Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

class="p1">Елена с трудом остановила себя чтобы не полезть в драку. Остановил ее тот факт, что если за драку их вышвырнут из этого клопятника, то спать они будут на сеновале, а такая перспектива радовала её ещё меньше. Нет, какая наглость! Чистая она, как же! А то что она уже чесаться скоро начнёт, так этому барану невдомёк. Только потому, что от неё не разит как от дикого зверя, не означает что она не хочет смыть с себя грязь после целого дня путешествия в пыльной карете...

Все ещё негодуя, Елена тяжело опустилась на скрипучую, подозрительно влажную кровать и закрыла глаза. Прошло более часа с тех пор как они заселились в номера, а она все еще не могла успокоится - мечтая не о ванне — нет, эта роскошь была недоступна в силу реалий этого мира — а хотя бы о тёплом влажном полотенце и кусочке мыла.

Раздавшийся стук в дверь заставил её вздрогнуть от неожиданности.

Она поспешила распахнуть её и чуть не расплакалась. Нет, не потому, что была так рада видеть стоявших на пороге сияюших Алекса с Абрашей... а при виде большого тазика и двух вёдер горячей воды, которые они ей притащили.

— Ребят… — выдохнула Елена с обожанием их рассматривая: - Где-то вы раздобыли это чудо?...

Алекс, чертовски довольный собой, зашел в комнату, поставил ведро на пол и подмигнул:

— На кухне, конечно!

- Повариха в этом заведение - обычная женщина, и она вошла в твоё положение! - с улыбкой пояснил Абраша заходя следом и опуская на пол второе ведро.

- Купайся! - Алекс полез в карман штанов, и вытащил маленький кусочек мыла, бережно завернутый в тряпочку.

— Алекс… Ты святой. Нет, серьёзно. Хочешь, я тебя поцелую?

Он усмехнулся и подмигнул:

- Спинку мне потрешь...

Елена вдруг мило покраснела, а Абраша неловко кашлянул:

- Устал я что-то сегодня - пойду, пожалуй, к себе. Саш, как закончите, постучишь, передашь мне тазик.

- Спасибо за воду! - пискнула Елена, и спустя мгновение они остались одни.

- Что-ж... - Александр немного нервно провёл рукой по волосам: - Я тоже, пожалуй, пойду - посторожу снаружи, пока ты купаешься...

Как только за Александром закрылась дверь, Елена ещё пару секунд постояла на месте, а потом, не удержавшись, всё-таки пискнула от счастья, подпрыгнула на месте и принялась торопливо скидывать с себя одежду, путаясь в бесчисленных завязочках и сбрасывая её в кучу прямо на кровать. Плевать, что помнется. Пусть хоть сгорит. Главное — водичка! А гном идёт купаться, а гном идёт купаться...

Она осторожно опустилась на корточки у таза, и быстро налила в него воду из ведра, и с наслаждением умылась! Чёрт возьми, какой кайф! Чистая, горячая вода! Не вонючая, и не из лужи где только что до неё купалась коза/корова/лошадь! Да тут же плакать можно от счастья…

Когда она наконец-то взяла мыло, тряпочку, и принялась энергично намыливаться, ей показалось, что она смывает не только дорожную грязь, но и все страдания последних шести дней. Правда купаться в тазике оказалось жутко неудобно и Елена порядочно намучилась пока смыла с себя мыльную пену, да и то половина воды пролилась на деревянный пол. Подумав, она на всякий случай вымылась еще раз. Смыла пену, и впервые за несколько дней счастливо улыбнулась. От нее приятно пахло лавандовым мылом, к волосам вернулась шелковистось и привычный блеск, и вообще она чувствовала себя человеком...

Она потянулась ковшиком в ведро, чтобы сполоснуть тряпочку-мочалку и замерла - в ведрах было пусто.

Чёрт. Неловко получилось... Теперь Алекс с Абрашей… останутся грязнулями.

— Вот ты молодец, — пробормотала она себе под нос. — Вот так отблагодарила парней...

Она ещё раз посмотрела в таз. Потом на ведро. Потом на дверь, и вздохнула, не зная как так получилось. Вроде и старалась поменьше воды использовать...

Секунду поколебавшись, она подхватила ведра, открыла дверь и, протянула их Алексу с неловкой, виноватой улыбкой.

— Извини, вода закончилась! Я нечаянно, честно! Просто… ну, там… пенка долго не смывалась, а потом я решила ещё раз… ну и пол ещё, кажется, случайно помыла...

— Расслабься, Лен, — хмыкнул Алекс, беря ведра. — Абраша, кажется, совсем очаровал мужа поварихи, так что нам воды еще нагреют столько, сколько нужно...

Глава 9. Абрам

Абраша спустился с полотенцем на плечах и с еще мокрыми волосами. Лицо у него сияло — редкое выражение для часто хмурого в последнюю неделю психиатра.

— Рестар, — сказал он, подходя к хозяину постоялого двора, который как раз протирал стойку, — ты не представляешь, насколько мы тебе благодарны. Горячая вода... После такого пути — просто благословение.

Рестар добродушно махнул рукой:

— Не стоит! Это такие мелочи. Всё равно народу нет — с этими слухами про войну все по домам попрятались. У меня сегодня только вы да еще один путник...

Он вздохнул, а Абрам мгновенно насторожился и внимательно посмотрел на Рестара. Вроде ничего страшного, конечно, но нюх у психиатра на чужое уныние был безошибочный. Может и не стоило в это вылазить, но... вздохнув он шагнул к стойке. От Рестара веяло такой безнадёжной тоской, что его бы загрызла совесть, оставь он ситуацию на самотёк.

— Значит, ещё один путник? — как бы между прочим поинтересовался Абраша, усаживаясь на высокий табурет у стойки.

— Угу, — кивнул Рестар, продолжая натирать уже блестящую стойку. — Кажется какой-то королевский служащий, вроде его милости барона Де Бивара. Вон сидит в углу, с заказанным рагу.

Абраша обернулся выхватывая взглядом свирепую фигуру звероморфа медведя в углу. Спрашивать что либо у этого здоровяка совершенно не хотелось, ибо при виде медвежьих ушей, огромных клыков и угрожающих когтей на руках, сразу вспоминался анекдот о том, что есть тысяча способов выманить медведя из берлоги и нет ни одного, чтобы запихнуть его обратно...

Абраша, не желая раздражать сурового посетителя пристальным вниманием, отвернулся и полез в карман. Вытащил вытащил из-за пазухи потрёпанную колоду карт, которая каким-то чудом перекочевала с ним в этот мир. Ту самую, которой он когда-то учил в дурдоме троих буйных играть на спички (исключительно в терапевтических целях, конечно), и аккуратно вытащил из колоды несколько карт лицом вниз, а потом медленно перевернул одну из них — даму червей.

Рестар замер, с тряпкой в руке, с любопытством рассматривая диковинку.

— А это что такое? — поинтересовался он, уставившись на картинку, словно