Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

где начинался подводный туннель, соединявший Флор-Солану с Тремоной, другим островом посреди экваториального Шумного океана. На Тремоне они сели в аэробус, летевший на юг, и вскоре над горизонтом показался так называемый дворец коннатига – сначала бесплотное видение в туманной дали, едва заметное сияющее веретено, постепенно растущее, приобретающее резкие очертания и в конце концов превращающееся в головокружительную, колоссальную башню на пяти опорах, укоренившихся в пяти островах. В трёхстах метрах над поверхностью моря опоры сливались в расходящийся пятью крестовыми сводами купол, служивший платформой первой палубы. Над куполом поднималась башня – к кучевым облакам, между облаками, в вечно солнечные верхние слои атмосферы, сквозь перистую дымку – туда, где уже проглядывали звёзды.

Колодин спросил как бы между прочим:

– У вас на родине[80] есть такие башни?

Пардеро скептически покосился на техника:

– Хотите поймать меня на слове? Если бы я знал, меня бы здесь не было. – Он вернулся к созерцанию башни: – И где живёт коннатиг?

– Его апартаменты в шпиле. Не ровён час, он и сейчас там стоит, смотрит в окно. Опять же, скорее всего, нет. Никогда не угадаешь. Понятное дело – на планетах Скопления полно отщепенцев, воинствующих диссидентов, мятежников и просто сумасшедших, приходится принимать меры предосторожности. Наёмный убийца может приехать на Нуменес, например, под личиной пациента, страдающего амнезией, – или даже в состоянии непритворного беспамятства, но запрограммированный выполнить ужасные инструкции при встрече с коннатигом.

– Я безоружен, – возразил Пардеро. – И я не убийца. Меня от одной мысли об убийстве дрожь пробирает.

– Любопытная реакция! Её необходимо учесть. На мой взгляд, ваши психометрические данные исключают наклонность к насилию. Что ж, даже если вы убийца, сегодня осуществить кровавый замысел вам не удастся – сомневаюсь, что коннатиг пожелает нас принять.

– Но мы сюда приехали, чтобы с кем-то встретиться, не так ли?

– Да. Нас ожидает демософист по имени Оллав, имеющий доступ ко всем библиотекам данных и устройствам для сортировки и сопоставления информации. Весьма вероятно, что сегодня мы узнаем, как называется мир, где вы провели большую часть жизни.

Как обычно, Пардеро рассмотрел вопрос с нескольких сторон:

– И что со мной будет после этого?

– Возможны как минимум три варианта, – осторожно ответил Колодин. – Вы можете остаться в госпитале и продолжать лечение – хотя Рейди, на мой взгляд, не проявляет оптимизма. Вы можете смириться со своей участью и попытаться начать новую жизнь. Или вы можете вернуться на родную планету.

Пардеро промолчал, и Колодин деликатно воздержался от дальнейшего обсуждения.

Вагончик на магнитной подушке доставил их к основанию ближайшей опоры, откуда пропорции башни уже не поддавались сравнительной оценке – оставалось лишь ощущение подавляющей массы и непревзойдённой смелости проектирования.

Колодин и Пардеро зашли в прозрачную кабину лифта – море и берег острова провалились вниз.

– Первые три палубы и шесть нижних прогулочных террас отведены туристам. Здесь они проводят целые дни, находя всевозможные способы отдохнуть и развлечься, как самые невинные, так и более экзотические – по своему усмотрению. Желающие могут безвозмездно ночевать в комнатах с непритязательной обстановкой, а за умеренную плату предлагаются более роскошные номера. Постояльцы заказывают привычные блюда или пробуют произведения знаменитых поваров со всех концов Скопления и даже из других частей Галактики – опять же, по минимальным ценам. Ежедневно прибывают и уезжают многотысячные толпы любопытствующих – такова воля коннатига. Теперь мы поднимаемся мимо административных ярусов – здесь правительственные учреждения и управления двадцати четырёх легатов коннатига… А вот и Кольцо Миров – над ним Антропологический колледж, куда мы и направляемся. Оллав – в высшей степени компетентный специалист. Посмотрим, что ему удалось выяснить.

Они вышли в вестибюль, выложенный голубой и белой плиткой. Чуть наклонившись к чёрному диску на стене, Колодин произнёс имя демософиста. Оллав не замедлил явиться – темноволосый человек непримечательной наружности с землистым задумчивым лицом, длинным тонким носом и глубокими залысинами над узким лбом. Оллав приветствовал прибывших неожиданно глубоким басом и провёл их в кабинет, отличавшийся спартанской простотой обстановки. Когда посетители сели, Оллав занял место за столом и обратился к Пардеро:

– Насколько я понимаю, вы не помните своё детство?

– Детство и почти всю остальную жизнь.

– Я не могу вернуть вам память, – сказал Оллав. – Но если вы – уроженец скопления Аластор, мне, скорее всего, удастся определить, на какой планете вы родились. Может быть, я даже смогу точно указать, в каком районе вы росли и получали воспитание.

– Как вы это узнаете?

Оллав указал рукой на стол:

– Передо мной запись ваших антропометрических данных, физиологических показателей, результатов анализа свойственных вам соматических биохимических циклов и аномалий, динамическая модель ваших психических параметров – по существу, вся подробная информация, полученная техниками Рейди и Колодиным. Вы понимаете, конечно, что проживание на той или иной планете в условиях той или иной общественной структуры – вообще, принадлежность к определённому укладу жизни – не проходит бесследно. Происхождение, воспитание, традиции, привычки и другие обстоятельства оставляют отпечаток, как умственный, так и физический. К сожалению, отличительные признаки человека редко допускают однозначную интерпретацию, а некоторые из них, ввиду исключительной сложности комплекса формирующих процессов, плохо поддаются количественному измерению. Например, если ваша группа крови – RC3, можно почти наверняка утверждать, что вы не происходите с планеты Азулиас, хотя стопроцентной уверенности, конечно, нет. Важнейшими свидетельствами происхождения могут быть состав кишечной флоры, характер развития мускулатуры ног, накапливающиеся в волосяном покрове химические примеси, наличие и природа любых грибковых инфекций, как паразитических, так и симбиотических, интенсивность кожной пигментации. Возможна классификация бессознательной жестикуляции. Другие общественные инстинкты – такие как стремление прикрывать различные части тела, а также степень этого стремления – могут указывать на то или иное происхождение, хотя для регистрации поведенческих закономерностей требуется длительное терпеливое наблюдение, и при амнезии они могут очень слабо проявляться. Иногда наводящими уликами, если можно так выразиться, служат характер разрушения зубов и применявшиеся методы зубоврачебного вмешательства. И так далее. Теперь вы понимаете процесс идентификации? Параметры, которым могут быть присвоены числовые весовые коэффициенты, обрабатываются вычислительной машиной, генерирующей список наименований планет, континентов и областей в порядке уменьшения вероятности.

Генерируются ещё два списка. В одном различным мирам присваиваются вероятностные значения в зависимости от их достижимости с точки зрения пассажира, прибывшего в Карфонж на звездолёте на протяжении интересующего нас периода времени. С помощью другого списка будет предпринята попытка кодифицировать ваши культурные рефлексы – сложная задача, так как амнезия, несомненно, привела к искажению и подавлению большинства таких реакций, а в последнее время вы успели приобрести целый комплекс новых привычек. Тем не менее, если вы не против, мы пройдём в лабораторию и постараемся зарегистрировать остаточные тенденции.

В лаборатории Оллав посадил Пардеро в массивное кресло, закрепил датчики на различных участках его тела и осторожно надел ему на