Погоня за судьбой - Ди

высоченных каменных стен, с высокими башенками, с которых отлично просматривалась прилегающая местность. Крепости эти, впрочем, тоже производили впечатление брошенных — не было заметно никакого движения.

— Сначала налево, потом направо… — бормотал старик, уводя меня всё дальше в редколесье заброшенных коттеджей, поросших сорняком, в мир тишины и запустения.

Вскоре мы вышли к болоту — широкая зелёная равнина, покрытая островками и торчащими остовами деревьев, уходила за горизонт, а справа, сквозь густую рощу проступало розовое пятно. Старик остановился и сказал:

— Он здесь. Но я дальше не пойду. Я не хожу возле болот… — Он вдруг насторожился, будто спугнутый заяц. — Ты слышала?

— Нет. Что? — Я проследила за его взглядом и не увидела ничего подозрительного — лишь едва заметно покачивались на ветру ветви кустов.

— Там… Там, в воде! Жалящий! — Пабло дрожащим пальцем ткнул в сторону воды, а глаза его широко раскрылись и наполнились настоящим, животным ужасом.

В следующую секунду он сорвался с места и с немыслимой для такого тощего и измождённого человека прытью скрылся в мокрых кустах. Вскоре удаляющийся шорох смолк, а я стояла, словно сжатая пружина, превратившись в слух, и высматривала «жалящего». Ничего. Лишь рябь на воде да шелест камыша… а со стороны розового дома раздался пронзительный скрежет — звук болгарки, режущей металл.

Осторожно прокравшись сквозь заросли, я наткнулась на высокую железную ограду, за которой возвышался симпатичный двухэтажный дом лососевого цвета. Среди серо-коричневых тёмных пейзажей Каптейна он был настоящей отрадой для глаз, будто вырезанный из какой-то яркой картинки или мультфильма.

Оглядев дворик, я поняла, почему владельца звали Слесарем — вся территория была уставлена разнообразными фигурами из металла. Вставший на дыбы единорог, целующаяся пара в полный рост и даже целый старинный конный экипаж с облучком для возницы, правда, без коней — лишь одна из могучих мускулистых стальных лошадей стояла у самой стены, готовая помчаться галопом.

Железные изваяния из прутьев были выполнены грубо, но с любовью и вниманием к деталям — отсюда я могла разглядеть мельчайшие подробности — завитки, изгибы и грани каждого элемента. Чуть поодаль, вдоль дорожки к воротам расположились витиеватые клумбы, вазоны на завитых стеблях — и всё это было выполнено из стальной арматуры. К торцу дома был пристроен гараж, из которого и доносился тот самый металлический скрежет — Слесарь занимался любимым делом.

Притаившись за забором, я слилась с тенью, выжидала и разглядывала стальные шедевры. Через несколько минут дверь гаража распахнулась, и из неё медвежьей походкой вразвалочку вышел смуглый бородатый гигант. На нём — клетчатая рубашка с коротким рукавом, грязные джинсы и краги на огромных, волосатых руках. Забрало сварочной маски было поднято, и я увидела лицо. Доброе… кажется. Круглое, спокойное, с глубокими морщинами у глаз. Он походил на деревенского кузнеца, на трудягу, но никак не на убийцу.

Слесарь обогнул дом и скрылся за фасадом, а я решала, что делать дальше. «Перемахнуть через ограду? Ворваться к нему в жилище?.. А дальше что?»

Старый Пабло не внушал доверия. Его «Слесарь» мог оказаться кем угодно — чудаком-отшельником или просто невиновным человеком. Я не могла позволить себе ошибку, невиновный не должен был пострадать. Нужны были данные, факты, какое-то подтверждение слов безумца. А для этого нужна была связь.

Я отступила в кусты, прокручивая в памяти номера частот для связи с дядей Ваней — те, что заучивала перед посадкой… Магазинчик Такасимы. Там я могла достать передатчик и проверить информацию, не рискуя ничьей жизнью, кроме своей.

Я развернулась и быстрым шагом пошла назад, к машине, к рюкзаку и деньгам. Оттуда — вдоль реки к мосту, а затем, крадучись, к искомому магазину электроники. Путь был долгим и опасным — но он был правильным.

Сперва — информация, и уже потом — месть…

* * *

Я в последний раз воровато оглянулась через плечо — улица была пуста. Дёрнув скрипучую дверь, проскользнула в полумрак, и стоявший за стойкой Такасима поднял на меня взгляд единственного глаза. Брови его сошлись над переносицей в сердитую складку.

— И у вас хватает наглости являться сюда? — Голос его был тихим, ровным и холодным, как лезвие скальпеля. — Возвращаться ко мне после этой ночи? Я полагал, что больше никогда вас не увижу.

— Я тоже на это надеялась, — ответила я нарочито спокойно. — Но мне нужно кое-что у вас купить. Мне нужна рация. Дальнобойная и мощная. — Взгляд мой скользнул по забитым хламом стеллажам. — И ещё… детальная карта местности. В идеале — с геодезической привязкой.

— Я никогда не провожу операции там, где работаю, — с едва сдерживаемым гневом заявил Такасима. — Вчера был первый раз. И в первый же раз вы привели полицию к моему порогу. Мне удалось убедить их, что вы — обычный грабитель-одиночка, но в следующий раз они поверят только протоколу вскрытия. Поэтому уходите и не возвращайтесь. Прямо сейчас. Мне не нужны ваши неприятности.

Его страх был почти осязаем, но у меня не было выбора. Я достала из внутреннего кармана куртки тугую пачку банкнот, перетянутую грубой тесьмой, и положила её на прилавок с глухим, увесистым шлепком. Жест, что был весомее любого слова.

— Прошу прощения, но без покупок я не уйду.

Взгляд Такасимы упал с моего лица на деньги, задержался на секунду и вновь вернулся ко мне. В единственном его глазу разгоралась внутренняя война — между торговцем и самураем. Через несколько секунд торговец в нём одержал победу. Без слов он развернулся, скрылся в подсобке и вернулся с рацией с выдвижной антенной и небольшим чипом в руке.

— Вы сами назначили цену, поэтому я не уступлю ни мерита, — заявил он. — Карта устарела. Спутниковые обновления и точное позиционирование я вам не обеспечу. Исходная точка — вот здесь, где мы стоим. Большего не будет. Забирайте и уходите. И… если я снова увижу вас здесь, вызову полицию первым.

Я не стала спорить. Кивнув, взяла рацию и приложила чип к затылку. Такасима, не глядя, сгрёб деньги под прилавок и уставился куда-то мимо меня, в стену, ожидая, пока я исчезну.

Загрузка шла мучительно долго. Восемьдесят процентов… девяносто…

Сзади, со стороны улицы, скрежетнуло — кто-то дёрнул за ручку запертой двери, а затем постучал костяшками по стеклу.

Нервы мои натянулись до предела. Такасима резко повернул голову, его глаз сузился.

… Сто процентов. Карта вспыхнула в сознании зелёной сеткой.

А я швырнула чип на прилавок. Схватив рацию, метнулась к чёрному проходу в глубине магазина, который, как я запомнила в прошлый раз, вёл в мастерскую. Позади донёсся звук открываемой