Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

над ним? Или хитрой хозяйке Дромедара вправду все известно? Сложно было сказать, что повлияло на последующие слова Артура – его болезнь и то, что он не совсем отдавал отчета своим действиям, либо же что-то иное, но ему вдруг расхотелось скрываться, лгать, изворачиваться, как он делал много раз до этого. Вранье не спасало; он и так находился сейчас во власти женщины, которая могла расправиться с ним по своему усмотрению. Если о его дерзком побеге из Доргейма все-таки стало известно, то вполне вероятно, что в Мире чудес – сосредоточии всяких сплетен, уже начали ходить слухи о нем. Вчера на выступлении было много народу; немудрено, если кто-то узнал его.

Со всей ясностью Артур вдруг осознал теперь, какую роковую ошибку он сделал, согласившись на заманчивое предложение хозяйки Дромедара играть в ее театре. Каким наивным глупцом он был, полагая, что сумеет переиграть ее, куда более хитрую и опытную! Вчера она угрожала отнять жизнь у Кика, в другой раз придумает что-нибудь еще, чтобы манипулировать им, а он не будет знать, как выкрутиться. Очевидно, ее саму забавляла эта игра; так и степная рысь любит порою поиграть со своей жертвой, перед тем как впиться в нее клыками. Госпожа Оридиан попросту купила его, а он опрометчиво согласился, решив, что более простой и быстрый путь к цели и есть самый верный. Раньше ему никогда не приходилось отступать от своих принципов, даже под страхом смерти, а что же изменилось теперь? Неужели он сам изменился? Когда-то он посмел учить Кирима тому, что всегда есть возможность выбрать честный путь, а теперь он сам так легко сошел с него.

Скорее всего, госпожа Оридиан намеренно передала его заработок в отчетный шатер, ибо подозревала, что, добившись желаемого, он захочет в любой момент уйти, а ей явно нравилось удерживать его в клетке. Все эти размышления стрелой пронеслись у него в мыслях, и, наконец, он бесстрашно поднял голову и посмотрел своей собеседнице прямо в глаза, напрочь забыв о правилах, принятых в Дромедаре.

– Меня зовут Артур, – сказал он твердым и решительным голосом. – Я не доверял вам, поэтому предпочел скрыть свое имя. Наверное, это было глупо; рано или поздно вы все равно бы его узнали. И, честно сказать, я жалею о том, что принял решение стать актером в вашем театре. У меня и правда нет никакого таланта; сыграть так, как вчера, у меня еще вряд ли когда получится. Подставлять других актеров, которые действительно радеют за успех, мне не хочется. А оставаться и получать деньги за одни лишь совместные ужины я не желаю, да и не считаю это честным ни по отношению к вам, ни к себе. Охрана Сулат-хана считает меня вашим фаворитом; откровенно говоря, от этой мысли меня коробит. Возможно, вы сочтете мои слова дерзостью – пусть так. Моя жизнь целиком находится в ваших руках, и если вы захотите меня наказать, вам не составит особого труда это сделать. Однако я все же прошу у вас разрешения уйти. Если вы считаете, что я не заслужил полученного гонорара, я не буду спорить, ибо в глубине души тоже абсолютно с этим согласен.

Госпожа Оридиан внимательно слушала любимца, не пропуская ни единого слова. Лицо ее было весьма неопределенно, даже загадочно, и сложно было предугадать ее дальнейшую реакцию. Хотя и глупцу было бы понятно, что это конец! Но лучше уже сейчас закончить все разом, нежели вновь терпеть бесконечные угрозы и насмешки с ее стороны.

– Невероятная смелость! – проговорила, наконец, она, а в ее черных глазах, кажется, промелькнули восторженные искорки. – Я бы даже сказала, смелость, переходящая в глупость. Но, признаться, ты снова меня удивил. Кстати, а ты не допускал мысли, что я умышленно солгала тебе? И твое имя мне действительно было неизвестно, пока ты его сам любезно не сообщил?

– Это неважно, – спокойно ответил Артур. – Я устал врать и притворяться.

– Что ж, по крайней мере, сейчас ты ведешь себя как мужчина, а не как дворовая шавка, каковой я тебя считала, – медленно произнесла госпожа Оридиан. – Конечно, мне не хотелось бы терять тебя. Уверена, при должной подготовке и надлежащему усердию ты стал бы отличным актером и принес бы славу нашему театру. Поэтому на сей раз я не предлагаю – скорее, прошу тебя остаться. Обещаю, условия твоего пребывания здесь улучшатся десятикратно. – В голосе хозяйки прозвучала нехарактерная для нее пылкость.

– Я прошу вас отпустить меня, – тихо повторил Артур, взволнованно глядя на госпожу.

– Что ж, если ты столь непреклонен, то я не буду более разубеждать тебя. Ты повел себя благородно и смело, рассказав мне правду; я это оценила. Поэтому я отпущу тебя. Более того, верну тебе все деньги.

– Спасибо, – облегченно выдохнул Артур. Он не знал наверняка, сдержит ли коварная хозяйка Дромедара свое слово, однако ему страстно хотелось ей верить.

Надо сказать, после этого честного разговора их совместная трапеза прошла гораздо приятней, даже душевнее. Артур почувствовал себя свободнее; и хоть несостоявшийся актер по-прежнему пребывал в стенах гиблого Сулат-хана, тем не менее ему показалось (может, только из-за болезни), что он ближе к своим друзьям, чем когда бы то ни было.

– Когда ты хочешь уйти, Артур? – в конце поинтересовалась госпожа. – Дело близится к вечеру, ты выглядишь совершенно больным, стоит ли пускаться в путь сегодня? В конце концов, почему бы не задержаться здесь еще на несколько дней?

Артур с сожалением покачал головой.

– Я говорил вам, что мой друг сильно болен. Вчера перед выступлением я навещал его; скорее всего, он меня и заразил. Я должен позаботиться о нем, тем более, что сам он беден и уж точно не купит себе лекарств. Если вы не против, я бы хотел уйти сегодня.

Госпожа Оридиан с грустью посмотрела на юношу; в ее красивых глазах уже не читалась насмешка, только глубокая печаль. Похоже, хозяйке Дромедара было искренне жаль расставаться со своим многообещающим актером.

– Хорошо, мой мальчик. Тогда иди, собирайся. Я предупрежу охрану, чтобы они выпустили тебя. Деньги сможешь забрать там, где я сказала.

Артур вновь поблагодарил ее и быстро простился.

Небо уже заманчиво серебрилось луной, а на улице было тихо и умиротворенно, словно ветер, побуянив днем, решил уйти на покой вместе со всеми обитателями Сулат-Хана. Пока Артур шел к шатру, то все боялся поверить своему счастью. Неужели госпожа Оридиан так просто отпускала его? О плохом думать отчаянно не хотелось.

Когда он подходил к своему хабиту, то увидел, что из круглых окон шатра сочится теплый свет;