Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

во двор. На этот раз небо было уже тёмным, звёзды появились там, где не было облаков. А на юге оранжевое свечение стало чуть ярче. Не резко, просто на несколько тонов насыщеннее, чем было днём.

Постоял, глядя на него. Возможно Орочимару был где-то там. Три дня максимум, сказал Джирая. Разведка у реки, потом либо подкрепление, которое не успевает, либо отход.

Может они не знали, что фронт ускорился? Может, знали, если провели разведку сегодня. А может, ещё нет.

Не моё дело. Повторил это мысленно. Не моё дело. У меня есть маршрут, есть цель, есть приоритет. Разломы, архивы, монах без имени в деревне Тайё у предгорий. Всё остальное это отклонения, которые стоят времени.

Развернулся и пошёл обратно.

У входа на постоялый двор стоял мальчишка лет десяти, из тех, что вечно вертятся у дверей таких мест и предлагают передать сообщение за монету. Он не предложил ничего, просто стоял и смотрел на меня с таким серьёзным видом, какой бывает только у детей, которых только что очень напугали.

— Ты видел? — спросил он, кивнув в сторону юга.

— Видел.

— Мама говорит, это большая деревня горит. — Он помолчал. — Там люди?

— Вероятно.

— Почему их не спасают?

Я посмотрел на него секунду. Правильный вопрос, и неправильный адресат.

— Не знаю, — ответил честно. — Иди домой.

Он ушёл, не споря. Я же зашёл внутрь. Надо было отдохнуть.

***

Ночью не спал особенно хорошо, не потому что мешало что-то конкретное, а просто тело было в том состоянии, когда отдыхает, но не отключается. Полудрёма, полунаблюдения. За стеной было тихо, оба соседних места оказались пустыми. Трое коноховских шиноби ушли на разведку и не вернулись на ночлег, что было ожидаемо.

К рассвету встал окончательно, провёл проверку с конструкцией Шести Глаз. Сорок секунд. Потом дискомфорт и я остановился.

Тридцать минут восстановления. Потом снова. Ещё сорок секунд. Два раза по сорок это уже лучше, чем вчера, когда сделал только один. Прогресс медленный, почти незаметный, но если держать темп, через месяц будет разница.

Собрал свои немногочисленные вещи, их всегда было немного, это удобно. Во дворе каравана уже шла подготовка. Торговец зерном оказался человеком, который не говорит зря, сказал утром, значит утром. Три повозки, восемь лошадей, ещё двое охранников помимо меня, один из которых оказался бывшим ниндзя без деревни, видно сразу по позиции тела и чакры. Мы с ним посмотрели друг на друга и оба поняли всё, что нужно, без слов.

— Маршрут знаешь? — спросил он.

— В общих чертах.

— Тогда пойдёшь в хвосте. Я в голове.

— Договорились.

Дайсуке нашёл меня ещё раз, уже прощаясь.

— Горо остаётся здесь, у него тут дела появились, — сказал торговец, не очень убедительно скрывая, что дела это скорее всего женского происхождения. — Поехали бы вместе, но вы в разные стороны.

— Ничего, Дайсуке. — Пожал его руку. — Береги себя.

— И ты. — Он помолчал. — Если что не так там на юге, возвращайся через Источники. Здесь безопаснее пока…

Кивнул и он ушёл к своей повозке, которая стояла в другом углу двора. Наш же выход состоялся, когда солнце только-только перевалило линию гор на востоке. Небо было чистым с утра, и это было единственное утешение в том, что на юге оранжевое свечение ночи превратилось с рассветом в серую дымку, хорошо заметную на горизонте.

Деревня или несколько деревень. Что-то горело долго и явно не затухало.

Первый час дороги шёл молча. Охранник в голове каравана двигался хорошо, отслеживая стороны без лишней демонстративности. Я шёл в хвосте и делал то же самое. Дорога была нормальной для этого времени года, немного влажной, но без серьёзных ям.

Лес по сторонам был живым, птицы пели, что значило, что в ближайшем радиусе нет ничего, что их пугало. Сенсорика держала пассивный режим, просто фоновое сканирование, ничего лишнего и пока я шёл думал.

Орочимару в семнадцать-восемнадцать лет был точно таким, каким я его себе представлял в молодости. Думал ли я, что увижу его живым и настоящим? Нет. Думал вообще о таком? Наверное нет, слишком абстрактно было. Я жил в мире, где все эти имена это история, не настоящее. Хаширама, Тобирама, кланы, Первый и Второй Хокаге. Всё это было моим, которое формировало мир вокруг меня, но внуки Сенджу были далеки…

Здесь другое. Здесь это живые люди. Семнадцатилетние шиноби на задании у переправы. Джирая, который громко спорит из-за денег и смотрит на хозяек постоялых дворов. Цунаде, которая держит команду вместе одним взглядом. Орочимару, который поднимает чужой кунай с пола и смотрит на тебя долю секунды дольше, чем нужно.

Я ведь знал, кем они станут.

Это было странное знание. Не тяжёлое, не радостное, просто странное. Как знать конец книги, которую ещё не дочитал. Джирая станет Мудрецом Горы Жаб и умрёт в другой стране, один, на воде. Цунаде возглавит Коноху и будет нести вину за то, что не могла предотвратить. Орочимару предаст деревню, бросит всё что у него было, ради одного вопроса, который не давал ему покоя всю жизнь.

И ещё Сенджу Наваки...

Это имя в голове появилось само. Брат Цунаде, другой внук брата. Я видел её сегодня утром. Живую, молодую, жёсткую в движениях и во взгляде. Наваки ещё жив определённо. Дан, жених возможно тоже жив. Ещё нет той потери, которая сломает её на годы, от которой она не оправится полностью никогда.

Мне плевать? Нет. Не плевать. Они были мне с какой-то стороны родственники всё же. Именно поэтому думать об этом было неприятно.

Не потому что я собираюсь что-то менять. Не собираюсь, и это...правильно. Это не мой мир, не моя история, не мои родственники, и у меня нет ни права, ни ресурса переписывать чужие судьбы. Тем более что я не знаю, что будет, если начну их переписывать. Появиться ли местный Мудрец чтобы опять сказать мне что историю менять нельзя? Или…

Нет, не стоит испытывать судьбу. Но всё равно неприятно. Это нормально. Неприятно и при этом правильно держать дистанцию.

Чакра в голове каравана остановилось. Охранник поднял руку, сигнал, и я среагировал автоматически, встав у борта