Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

— Они стали сильнее! — закричал кто-то.

— И что с того? — рявкнул Крид, выхватывая меч. — Значит, убивать их будет интереснее!

Он ринулся в бой первым. Ближайший бритт попытался схватить его голыми руками, но Крид был быстрее. Удар мечом снёс противнику голову — магия магией, а обезглавливание оставалось эффективным способом убийства.

Второй бритт прыгнул на него сверху. Крид перекатился, поднялся, рубанул снизу вверх. Клинок разрубил врага от паха до макушки.

— Целься в шею! — крикнул он галлам. — Или руби пополам! Они не умеют отращивать отрубленные части!

Совет помог. Галлы перестали паниковать и начали методично рубить усиленных магией противников. Превосходство в числах сказывалось — на каждого бритта приходилось шесть-семь галлов.

Но бритты сражались до последнего. Даже смертельно раненые, они продолжали драться, пока не падали замертво. Крид видел воина, которому отрубили руку — тот подобрал меч здоровой рукой и дрался дальше.

— Фанатики, — констатировал Бренн, разрывая горло очередному противнику.

— Хуже, — ответил Крид, уклоняясь от удара. — Зачарованные. Они не чувствуют боли и страха.

Бой длился час. Постепенно усиленные воины бриттов пали под натиском превосходящих сил. Последний защитник поселения упал с десятком ран, все ещё пытаясь укусить ближайшего галла.

— Потери? — спросил Крид, вытирая кровь с меча.

— Сто двадцать убитых, — доложил Катамантелед. — Ещё сорок раненых.

Тяжёлые потери для схватки с горсткой варваров. Но магия друидов делала обычных людей опасными противниками.

— Обыскать поселение, — приказал Крид. — Всех мужчин связать и привести ко мне. Женщин и детей собрать отдельно.

Галлы ворвались в деревню. Крики, плач, звон оружия — обычная музыка завоевания. Крид прошёл между круглых домов, осматривая быт побеждённых.

Дома бриттов были просторнее и чище, чем он ожидал. Резная мебель, яркие ткани, украшения из золота и серебра — племя было не таким диким, как казалось.

— Господин, — подбежал один из галлов, — мы нашли святилище!

Крид последовал за ним к центру поселения. Там, среди старых дубов, стоял каменный алтарь. На его поверхности были высечены странные символы, а вокруг лежали кости жертвенных животных.

— Здесь совершали ритуалы, — пояснил галл. — Приносили жертвы богам.

Крид внимательно изучил алтарь. Символы казались знакомыми — он видел нечто похожее в руинах древних храмов. Магия оставляла следы, которые умели читать те, кто знал, что искать.

— А где друид? — спросил он.

— Какой друид?

— У каждого племени есть жрец. Кто-то благословил их воинов перед боем.

Галлы переглянулись. Они обыскали всю деревню, но никого похожего на жреца не нашли.

— Значит, сбежал, — заключил Крид. — Или прятался где-то поблизости и наблюдал за боем.

Это было плохо. Друид видел силу галльского войска, тактику Крида, его способности. Информация уже мчалась к другим племенам, к острову Мона.

— Ничего, — пробормотал Крид. — Пусть знают, с кем имеют дело.

К вечеру пленных согнали на площадь перед алтарем. Двести мужчин — от юношей до седобородых старцев. Все связанные, все смотрели на завоевателей с ненавистью.

Женщины и дети стояли отдельной группой. Их не связывали, но галльские воины окружили их плотным кольцом. Среди женщин Крид заметил несколько красивых лиц — племя бриттов славилось высокими светловолосыми красавицами.

— Кто здесь главный? — спросил Крид на латыни.

Молчание. Бритты не понимали или не хотели отвечать.

— Переводи, — велел он Бренну.

Ликантроп перевёл вопрос на местный диалект. Из толпы пленных выступил пожилой мужчина с шрамом через всё лицо.

— Я Белгиос, вождь племени дамнониев, — сказал он гордо. — Что тебе нужно, римлянин?

— Рабочие руки, — коротко ответил Крид. — Вы будете строить дороги, копать рвы, таскать камни.

— Мы свободные люди! — вспыхнул Белгиос. — Нас не сломать!

— Посмотрим.

Крид кивнул Катамантеледу. Тот подошёл к вождю и ударил рукоятью меча по голове. Белгиос рухнул без сознания.

— Кто-нибудь ещё хочет высказаться? — спросил Крид.

Пленные угрюмо молчали. Урок был понятен.

— Отлично. Катамантелед, раздели их на группы по двадцать человек. Каждой группе — надсмотрщик из наших. Работать будут от рассвета до заката. Кормить — раз в день. Попытка бегства карается смертью.

— А женщины? — спросил галльский вождь.

— Женщины остаются здесь. Пусть продолжают свою жизнь — пасут скот, ткут, готовят еду. Но под нашим надзором.

Это была продуманная жестокость. Разделив семьи, Крид лишил мужчин главного стимула к сопротивлению. Они будут работать покорно, зная, что их жёны и дети — заложники.

— Сожжём ли деревню? — поинтересовался Лукотерикс.

— Зачем? — удивился Крид. — Дома хорошие, место удобное. Оставим гарнизон — пусть контролирует округу.

Он обошёл пленных, внимательно их изучая. Крепкие мужчины, привычные к тяжёлому труду. Из них получатся неплохие рабочие.

— Завтра начинаете строить дорогу от берега к нашему лагерю, — объявил он через Бренна. — Камни, песок, брёвна — всё найдёте в окрестностях. Работать будете под солнцем и дождём, в жару и холод. Жаловаться бесполезно — я не слушаю.

Один из молодых бриттов сплюнул в его сторону. Крид даже не обернулся — просто поднял руку и сжал кулак. Кровь юноши закипела в венах. Тот рухнул, корчась в агонии, и через минуту затих.

— Следующий урок будет дороже, — сказал Крид и направился к выходу из поселения.

За ним потянулись галлы, гоня впереди себя связанных пленных. Женщины плакали, провожая мужей и сыновей. Дети не понимали, что происходит, но чувствовали горе взрослых.

Крид не оглядывался. Он делал то, что было необходимо. Британия должна была дать ему ответы, а для этого нужно было подчинить остров. Подчинить любой ценой.

Дорога к лагерю заняла два часа. Пленные шли медленно — их связанные руки затрудняли движение. Но галльские копья в спинах заставляли ускоряться.

— Господин, — подошёл к Криду Бренн, — что будем делать с женщинами? Они могут поднять восстание.

— Не поднимут, — уверенно ответил Крид. — У них есть дети. Материнский инстинкт сильнее героизма.

— А если всё-таки попытаются?

— Тогда убьём детей у них на глазах. Больше попыток не будет.

Бренн поёжился. Даже ликантроп, созданный тёмной магией, испытывал отвращение к подобной жестокости.

— Ты изменился, — сказал он тихо. — После Рима ты стал… другим.

— Рим научил меня не тратить время на сантименты, — ответил Крид. — Цель оправдывает средства. А моя цель важнее жизней этих дикарей.

Лагерь