Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

Майкл посмотрел на меня и высокомерно усмехнулся:

– Вообще-то это я задал вам вопрос.

Этот человек вел себя так, будто у меня в принципе нет права на молчание. Тон был запредельно властным, и я не понимал, действительно ли Майкл Роакер говорит так надменно, или это мой переводчик искажает его манеру речи.

– Сначала потрудитесь искренне и со всем почтением ответить на вопросы своего спасителя, – отрезал я. – Вы, дерзкий, эгоистичный и порочный последователь.

Майкл поднял бокал, глядя на меня с нескрываемым пренебрежением, и произнес:

– Верный последователь всегда охотно внемлет словам своего спасителя. Так что же вы хотите узнать?

– Почему… почему Церковь Бесконечности выбрала целью именно Подводную станцию?

– Потому что здесь была подготовлена плодородная почва, на которой могли взойти наши семена.

– Избавьте меня от религиозных метафор и объясните нормально.

Раньше я считал себя весьма терпеливым человеком, но общение с сектантами заставляло меня в этом усомниться. Поправив свой безупречно черный пиджак, Майкл вальяжно опустился в кресло и с вызывающей развязностью закинул ногу на ногу.

– Как вы уже могли заметить по нашим кандидатам в спасители, все они – счастливчики, выжившие в катастрофах с большим числом жертв. Они на собственном опыте столкнулись с феноменом обращения времени вспять, но не имели ни малейшего представления о первопричине этого явления. Ситуация вполне типичная для науки. Люди веками страдали от насморка и жара, но о том, что причиной является вирус, человечество узнало только после того, как Дмитрий Ивановский открыл их существование. – Тоном лектора, снисходительно поясняющего очевидные вещи не слишком сообразительному студенту, Майкл продолжил: – Церковь Бесконечности пыталась добраться до самой сути феномена возврата во времени. Нас интересовало, с какими людьми и при каких условиях случается подобное «чудо». Однако искать причину, опираясь лишь на опыт десятка выживших – людей, которые поголовно страдали от ПТСР и депрессии, – оказалось задачей невероятно сложной. На заре своего становления Церковь действовала, скажем так, крайне примитивно. Она пыталась найти ответы, вскрывая выживших заживо. Судя по всему, особых результатов это не принесло.

Безумие. Хватать людей, чудом выживших в катастрофах, и препарировать их? Они действительно конченые психи.

Впрочем, судя по тому, что Элизабет, Рональд и Джамал живы-здоровы и числились в списке «кандидатов», зверства остались в прошлом. Если бы людей потрошили и сегодня, никто бы не стал открыто публиковать свои истории в журналах.

Майкл наблюдал за сменой выражений на моем лице, словно это его забавляло, а потом продолжил:

– Чтобы понять природу явления, Церковь пришла к выводу, что одного поиска выживших недостаточно. Был необходим эксперимент в максимально контролируемых условиях. Проводить такие опыты часто не представляется возможным, поэтому к выбору места нужно было подойти крайне осторожно. После нескольких попыток, которые можно пересчитать по пальцам одной руки, нам удалось установить ряд обязательных факторов: драгоценные камни, акульи зубы и массовые жертвы. Так следующим полигоном для эксперимента была выбрана эта Подводная станция. – Майкл несколько секунд пристально смотрел мне в глаза, после чего спокойно продолжил: – Нам требовалось место, где можно собрать людей самых разных рас, возрастов и профессий. Локация должна была позволять изолировать их на определенное время и обеспечить возможность массовой гибели за короткий срок. Подобрать такое место оказалось непросто. Сначала мы рассматривали транспорт: корабли, поезда, самолеты. Катастрофы там привычны, а значит, никто бы не связал случившееся с Церковью. За ними в списке шли отели, больницы, школы, кинотеатры и крупные торговые центры. В итоге мы выбирали между крупным круизным лайнером и этой Северо-Тихоокеанской станцией и после долгих колебаний выбор пал на последнюю. Моей задачей было внедрить сюда верующих и курировать их деятельность.

Вообще-то твоей задачей было руководить инженерными командами и следить за тем, чтобы станция не развалилась!

Не сводя с меня взгляда, Майкл поднял бокал и сделал глоток.

– Похоже, с управлением инженерными командами вы справились из рук вон плохо.

– Благодарю. Я всего лишь расставил «неправильных» людей в «правильных» местах. Скажите, спаситель, вам когда-нибудь приходилось разводить овец?

Я покачал головой, и Майкл не спеша принялся объяснять:

– У овец плохое зрение. Да и характер у них, честно говоря, скверный. Но у этих глупых, почти слепых животных есть одна полезная особенность – инстинкт, заставляющий их следовать за вожаком. Управление базой мало чем отличается от выпаса овец. В зависимости от того, кто станет вожаком, можно предсказать, куда направится все стадо – к обрыву или на пастбище. Самый простой способ разрушить отлаженную организацию – поставить во главе «паршивую овцу».

Майкл на секунду задержал взгляд на моей искалеченной руке и принялся неспешно расписывать, как именно он саботировал работу станции:

– В условиях изоляции самое губительное – когда в команду попадает человек, лишенный морали. Особенно на руководящие позиции. Чем чаще сотрудники видят аморальные поступки, тем ниже опускается их порог чувствительности. Со временем они перестают осознавать, что и сами творят беззаконие. Чем дольше они работают бок о бок в такой среде, тем сильнее разрушается их психика. Подчиненные жестоких, агрессивных, склонных к дискриминации людей ради выживания начинают копировать поведение своих начальников. Возьмем, к примеру, Фрэнсиса Уилкинса – руководителя американской команды. Еще в школьные годы он довел до самоубийства двоих сверстников – один застрелился, другой повесился. Я счел, что для управления коллективом на подводной базе такой человек подходит идеально.

Что?..

Я не верил своим ушам. Значит, беспредел, который творился среди инженеров на Четвертой базе, – не просто стечение обстоятельств? Неужели все это было… частью его плана?

– Половина команды откровенно ненавидела Фрэнсиса, но чем больше проходило времени, тем сильнее они становились на него похожи, вплоть до манеры речи. Это неизбежно: они видели друг друга чаще, чем собственные семьи. Чтобы выжить рядом с таким человеком, американцы, по сути, начали «скармливать» ему более уязвимых сотрудников из других команд. Конечно, те немногие, у кого оставалась совесть, увольнялись, но те, у кого возможности уволиться не было, оставались и постепенно превращались в подобие Фрэнсиса.

Майкл едва заметно усмехнулся и почти с искренним сожалением добавил, что Фрэнсису в итоге пришлось уйти из-за нелепой аварии, которую он устроил, сев за руль пьяным.

– Предыдущий руководитель китайской команды, Чжан Минь, мне тоже весьма импонировал. При нем состав обновлялся почти каждые три месяца. Время от времени на берег Тэхандо выносило тела сотрудников – выходцев из Гонконга, Тайваня или Макао. Чжан Минь был деятельным, жестким, по-своему эффективным руководителем. Жаль, что из-за политических интриг его заменили на Хай Юн. С ее приходом проблемы