Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

– Другие заболевания, травмы?

– В остальном я чувствую себя неплохо.

– Медсестра вас проводит. – Матрона повысила голос: – Ариэль!

Вошла молодая блондинка – её задорное веснушчатое лицо не вязалось с больничным халатом. Матрона Гюндаль указала на пациента лаконичным наклоном головы:

– Этого господина нужно проводить в госпиталь коннатига. – У Пардеро она спросила: – Багаж у вас есть?

– Нет.

– Желаю скорейшего выздоровления.

Медсестра вежливо улыбнулась:

– Сюда, пожалуйста!

Пока аэротакси бесшумно несло их на север над зелёными и голубыми просторами Флор-Соланы, Ариэль поддерживала разговор:

– Вы уже бывали на Нуменесе?

– Не знаю. Я ничего не помню, кроме последних двух-трёх месяцев.

– О, прошу прощения! – растерялась Ариэль. – Ну, если хотите знать, на Нуменесе нет настоящих континентов, только острова. Зато здесь у каждого своя яхта, побольше или поменьше.

– Жить на яхте, наверное, интересно.

Ариэль осторожно коснулась вопроса об амнезии, краем глаза следя, не вызовет ли это у собеседника приступ раздражения или обиды:

– Не помнить себя очень странно. Что вы чувствуете, когда думаете о прошлом?

Пардеро задумался:

– Ничего особенного. Просто не помню, вот и всё.

– Хорошо хотя бы то, что у вас ничего не болит. Представьте себе! Вы можете оказаться кем угодно – богачом, знаменитостью!

– Скорее всего, я был самым заурядным субъектом – дорожным строителем или бродячим собачьим парикмахером…

– Совершенно исключено! – заявила Ариэль. – Вы производите впечатление… как бы это сказать… – Она замялась, смущённо улыбнувшись, но закончила: – Уверенного в себе, сообразительного человека.

– Надеюсь, вы правы. – Пардеро взглянул на излучавшую свежесть блондинку и вздохнул, опечаленный перспективой скорого расставания. – Что со мной сделают?

– Ничего страшного. Вашу болезнь изучат очень умные люди, с помощью очень сложных устройств. Почти наверняка вас вылечат.

У Пардеро сжалось сердце:

– Рискованное дело! Вдруг я – кто-нибудь, кем я совсем не хочу быть?

Ариэль не удержалась от усмешки:

– Насколько я знаю, люди теряют память именно по этой причине.

Пардеро удручённо хмыкнул:

– И вы не боитесь ехать в такси с субъектом, возможно, совершившим постыдные преступления?

– Мне платят за храбрость. Иногда приходится сопровождать опасных пациентов.

Пардеро, не забывавший любоваться видами острова Флор-Солана, заметил впереди высокий шатёр из прозрачных панелей, разделённых светлыми рёбрами и поясами – рядом угадывались многочисленные сооружения, прячущиеся за пальмами-джасинтами и киноварисами.

По мере приближения из окна такси стали видны шесть куполов вокруг центрального шатра. От каждого купола лучами расходились шесть продолговатых строений.

– Это и есть госпиталь? – спросил Пардеро.

– Госпиталь занимает огромную территорию – отсюда всё не увидишь. Это Гексад – вычислительный центр. Здания поменьше – лаборатории и операционные. Палаты пациентов – во флигелях корпусов. Здесь вы будете жить, пока не поправитесь.

Пардеро застенчиво спросил:

– А вас я ещё когда-нибудь увижу?

Веснушки на лице Ариэли чуть потемнели:

– Вы хотите, чтобы я вас навестила?

Пардеро трезво проанализировал свои неоднозначные влечения:

– Да.

Медсестра отозвалась почти игриво:

– Вы будете так заняты, что скоро меня забудете.

– Я больше никогда ничего не забуду!

Ариэль задумчиво закусила губу:

– Вы ничего не помните из прошлой жизни?

– Ничего.

– Может быть, вас кто-то любит, у вас где-то есть семья, дети.

– Всё может быть… Почему-то мне кажется, что ни семьи, ни детей у меня нет.

– Ха! Все мужчины так говорят, оказавшись далеко от дома… Ну хорошо, я подумаю.

Аэротакси приземлилось. Пардеро с медсестрой прошли к Гексаду по тенистой пальмовой аллее. Ариэль искоса следила за подопечным – предчувствие беды, явно отражавшееся у него на лице, пробудило в ней сочувствие. Она произнесла бодро-утешительным «докторским» тоном:

– Я здесь часто бываю. Как только вы начнёте лечение, я вас навещу.

Пардеро через силу улыбнулся:

– Буду рад вас видеть.

Ариэль проводила его в приёмный зал, обменялась парой слов со служащим и собралась уходить. Обернувшись через плечо, чтобы попрощаться, она забыла придать голосу формальную безразличность:

– Не забывайте! Я скоро вернусь.

– М. Т. Колодин, – представился грузный, помятый человек со слишком большим мясистым носом и редкими, взъерошенными тёмными волосами. – «М. Т.» означает «младший техник». Зовите меня просто Колодин. Вы у меня в списке, так что нам предстоит видеться довольно часто. Пойдёмте, я вас устрою.

Пардеро принял ванну и прошёл медицинский осмотр. Ему выдали похожий на пижаму лёгкий светло-голубой костюм. Колодин показал подопечному его палату в одном из флигелей, после чего они вместе пообедали на террасе. Колодин, немногим старше Пардеро, но неизмеримо более умудрённый жизнью, живо интересовался состоянием нового пациента:

– Уникальный случай! Ни разу не слышал о полной, непериодической потере памяти. Когда мы вас вылечим, медицина потеряет редчайший экспонат.

Пардеро выдавил кислую улыбку:

– Говорят, люди теряют память потому, что хотят что-то забыть. Может быть, прошлое лучше не ворошить.

– Затруднительное положение, – согласился Колодин. – Но в конечном счете всё может объясняться самыми безобидными причинами. – Колодин взглянул на большой палец – по ногтю бежали светящиеся цифры. – Через пятнадцать минут вас посмотрит С. Т. Рейди. Он определит методику лечения.

Они вернулись под шатёр Гексада. Колодин пропустил Пардеро в кабинет старшего техника. Рейди – тощий человек средних лет с пронзительными глазами – появился минуту спустя. По-видимому, он уже просмотрел данные пациента.

– Как назывался звездолёт, доставивший вас на Брюс-Танзель?

– Я его плохо помню.

Рейди кивнул и прикоснулся сначала к одному, потом к другому плечу Пардеро жёстким квадратным губчатым тампоном.

– Инъекция поможет вам успокоиться и сосредоточиться… Откиньтесь на спинку кресла, расслабьтесь. Думайте о чём-нибудь приятном.

В кабинете потемнело – Пардеро представил себе весёлое лицо Ариэль. Рейди продолжал:

– На стене – пара изображений. Внимательно их рассмотрите – или, если хотите, просто закройте глаза и отдыхайте… Лучше всего будет, если вы полностью расслабитесь и будете слушать, что я говорю, в полном покое… как будто, кроме моего голоса, ничего нет… Когда я скажу, что вы можете заснуть, вы можете заснуть…

Сложные орнаменты на стене поплыли, расползаясь в стороны. Тихий звук, временами становившийся чуть громче, пульсировал, подстраиваясь к какому-то медленному ритму, – казалось, он поглотил и заслонил все звуки мира. Настенные узоры увеличились, полностью потеряли резкость и окружили Пардеро – единственной реальностью оставался он сам, его внутренний мир.

– Не знаю. – Голос звучал со стороны, из другой комнаты. Его голос. Странно. Послышалось тихое бормотание – он не придал ему значения.

– Как звали вашего отца?

– Не знаю.

– Как звали вашу мать?

– Не знаю.

Снова вопросы, звучавшие то безразлично, то настойчиво, – на всё был один ответ. Наконец пульсирующий звук прекратился.

Пардеро очнулся в пустом кабинете. Рейди вернулся почти в тот же момент и теперь стоял, с лёгкой улыбкой глядя на пациента.

Пардеро спросил:

– Что вы узнали?

– Ничего существенного. Как вы себя чувствуете?

– Устал.

– Нормальная реакция. На сегодня всё, отдыхайте. Не слишком беспокойтесь о