскололась. Но это был фе Герболь! Он был прочнее! Он только старательнее упирался в землю, пытаясь свернуть этого удивительного коня с этим удивительным всадником, и досадливо крутил