Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

в китайской команде никуда не делись, но мне не хватает… зрелищности. Больше не приходится наблюдать за тем, как на берегу находят очередные тела. В этом, не скрою, есть нечто разочаровывающее.

Майкл снова наполнил бокал и, взглянув на мое лицо, усмехнулся.

– Но поставить во главе команды человека с сомнительной моралью – всего полдела. Куда важнее сократить число людей здравомыслящих и этичных. Чем быстрее мы выживали их со станции, тем легче было последователям нашей Церкви занимать освободившиеся места. Как только мы укомплектовали отдел психологического консультирования своими людьми, все пошло как по маслу. Вот, например, был такой инженер – Сасаки Мори. Он возглавлял команду до Сато Рюске. Слабый, робкий человек с крайне низкой самооценкой… Но с подчиненными ладил на удивление хорошо. Лично брался за самые неприятные задачи, никого не подставлял, с коллегами из других команд был в прекрасных отношениях. По выходным он жарил на пляже такояки и угощал всех подряд, как своих, так и чужих. Такому человеку было не место на Подводной станции, поэтому его пришлось убрать.

– Каким образом? – выдавил я.

Спрашивать было страшно. И, честно говоря, ничего хорошего от ответа я не ждал.

– Это делается просто. Возвращаешь отчеты, стравливаешь человека с другими сотрудниками, намеренно ломаешь то, что он только что починил, или раздуваешь пустяковый инцидент до масштабов катастрофы. Делаешь его пребывание на станции невыносимым. Можно распустить слухи о профнепригодности, чтобы он сам поверил в свою никчемность. Но если человек упорно не желает уходить… тогда с его семьей случается несчастье. Потеряв в аварии жену, Сасаки был вынужден уволиться ради пятилетней дочери. Когда он пришел ко мне, не зная, как поступить, я посоветовал ему поставить семью на первое место. Он тут же подал в отставку. Вообще, семейных людей выдавливать легче всего. Это место предназначено для одиночек.

На секунду меня охватило дикое, почти непреодолимое желание вырвать эту бутылку из рук Майкла и размозжить о его голову. И от этой мысли стало не по себе – неужели я тоже постепенно теряю рассудок?

Майкл как ни в чем не бывало продолжил:

– Вы ведь, кажется, из Кореи? Несколько лет назад корейскую команду возглавляла женщина по имени Ян Наын. Она была довольно толковым руководителем.

Глава 332. Шантаж. Часть 4

Когда Майкл Роакер начинал кого-то расхваливать, было трудно понять, шла ли речь о действительно выдающемся человеке или о законченном мерзавце, от которого в цивилизованном обществе стоит держаться подальше.

– Ян Наын была настоящим профессионалом. Она прекрасно ладила с другими командами, да и внутри своей пользовалась авторитетом. Говорят, стоило ей отправить прошение, как даже корейское правительство переставало прикидываться глухим и выделяло средства хотя бы на базовые расходники. – Майкл усмехнулся и, не скрывая издевки, продолжил: – А вот ее заместитель, Чо Тонхи, был фигурой куда более… занимательной. Он питал жгучую зависть к женщинам, которые были умнее его, и проявлял рабскую покорность перед мужчинами, превосходившими его физически. С явным отвращением относился к собственному гражданству, воспринимал его как личное унижение, но при этом боготворил остальные семь стран Северо-Тихоокеанской станции, видя в них некую утопию. Сложно было найти более подходящую кандидатуру на роль главы корейских инженеров.

Я никогда не встречал Чо Тонхи лично, но чужих историй хватило, чтобы понять: такого человека ни в коем случае нельзя допускать до руководящих позиций. Вообще никаких. Мне было страшно спрашивать о том, какая участь постигла Ян Наын, но я все же спросил:

– Что случилось с Ян Наын?

– До банальности скучная история – на нее напал собственный подчиненный. Я несколько раз вызывал Чо Тонхи к себе и аккуратно внушал ему мысль, что он – идеальный кандидат на должность руководителя команды. Другие наши последователи поддерживали его уверенность. Пара бутылок нелегально пронесенного алкоголя, постоянный доступ к сигаретам… Этого оказалось достаточно. Мужчины из корейской команды, и без того раздраженные жесткими запретами станции – ни выпивки, ни курения, ни шлюх, – быстро пристрастились к контрабанде, которую поставлял Чо, и стали для него надежной опорой. – Майкл презрительно фыркнул. – Дальше все было до смешного просто. Отношения между Ян Наын и Чо Тонхи окончательно испортились: она постоянно отчитывала его за ошибки в работе, систематическое пьянство, курение и азартные игры. В одну из ночей, когда над станцией бушевал шторм, Чо Тонхи ударил ее по затылку баллоном с воздухом и сбросил в океан.

Не знаю, какое у меня было выражение лица, но Майкл расплылся в отвратительной улыбке:

– Я просмотрел записи с камер и, разумеется, вызвал Чо Тонхи к себе. Он умолял меня замять дело, обещая взамен верность мне и американской команде. Довольно забавно, учитывая, что я австралиец. Каким образом убийство корейского руководителя и избавление от тела должно было считаться службой интересам другого государства, я так и не понял, но записи удалил, как он и просил. Было весело наблюдать за клоунадой, которую Чо устроил на станции, но через некоторое время родители Ян Наын забили тревогу, ведь она перестала выходить на связь. Корейские власти начали расследование. Тело не нашли, поэтому я решил, что из-за шторма его либо унесло к островам Океании, либо оно просто пошло на дно. Но, к моему удивлению, Ян Наын нашлась совсем в другом месте.

Мне было ужасно жаль бедную Ян Наын, но Майкл говорил так, будто речь шла о погоде. Помню, во время эвакуации вместе с инженерами из команды «Ка» кто-то вскользь упомянул эту историю. Кажется, тогда Син Хэрян сказал, что она благополучно вернулась к семье. Неужели он мне солгал?

– Она выжила? – спросил я.

Пожалуйста, пусть так и будет.

– Да, – ответил Майкл. – К моему разочарованию, Наын нашлась в госпитале на Тэхандо, живая и практически здоровая. Похоже, Чо Тонхи оказался еще более бездарным, чем я предполагал. Подумать только, не сумел справиться даже с простым убийством. В ту ночь Камиллу Хьюз из канадской команды понесло заниматься виндсерфингом. Она заметила Наын, вытащила ее из воды, спрятала и втайне передала корейским медсестрам на Тэхандо. В то время нельзя было доверять ни инженерам из команды «Ка», ни следователям, прибывшим из Кореи. Поэтому все причастные предпочли молчать и выжидать. Камилла гадала на картах Таро, пытаясь намекнуть корейцам о судьбе их начальницы, но к ней мало кто заходил, а те, кто заходил, не верили ни единому слову.

– Вот как. В любом случае хорошо, что руководитель Ян осталась жива.

Жива! Какое облегчение. Из всего ужаса, который он на меня вывалил, только одно согрело – Ян Наын спаслась.

Майкл уставился на меня, как