Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

На мгновение захотелось просто уйти. Но потом вспомнил тех, кто спал наверху, шепча «до вечера».

Я посмотрел на трубы, по которым стекала жидкость. Достаточно сломать одну — и поток остановится.

В глубине разлома вновь пошёл гул, и с потолка посыпалась пыль. Монстр не спал. Он слышал.

Я достал нож, сделал шаг к ближайшему трубопроводу — и впервые за долгое время почувствовал не страх, а злость.

Сначала я подумал, что ошибся. Что всё стихло. Гул замер, цепи не звенели. Я почти поверил, что монстр уснул.

А потом сверху послышались шаги. Тяжёлые, гулкие. Много сразу.

Я спрятался за резервуар. Вскоре в зал вошли четверо. Двое — в тех же серых халатах, один — в жилете, и ещё тот самый мальчишка. На этот раз без кружки.

Следом спустили по лестнице двоих людей. Женщина и мужчина, оба босые, с мешками на головах. Связанные.

Шаги по камню — глухие, чужие.

— Ставь их ближе к центру, — сказал жилет. — Только не подходи слишком близко.

Рабочие переглянулись. Один шепнул:

— В прошлый раз верёвку разорвало.

— Тогда держи короче, — ответил жилет. — Сегодня ему хватит двух.

Он говорил спокойно, без злобы. Будто отдавал распоряжение разгрузить мешки с товаром. Женщину поставили первой. Она пошатнулась, пробормотала что-то — может, молитву, может, проклятье. Мужчину подвели следом. Оба дышали быстро, поверхностно.

На полу перед ними уже был начертан круг. Внутри — сухие линии рун, выжженные в камне. По краям блестела влага — свежая, голубоватая. Я понял, что круг соединён с трубами.

Жилет проверил руны, достал из кармана маленький кристалл, вставил его в паз у основания цепей. Мир вздрогнул.

Разлом загудел глубже, чем раньше. Воздух стал плотнее, будто в лёгкие влили жидкость. Цепи напряглись, и внизу что-то шевельнулось.

— Вот и он, — сказал жилет. — Готовьтесь.

Снизу донёсся звук, похожий на выдох. Потом ещё один. Из трещин повалил пар. Свет внутри жидкости в резервуарах стал ярче, переливы пошли чаще.

Монстр проснулся.

Женщина закричала. Коротко, резко, потом захлебнулась. Мужчина рванулся, но цепь натянули.

Я чувствовал вибрацию пола — будто под ногами просыпалось море. Всё происходило быстро. Рабочие отступили. Мальчишка прижался к стене, закрыл уши руками.

Снизу вырвался стон — не рев, не крик, а именно стон, долгий, с хрипом. Воздух стал горячим. Камень дрожал, цепи натягивались, руны вспыхивали одна за другой. Из глубины поднялась тень. Я не видел формы, но почувствовал взгляд.

Он был направлен не на них. На меня.

Женщина упала. Цепи рванулись вперёд. Голубая жидкость хлынула из труб, как кровь из раны. В резервуарах забурлило.

Рабочие заорали:

— Отключай! Быстрее!

— Не держит!

— Руны горят!

Я не помнил, когда выхватил нож. Рука двигалась сама. Я перерезал один из шлангов — из него вырвалась струя холодной жидкости, ослепительно светящейся. На мгновение гул сбился, цепи ослабли. Но монстр рванулся сильнее.

Стена треснула. Из трещины вырвалось облако пара. Запах ударил в грудь — смесь спирта, гнили и магии. Голубой свет хлынул по полу, растекаясь, как вода. Мужчина с мешком на голове рухнул. Круг вспыхнул и лопнул, разорванный изнутри.

Жилет отскочил, заорал на рабочих:

— Наверх! Всем наверх!

Они бросили всё и побежали к лестнице. Мальчишка не двинулся. Стоял, глядя вниз, и улыбался. Там, в глубине, что-то поднималось.

Я отступил к стене. Монстр вырвался. Не полностью — лишь верхняя часть, но этого хватило. Цепи дрожали, рвались одна за другой. Камень под ногами крошился.

Тварь не имела формы. Сгусток тьмы и света, склеенный из жил и рун, полупрозрачный, будто собранный из дыма. Она не нападала. Она искала.

Где-то там, под сводом, звучало глухое дыхание — тяжёлое, прерывистое.

Я не выдержал. Поднял руку, попытался выпустить импульс — слабый, но хоть какой-то. Магия дернулась и тут же отозвалась болью. Мир пошёл волнами, в висках звенело, будто молот бил по черепу. Сил не хватало даже на простейшее заклинание.

Монстр заметил вспышку. Обернулся. Голубой свет его глаз вспыхнул, и я понял, что мне конец. Но в этот миг один из резервуаров рухнул. Металл разорвался, жидкость вылилась прямо на цепи.

Возник шипящий звук — будто кто-то опустил железо в кислоту. Монстр взвыл. Рёв прошёл сквозь тело, ударил в кости.

Я рванулся к лестнице. Снизу несло жаром, стены трещали. Оглянулся — мальчишка стоял у края и смотрел вниз. Он не кричал. Просто стоял.

Я хотел дотянуться, но не успел — пол провалился между нами. Разлом распахнулся шире, и из него вырвался поток пара, смешанный с искрами магии.

Мир вспыхнул голубым. Голубой свет резанул по глазам. Всё превратилось в сплошное мерцание. Воздух гудел. Пыль стояла стеной. Лестница позади обрушилась, и путь наверх исчез.

Я остался один — между монстром и тем, что от него осталось. Он не выглядел живым. Сгусток света и тьмы, переплетённые жилы, обожжённые цепи. Внутри что-то двигалось — как будто сотни тел пытаются выбраться наружу. Каждый вдох — низкий, рваный. С каждым выдохом с потолка осыпались камни.

Я стоял на коленях, держась за рукоять ножа. Магия внутри билась, но не отзывалась. Силы уходили быстро. Каждое движение давалось ценой боли.

Монстр пошевелился. Один из обрубков цепей ударил по полу, камень раскололся. По поверхности пошли трещины, как по льду. Из них снова заструилась жидкость — та самая, голубая. Только теперь она испарялась мгновенно, оставляя дым. Пар пах смертью.

Я поднялся. Колени дрожали. Сделал шаг. Монстр ответил рыком. Звук прошёл сквозь грудь, выдавив воздух. Я упал на одно колено, удержался, вдохнул и выдохнул. Нужно было закончить. Не для кого-то — просто чтобы это прекратилось.

Я посмотрел вверх — на потолке, где цепи сходились в узел, мелькали обрывки рун. Между ними — кристалл. Небольшой, почти незаметный, но именно он держал всё вместе.

Я почувствовал его магию, слабую, но живую. Если ударить туда… Я поднял руку.

Импульс не пошёл. Магия хрипела, будто застряла между рёбер.

— Давай, — выдохнул я. — Ещё чуть-чуть.

Пальцы дрожали. Свет внутри ладони загорелся неровно, как тусклая свеча. Монстр двинулся ко мне.

Он не шёл — полз. Каждое движение сопровождалось треском, как будто ломались сотни костей. Когда он поднял