Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

Каждый раз, отправляясь с поручением Господина, она так же улыбалась Чжу Синхэ? Тоже дарила ему улыбку, словно впереди ее ждали весенний ветер и осенние воды [173], ясная луна и благоухающие цветы, а не гиблое место, готовое навеки поглотить ее при малейшей оплошности.

Он когда-то сказал, что не позволит женщине заслонять его собой, – ну и чем теперь он отличается от Чжу Синхэ?

Отослав всю прислугу, Чжу Юйхэн под палящим солнцем шаг за шагом поднялся на дворцовую стену. С башни ему открылся вид на величественный дворец, нависавший над пустотой, на защитный ров Запретного города внизу, рябь которого отражала лазурь высокого неба. За ним расстилалась столица. Здесь, в этом грандиозном городе, отстроенном на останках древнего Ючжоу, проживал почти миллион человек, башни, павильоны, дома, улицы, переулки – все в столице дышало строгостью и порядком.

В этот летний безмятежный полдень на больших улицах было мало людей, зато в переулках толпы наслаждались прохладой в тени деревьев: мужчины обмахивались веерами, старики играли в го, дети резвились… Лотки торговцев дынями и водой брали штурмом, шум торга не долетал до него, стоящего так высоко, но по оживленной толчее можно было частично прочувствовать атмосферу внизу.

Он стоял на самой высокой точке императорского дворца, осматривая самый великолепный и грандиозный город Поднебесной, наблюдая, как солнечный свет заливает улицы и переулки, проводя четкую границу между светом и тенью, превращая столицу в огромную доску для го.

Солнце медленно двигалось.

Приближался час цзы, момент, когда та смертоносная ловушка, шестьдесят лет скрывавшаяся под землей, должна была спалить дотла этот город, где находилось больше миллиона человек, ни о чем не подозревающих.

В груди внезапно поднялась неудержимая волна чувств, бешено хлынувшая через его сердце в голову, сметая все на своем пути. Чжу Юйхэн развернулся, стремительно сбежал с платформы и помчался к руинам дворца Фэнтяньдянь. Евнухи, замершие вдоль трех ярусов нефритовых ступеней, в растерянности смотрели на него, не зная, то ли остановить его, то ли последовать за ним.

Юноша широкими шагами подошел ко входу в туннель, лишь на мгновение задержался и нырнул вниз.

Увидев, что Его Высочество ослушался указа и отправился в такое опасное место, Хань Ху побледнел от ужаса, бросился ко входу в туннель и закричал внутрь:

– Ваше Высочество, Ваше Высочество, Вам…

Из черной бездны донесся лишь слегка эхом отраженный голос Чжу Юйхэна.

– Я посмотрю и сразу вернусь.

Хань Ху ошеломленно смотрел на безмолвный провал, смутно соображая, что это первый раз за последние двадцать лет, когда Его Высочество ослушался воли императора.

Держа над головой зажженое огниво, А-Нань, согнувшись, пробиралась обратно по туннелю, как вдруг заметила в темноте впереди подозрительное движение. Она тут же осветила пространство перед собой и увидела Чжу Юйхэна, которому из-за длинных рук и ног было очень нелегко перемещаться в этом узком проходе. Он шел согнувшись и, заметив ее, поднял взгляд. В свете факела А-Нань разглядела пятно грязи на его щеке и слегка растрепавшиеся волосы, в руке он сжимал потухшее огниво.

– А-Янь, ты все-таки пришел? А я как раз собиралась за тобой. – Обрадованно она покачала своим ярким медным огнивом, освещая его, и рассмеялась: – Посмотри на себя! И куда ты такой высокий уродился? В туннелях же неудобно!

Он ничего не ответил, лишь смотрел на ее ослепительную улыбку в лучах огня, и бушующие в груди волны понемногу утихли.

Чжу Юйхэн спрыгнул в подземный тоннель, побуждаемый неудержимым порывом души, путь ему освещало лишь огниво, а когда огонек погас, он не знал, сколько пути еще осталось, идти ли вперед или возвращаться. И вот, в этой темноте, когда он оказался в совершенно безвыходном положении, она появилась перед ним, словно во сне, с ярким факелом в руке, с привычно насмешливым взглядом и легкомысленной болтовней, которые, однако, заставили его почувствовать невероятную уверенность и покой.

– Пошли, этот участок самый узкий, впереди будет просторнее. – А-Нань осветила путь у ног и провела его сквозь самый темный и тесный отрезок.

Тоннель впереди начал расширяться и пошел вверх.

– Огниво после поломки в доме Чу уже не такое яркое, как раньше, даже ремонт не помог, – бросила А-Нань между делом и, увидев, что под ногами одни неровные камни, встала на тот из них, что был повыше, одной рукой освещая землю, а другой по привычке потянувшись к нему.

Схватив его ладонь, А-Нань вдруг вспомнила: А-Янь – не евнух. Он все тот же А-Янь, но разница между тем, чтобы держаться за руку евнуха и мужчины – огромна. Откуда-то появилось странное тепло, побежавшее вверх от соединенных ладоней по локтю, пока не достигло груди.

Подтянув его на камень, девушка смущенно попыталась отдернуть руку, но тут его тело качнулось, и Чжу Юйхэн чуть не соскользнул с камня, поэтому А-Нань пришлось снова поддержать его, освещая ухабы под ногами. С досадой она сказала:

– Все-таки ты слишком привык к ровным дорогам, чуть-чуть камней – и уже невмоготу.

Он не ответил, лишь молча сжал ее руку. Так они и шли, рука об руку, в свете факела, пока не вышли с того участка, и лишь тогда Чжу Юйхэн отпустил ее.

Легонько кашлянув, А-Нань жестом показала ему следовать за собой вниз и сказала:

– Цзи Чэнмин оставил дверной замок, мы пока не можем его разгадать. Ты находил среди его вещей какие-нибудь ключи к разгадке?

– Да.

– Правда? И что же? – краткий и четкий ответ Чжу Юйхэна обрадовал А-Нань.

Юноша на мгновение задумался, но в итоге не стал рассказывать, что всю прошлую ночь провел в бесконечном осмотре вещей Цзи Чэнмина.

Причиной поисков был тот железный шарик. Такой же, как те, которыми ее сообщники передавали ей сообщения. Цзи Чэнмин был умным человеком, вряд ли он не запомнил бы простые семь шагов для открытия шарика. Тогда зачем ему было оставлять инструкцию, которая в итоге и разоблачила его?

– Единственное возможное объяснение – он шел в Три больших дворца уверенный, что живым ему оттуда не выйти, а потому ему нужно было передать некоторые сведения. Однако чтобы передавать сообщения или чтобы оставить во дворце свои «глаза и уши», необходимо было выбрать преемника, который заменил бы его, – это было его предположение, которое он сообщил деду.

Тот полностью согласился. Он молниеносно, за одну ночь, прошерстил всех во дворце, кто имел любые контакты с Цзи Чэнмином, выявил подозрительных и затем два часа подвергал их допросам. В конце концов один ничем не примечательный евнух, не выдержав