Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

– И какого же человека вы хотели видеть своим спасителем?

Судя по тому, что в списке кандидатов была Элизабет, адекватность там явно не считалась достоинством. Скорее, наоборот: культу нужен был кто-то, кто наполовину безумен. Но каковы тогда остальные – Джамал и Рональд?

Майкл недовольно цокнул языком.

– Честно говоря, я ставил на Джамала, поэтому теперь несколько разочарован. Впрочем, ничего не поделаешь. Похоже, куш сорвала Элизабет – она единственная, кто выиграл пари.

От слов Майкла у меня на секунду пропал дар речи. Они что, всерьез устроили тотализатор на тему «Кто станет спасителем»? Меня нельзя назвать религиозным человеком, но даже для меня это звучало кощунственно.

– И на кого же поставила Элизабет?

– Она утверждала, что спасителем станет один из тех, кого не было в списке основных кандидатов.

По спине пробежал холодок. Почему она не поставила на себя?

– Имя избранного… случайно, не называлось? Пак Мухён, например?

– Я не слышал. Если вам доведется встретиться с Элизабет, спросите у нее лично. Она, к слову, приготовила для спасителя особый дар – драгоценность, достойную его статуса. Самый прекрасный, самый крупный, самый ослепительный бриллиант, который только есть в этом мире. Такой же редкий и огромный, как эта бутылка.

Перед глазами тут же всплыл чудовищных размеров камень, который я видел в выставочном зале на Второй базе. Должно быть, в этой итерации он все еще там. А может, Элизабет уже забрала его и теперь носит с собой? Но какое отношение он имеет ко мне?

– При чем тут вообще драгоценности? Как это связано с самим «избранием»?

– Я не кандидат, поэтому всех тонкостей не знаю. – Майкл пожал плечами. – Но насколько мне известно, лишь обладатели камней считаются теми, чьи желания будут услышаны.

Он многозначительно постучал пальцем по грани стоявшей перед ним бутылки.

– Похоже, спаситель, вы считаете нашу Церковь сборищем безумных сектантов и террористов.

– Да.

Майкл на мгновение замолчал, переваривая мой категоричный ответ. Видимо, он надеялся на более пространную дискуссию. Он резко, одним глотком, осушил бокал.

– Не стану полностью отрицать подобную оценку, но вам стоит взглянуть на вещи шире. Сейчас мы пытаемся колонизировать северную часть Тихого океана, чтобы в будущем переселиться на подводные станции. Но правда в том, что это чертовски паршивая затея. – Голос Майкла стал раздраженным, он буквально засыпал меня вопросами: – О чем вы думали, живя под водой последние пять дней? Вам было удобно? Вы были счастливы? Разве вы не чувствовали себя запертым в гигантском аквариуме? Разве не сходили с ума от тоски по ветру, по открытому небу, по простой возможности выйти наружу? Эта станция – не «рай будущего». Это протекающая железобетонная коробка, требующая бесконечного ремонта. Временное убежище, где мы прячемся от того кошмара, в который превратилась поверхность.

В этот момент Майкл впервые за все время разговора действительно стал похож на главного инженера станции. Он едко усмехнулся:

– Программы по освоению космоса с треском провалились. В нынешней ситуации единственное место, куда человечество еще может сбежать, – это не океан, а прошлое. Океан враждебен. Посмотрите на эту станцию. Малейший толчок, и она даст течь. Случится пожар, и, если его не локализовать мгновенно, мы либо сгорим, либо задохнемся. Никто, кроме нас, инженеров, не понимает, насколько хрупка вся эта конструкция.

В этот миг за дверью послышались чьи-то шаги.

Глава 334. Раздор. Часть 1

– Не знаю, внимательно вы слушали вводный инструктаж или нет, но в северной части Тихого океана микропластика сейчас больше, чем рыбы. Безопаснее выпить стакан моющего средства, чем морской воды. По-хорошему, ради здоровья сотрудников следовало бы свернуть любую деятельность, связанную с океаном… но какой у нас выбор? Приходится принимать море всем телом, нравится нам это или нет.

Майкл нервно забарабанил пальцами по столу.

– И дело не только в воде. В солнечные дни температура на поверхности легко переваливает за пятьдесят градусов – люди умирают от тепловых ударов. На сушу то и дело обрушиваются штормы, цунами и ураганы. В таких условиях у человечества вариантов немного: либо забиться в какой-нибудь бункер и доживать там свой век, либо искать иную Утопию. Прошлое… каким бы оно ни было, точно лучше этого мира. Куда бы мы ни попали, там будет лучше.

Ну-ну. Знал бы ты, как в старину лечили зубы, тебе бы мигом расхотелось туда возвращаться. Если не брать в расчет таких эксцентриков, как Кану, большинство членов Церкви Бесконечности, скорее всего, мечтают вернуться в совсем недавнее прошлое.

Майкл Роакер – здоровый белый мужчина, и, в каком бы прошлом он ни оказался, ему везде будет неплохо. А мне – человеку, чье тело буквально собрано по кусочкам с помощью передовых технологий, – в любом прошлом придется туго.

Я прислушивался к тому, что происходит за дверью, и потому выпалил первое, что пришло в голову:

– А что, если оставить эти пустые мечты о прошлом и попробовать жить в настоящем? Есть множество людей, которые делают все возможное на своих местах. Ученые и инженеры этой базы – лучший тому пример…

– Вы недооцениваете человеческую алчность, спаситель, – перебил меня Майкл. – Наверное, потому, что у вас самого почти ничего нет.

Я давно понял, что эти фанатики меня ни во что не ставят, но сейчас потерял дар речи от возмущения. Впрочем, если подумать, я ведь и сам ни во что их не ставлю. Спаситель и его паства – мы друг друга стоим.

– С вашей помощью, спаситель, мы вернемся в прошлое.

– Легко сказать… Признаться, я не в восторге от такого расклада.

Майкл усмехнулся:

– Уверяю вас, Церковь тоже не в восторге. Выставили троих тщательно отобранных кандидатов, а в итоге джекпот сорвал тот, кого даже не было в списке.

Он добавил что-то вроде «не повезло так не повезло», как вдруг дверь распахнулась. В кабинет стремительно вошел невысокий человек и, вскинув винтовку, профессиональным движением обвел периметр. Он был в черной одежде и бейсболке, лицо скрывала жуткая маска с красным черепом, с которого, казалось, капала свежая кровь. Увидев Майкла, который спокойно потягивал джин, и меня, застывшего у двери, человек опустил оружие и произнес по-английски:

– Пора идти, спаситель.

Голос был мужским.

Майкл равнодушно мазнул взглядом по вошедшему и обратился ко мне, застывшему на месте подобно каменному изваянию:

– За вами пришли. Я тоже