Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

Мерган оторвался от бумаг и соблаговолил проявить некоторое любопытство.

– Эй, дружище! – рявкнул он. – Что стряслось?

Молодой человек перевёл взгляд с окна на Мергана, но ничего не ответил. Коменданту волей-неволей пришлось заметить очевидное и задуматься. Почему золотисто-каштановые волосы незнакомца были безобразно обрезаны – так, будто кто-то наспех орудовал садовыми ножницами? И костюм – явно с чужого плеча, размера на три больше, чем следовало.

– Говорите! – потребовал Мерган. – Вы меня слышите? Как вас зовут?

Лицо молодого человека сосредоточилось, но он по-прежнему молчал.

– Забулдыга какой-нибудь, – решил комендант. – Небось забрёл с красильного завода. Отведи его к выходу, пусть катится на все четыре стороны!

Динстер упрямо помотал головой:

– Никакой он не забулдыга! Взгляните на руки.

Мерган неохотно последовал совету. На руках юноши, сильных и холёных, не было неизбежных следов грубой работы или частого погружения в красители. Правильные и твёрдые черты лица, гордая осанка – всё свидетельствовало о высоком происхождении. Комендант, предпочитавший не вспоминать обстоятельства своего рождения, ощутил неприятный укол инстинктивного почтения и, следовательно, неприязни. Он снова рявкнул:

– Кто вы такой? Как вас зовут?

– Не знаю, – медленно, с трудом произнёс неизвестный. Он говорил с сильным, непривычным на Брюс-Танзеле акцентом.

– Откуда вы?

– Не знаю.

Мерган поинтересовался с несправедливой язвительностью:

– Вы вообще что-нибудь знаете?

Динстер осмелился высказаться:

– По-моему, господин комендант, он прибыл на одном из вчерашних кораблей.

Мерган обратился к молодому человеку:

– На каком корабле вы прилетели? У вас есть друзья на Брюс-Танзеле?

Юноша остановил на нём напряжённый, тревожный взгляд тёмно-серых глаз. Комендант почувствовал себя неудобно и повернулся к носильщику:

– Никаких документов? Денег тоже нет?

Динстер пробормотал молодому человеку на ухо:

– Извините, пожалуйста! – Осторожно проверив карманы мятого серого костюма, носильщик доложил: – Ничего, господин комендант.

– Никаких квитанций, билетов, жетонов?

– Вообще ничего.

– Амнезия, – сделал вывод комендант. Разыскав на столе брошюру, он пробежал глазами расписание. – Вчера принимали шесть кораблей – он мог прилететь на любом.

Мерган прикоснулся к кнопке вызова.

Послышался голос:

– Просидюк, зал прибытия!

Комендант описал внешность неизвестного.

– Ты его видел? Он прилетел вчера – не знаю когда.

– Вчера наехало много народу – всех не упомнишь.

– Расспроси контролёров и сообщи, если что-нибудь выяснится.

Мерган ещё немного подумал – и позвонил в больницу Карфонжа. Его соединили с заведующей приёмным отделением, достаточно терпеливо выслушавшей коменданта, но не предложившей ничего полезного:

– Для лечения амнезии пришлось бы заказывать специальное оборудование. Вы говорите, у него нет денег? Тогда мы никак не можем его принять, исключено.

– А что с ним делать? Не оставаться же ему на космодроме!

– Позвоните в полицию, там разберутся.

Мерган вызвал полицию. Приехал патрульный автофургон, и молодого человека увезли.

Инспектор Сквиль из отдела расследований пытался допросить юношу – безрезультатно. Полицейский врач пробовал гипноз, но в конце концов развёл руками:

– Необычно глубокая потеря памяти. Я имел дело с тремя случаями амнезии, но ничего подобного не видел.

– Чем вызывается амнезия?

– Самовнушением, реакцией на эмоциональное потрясение – как правило. Но здесь, – врач указал рукой на пациента, явно ничего не понимавшего, – приборы не показывают никаких психических нарушений. Он не реагирует – не за что даже зацепиться.

Инспектор Сквиль благоразумно поинтересовался:

– Может ли он как-нибудь помочь самому себе? Парень явно из хорошей семьи.

– Ему следовало бы отправиться в госпиталь коннатига, на Нуменес.

Сквиль рассмеялся:

– Неужели? И кто заплатит за билет?

– Комендант космодрома, наверное, что-нибудь придумает. Впрочем, не могу знать.

Сквиль с сомнением хмыкнул, но подошёл к телефону. Как он и предполагал, достопочтенный Мерган, однажды возложив ответственность на полицию, в дальнейших событиях участвовать не желал.

– Правила не предусматривают бесплатную перевозку больных, – сказал комендант. – Ничего не могу поделать.

– В полицейском отделении ему тоже не место.

– На вид он здоровый парень. Пусть заработает на проезд – в конце концов, билет стоит недорого.

– Легко сказать! Учтите его состояние.

– Что у вас делают с неимущими попрошайками, безбилетниками, подзаборниками?

– Вы знаете не хуже меня – отправляют в Газвин. Но этот парень не нарушал законов. Он психически ненормален.

– Не могу судить, я не врач и не юрист. По меньшей мере я предложил выход из положения.

– Сколько стоит билет до Нуменеса?

– Третьим классом на звездолёте компании «Придания» – двести двенадцать озолей.

Сквиль выключил телефон и повернулся к неизвестному:

– Ты понимаешь, что я говорю?

Последовал ясный ответ:

– Да.

– Ты болен. Потерял память. Это тоже понятно?

Прошло секунд десять. Сквиль уже не ждал ответа, когда молодой человек, запинаясь, произнёс:

– Мне… так сказали.

– Мы отвезём тебя туда, где можно работать, зарабатывать деньги. Работать ты умеешь?

– Нет.

– Гм… В любом случае тебе нужны деньги: двести двенадцать озолей. На Газвинских болотах платят три с половиной озоля в день. За два-три месяца ты накопишь достаточно, чтобы уехать на Нуменес и поступить в госпиталь коннатига. Там тебя вылечат. Понимаешь?

Юноша явно задумался, но не ответил.

Сквиль поднялся на ноги:

– Газвин пойдёт тебе на пользу – может быть, даже память вернётся. – Инспектор с подозрением посмотрел на светло-каштановую шевелюру неизвестного, необъяснимо изуродованную стрижкой. – У тебя есть враги? Кто-нибудь, кто тебя ненавидит, кому ты здорово досадил?

– Не знаю. Не помню… такого человека.

– Как тебя зовут?! – заорал Сквиль, надеясь неожиданным воплем разбудить отдел мозга, скрывающий потерянную информацию.

Серые глаза молодого человека слегка сощурились:

– Не знаю.

– Что ж, придётся придумать тебе имя. Играешь в хуссейд?

– Нет.

– Вот так штука! Что может быть лучше хуссейда для крепкого, проворного парня? Ладно, окрестим тебя «Пардеро» – в честь знаменитого нападающего «Шайденских громовержцев». Ты должен отзываться на имя Пардеро. Понятно?

– Да.

– Вот и хорошо. Поезжай себе в Газвин. Чем скорее начнёшь работать, тем скорее улетишь на Нуменес. Я поговорю с начальником лагеря – он свой человек, за тобой присмотрит.

Пардеро – так ему, очевидно, предстояло называться – продолжал растерянно сидеть. Сквиль пожалел его:

– Всё обойдётся. Само собой, в трудовом лагере водятся крутые ребята. Но ты ведь знаешь, как их поставить на место? Надавать по рогам, и всех делов! Но не попадайся на глаза надзирателям, а то штраф схлопочешь. Ты вроде парень ничего – замолвим за тебя словечко, начальник будет держать меня в курсе. Ещё совет – нет, даже два. Во-первых, не отлынивай. Выполняй норму! Надзиратели знают все уловки, тухту чуют за версту – набросятся, как криббит на падаль, и уже не отстанут. Во-вторых, не играй на деньги! Ты вообще азартные игры помнишь?

– Нет.

– Не рискуй заработанными деньгами, не делай никаких ставок – пусть другие играют, а ты не соблазняйся, не давай себя заманить! Не снимай деньги с лагерного счёта. И не заводи дружбу с арестантами. В лагере полно всякой нечисти. Я тебе