Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Высокие тонкие стаканы в серебряных подстаканниках. Сахарные кубики в пузатой серебряной сахарнице. Крепкий, почти черный чай курился сизыми струйками пара. Пар прижимался, льнул к столу и медленно таял, пропадал, будто впитывался его поверхностью.

– Послушайте, товарищ Доманский, у нас к вам имеется деловое предложение, – сказал Лаврентий Павлович вкрадчиво, когда товарищ Надарая покинул кабинет. – Очень серьезное предложение. Товарищ Берия один за другим бросил в чай три кусочка сахара и неторопливо его размешивал, позвякивая ложечкой.

– Слушаю вас, товарищ Берия.

– Ви пейте, пейте! Чай очень хороший, ароматный. Спецзаказ. Предложение наше такое... Состроив гримасу, он почесал нос указательным пальцем. – Ми предлагаем вам поработать с нами.

– Вы хотите, чтобы я работал на вас? Вербуете меня?

– Не на нас, а с нами, согласитесь, тут есть некоторая разница. Думается, в этой работе ви заинтересованы так же, как и ми. Возможно, даже больше нас.

– Мне надо подумать, товарищ маршал. Чтобы, поспешив, не насмешить никого еще раз.

– А что тут думать? Положение ваше безвиходное, а ми предлагаем, какой-никакой, виход.

– В чем же выход?

– В том, что ви сможете его, виход, искать, практически самостоятельно, но под нашим чутким руководством. Используя для этого всю мощь Кустодии. А это большая сила, поверьте.

– Не сомневаюсь.

– Ми откроем вам кое-какие карты. Обично ми этого не делаем, но правила для того и нужны, чтобы их нарушать, верно? Ми тоже заинтересованы в налаживании контакта с Землей. Ми много работали над тем, чтобы найти и установить с ней хоть какой-то канал связи. К сожалению, пока безрезультатно. И тут появляетесь ви. Оттуда. Целенаправленно, минуя все флуктуации. Понимаете, что ми не могли пройти мимо такого факта? Кто знает, может, ви окажетесь умней нас всех, и вам удастся то, чего до сих пор не смогли добиться ми.

– Ответьте мне, пожалуйста, товарищ Берия, на один вопрос. Зачем вам нужна связь с Землей? Вы планируете снова напасть на нас?

– Нэт! Как раз наоборот, нам хотелось би снять обоюдную напряженность. Успокоиться, завязать отношения, туда-сюда... Война била не наша, и, на наш взгляд, не самая лучшая идея. Товарищу Берия война с Землей не нужна. У товарища Берия другие мисли на этот счет. Ми вам скажем, какие. – В одночасье всякая мягкость с лица маршала пропала – ни улыбки, ни добродушия не осталось. Глаза прищурились, взгляд сделался жгучим, обжигающим – точно две струйки кипятка брызнули под давлением из треснувшего патрубка. – Вот что ви знаете про товарища Берию, что слишали про него? Что он монстр, да? Что пил кровь людскую полными ведрами, и никак не мог напиться? Так же? И другие слишали то же самое и повторяют до сих пор. И будут повторять, потому что нет никого, кто мог би и хотел би сказать о товарище Берии правду. Никто и не скажет правды, если товарищ Берия не скажет ее сам.

– То есть, вы хотите оправдаться в глазах потомков?

– Э, не оправдаться! Мне оправдываться не в чем. Но пусть все знают, как било на самом деле.

– Зачем вам это? Простите, я хотел спросить, разве вам не все равно? Прошло много лет, вы теперь здесь, на высокой должности...

– Ви еще слишком молодой человек, и не понимаете. Но я вам объясню. Память, та, которую ви по себе оставили, она как эфир, как наркоз, который всегда будет питать вашу душу впоследствии. От памяти зависит, будет ваш сон – условно говоря – сладким, или превратится в кошмар. Непрерывный, повторяющийся кошмар. Представляете, нэт? Попитайтесь. Особенно бивает обидно, когда ви такой памяти не заслуживали.

– Погодите, но в Москве до сих пор рассказывают, например, про вашу любовь к девушкам. О том, как вы высматривали их из окна автомобиля, выискивали тех, кто вам по нраву. Москвичек, со стройными и немного полными ножками. А потом...

– Э, что девушки! Ми не причиняли никому из них зла. Только любили! Они же для того и созданы, чтобы их любили, правда? Кстати, слухи эти тоже сильно преувеличены. Девушки и в Лимбоного есть, ничем не хуже московских, уверяем вас, и ми их все так же искренне любим. К слову, рекомендуем! Хотите, ми и к вам направим парочку? Да вот прямо в камеру и направим. Скрасить, так сказать и поддержать. Очень хорошие, рекомендуем.

– Спасибо, товарищ маршал. Пока не стоит.

– Напрасно. Но это все шутки конечно. А серьезно – наше предложение. Поработайте с нами, товарищ Доманский. Ми хотели бы, чтобы ви занялись этим вопросом, налаживанием связи с Землей. Знаю, ви хотите вернуться, и ми предлагаем вам должность нашего офицера связи. Занимайтесь лабиринтом, доводите его до ума. Ищите другие варианты. Нам кажется, что ви знаете такие варианты, только нам о них не сообщаете. Ми не настаиваем, понимаем ваши трудности, понимаем, что все сложно. Работайте, пожалуйста! А когда устойчивый канал будет установлен, ми готовы отпустить вас обратно. Чтобы ви и на Земле представляли наши интересы. Нам кажется, что возможность диалога представляет обоюдный интерес. Понимаете, о чем ми?

– Понимаю, товарищ Берия. Заманчиво, что и говорить. Но, простите, не могу вам сразу ответить. Не потому, что не доверяю вам, упаси Боже! Мне нужно больше времени, чтобы все обдумать. Я еще не во всем разобрался.

– Конечно, обдумывайте, товарищ Доманский, разбирайтесь. Но согласиться рекомендую вам уже теперь. Нам почему-то кажется, что ми с вами сработаемся.

– Но я не уверен, что смогу вам быть полезен.

– Каждый человек бивает полезен на своем конкретном месте, важно ему это место вовремя указать. Ми уверены, что ви теперь на своем месте. Поэтому, товарищ Доманский, предоставьте нам решать, можете ви бить для нас полезным, или, наоборот, представляете опасность.

– В таком случае, я согласен, товарищ маршал. Быть вашим посланником и представлять ваши интересы.

– Вот, это по-нашему. Очень хорошее решение, товарищ Доманский. И очень своевременное.

– Осталось понять, в чем ваш интерес заключается.

– Верное замечание. Скажу вам, Александр Александрович, так: этот вопрос будет темой наших будущих переговоров. Сразу оговорюсь, необходимое и обязательное их условие – строжайшая конфиденциальность. Чтобы ви понимали, у нас тут тоже существуют некоторые различные мнения касательно и внутренней, и внешней политики, поэтому следует бить предельно внимательным к тому, кому и что ви говорите. Ви