Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

одной витрины к другой, нагибаясь над застеклёнными столами с картами и планами, ненадолго задерживаясь у шкафов с муляжами животных и растений, с образцами изделий, материалов и минералов. В конце концов он обернулся к двум специалистам и спросил довольно-таки упавшим голосом:

– Как далеко до этой планеты?

Колодин подвёл его к трёхмерному изображению скопления Аластор.

– Мы здесь, на Нуменесе, у ярко-жёлтой звезды. – Техник нажал кнопку – далеко на краю Скопления зажглось мигающее красное колечко. – А вот Марун, почти на границе Безвозвратности… Эту цепочку звёзд называют Прядью Фонтинеллы. Брюс-Танзель примерно там, где сходятся линии координатной сетки, видите? – Колодин перешёл к другому стереоэкрану. – Взгляните на модель локальной группы четырёх звёзд. – Техник нажал кнопку. – Марун – планета на конце красной стрелки – обращается вокруг оранжевого карлика Фурада, причём довольно быстро, близко к светилу. Зелёная звезда – Цирсе, голубой карлик – Осмо, красный – Маддар. Любопытнейшее положение для населённого мира! Планета, попавшая в сутолоку резвящихся солнц! Маддар и Цирсе вальсируют чуть в стороне вокруг общего центра тяжести, а Фурад с Маруном лениво огибают Осмо. Четыре звезды танцуют сарабанду, балансируя на тонкой Пряди Фонтинеллы!

Колодин прочёл вслух надпись на пояснительной табличке:

– На Маруне день и ночь не сменяют друг друга так, как это происходит на большинстве планет. Вместо этого на Маруне чередуются периоды различной освещённости, зависящей от того, какое солнце или какие солнца взошли на небосклон, причём каждому такому периоду присвоено особое наименование. Чаще всего наблюдаются периоды «ауд», «исп», «красный роуэн», «зелёный роуэн» и «умбер». Ночь наступает через неравномерные промежутки времени, определяемые взаимным расположением светил, в среднем примерно раз в год, на Маруне длящийся чуть меньше тридцати ойкуменических суток.

Поверхность планеты преимущественно неблагоприятна для проживания людей, в связи с чем разрозненное и немногочисленное население занимается сельским хозяйством в узкой полосе плодородных предгорий или сосредоточилось в нескольких десятках посёлков, а также в единственном крупном городе планеты, Порт-Маре. К востоку от Порт-Мара простираются горные Рунические пределы, где поселились надменные и эксцентричные воины-учёные, руны (их точное число неизвестно). К местной фауне относятся фвай-чи, «псевдоразумные» двуногие аборигены беззлобного нрава. Фвай-чи обитают в высокогорных лесах и защищены от истребления и притеснений как законами, так и местными обычаями. Более подробную информацию см. в каталоге.

Пардеро вернулся к глобусу и скоро нашёл Порт-Мар. К востоку от столицы уступами теснились гигантские горные хребты, вершинами устремлявшиеся далеко за границу распространения лесов, далеко за альпийские луга, выше ледников, выше вечно снежных полей – туда, где в разреженной атмосфере уже не выпадали ни дождь, ни снег. По извилистым высокогорным ущельям бурно текли сотни небольших рек, внезапно впадавших в безмятежные озёра, в свою очередь переливавшиеся водопадами через края пропастей и порождавшие новый ярус каменистых потоков и зеркальных озёр. Крупнейшие долины были поименованы на глобусе: Хаун, Горджетто, Занглорейс, Эккорд, Винтари, Дизбах, Морлюк, Тьюиллин, Шаррод, Рондюс и дюжина других. Названия эти напоминали некий странный, архаический диалект. Пардеро заметил, что ему удивительно легко было их произносить – язык помнил, куда и как повернуться, чтобы произвести тот или иной звук! Когда Колодин, заглянувший ему через плечо, прочёл три или четыре названия, Пардеро уже знал, что техник неправильно расставляет ударения – но поправлять не стал.

Оллав окликнул его и указал на фигуры в высокой стеклянной витрине:

– Как вам это нравится?

– Кто это?

– Эйодархальная тризма.

– Что это значит?

– Руническое выражение – я надеялся, что вы, может быть, его вспомните. Эйодархом называют владетеля высокого ранга, а тризма – учреждение, аналогичное бракосочетанию. В приблизительном переводе – «супружеская пара из высшего света», в руническом понимании этих терминов.

Пардеро внимательно разглядел двоих в витрине – высоких, подтянутых людей, темноволосых и светлокожих. На мужчине был тёмно-красный суконный костюм изощрённого покроя, кираса из тёмных металлических полос и церемониальный шлем из чёрного металла и чёрной ткани. Женщина носила наряд попроще – длинное, почти бесформенное серое платье из полупрозрачной кисеи, белые тапочки и свободный чёрный чепец, оттенявший скульптурно-бледное точёное лицо.

– Типичные руны, – продолжал Оллав. – Целиком и полностью отвергают общепринятые нормы и космополитические веяния. Обратите внимание на позы, на холодное, бесстрастное выражение лиц. Заметьте также, что между женской и мужской одеждой нет ничего общего – бесспорный признак того, что в руническом обществе мужчины и женщины играют разные, скорее всего, несовместимые роли. Женщина – загадка для мужчины. Мужчиной, с точки зрения женщины, движут непоследовательные побуждения. Они настолько непохожи, что могли бы принадлежать к различным расам! – Демософист проницательно взглянул на Пардеро: – Вам они ни о чём не напоминают?

– Мне они не кажутся странными… так же, как человеческий язык не казался странным в Карфонже, хотя я ещё ничего не понимал.

– Именно так! – Перейдя к экрану на противоположной стене, Оллав пробежался пальцами по кнопкам. – Полюбуйтесь на Порт-Мар, в предгорьях Рунических пределов.

Прозвучал негромкий голос диктора за экраном:

– Вы видите Порт-Мар таким, каким его увидел бы пассажир аэромобиля, подлетающего к городу с юга в период ауда, то есть при полном дневном свете, когда взошли Фурад, Маддар, Осмо и Цирсе.

На экране раскинулась панорама небольших, почти утонувших в древесных кронах жилищ из тёмных тёсаных брёвен с розовато-бронзовой отделкой из лепного гипса. Крутые скаты крыш соединялись под случайными углами, образуя живописно-беспорядочные сочетания коньков и фронтонов. Во многих случаях от старых домов, подобно кристаллам на кристаллах, отпочковывались добавленные позднее флигели. То и дело встречались заброшенные, полуразвалившиеся строения.

– Эти кварталы, – продолжал диктор, – построены майярами, первопоселенцами Маруна. Чистокровных майяров практически не осталось, их раса вымирает, майярские районы города пустеют. Первоначально планета называлась Майяр-Рун в честь двух соперничавших рас. Руны, прибывшие на Марун позже, почти истребили майяров, но после вмешательства Покрова были изгнаны в восточные горы, где им по сей день запрещено иметь лучевое и другое современное боевое оружие.

Камера спустилась и приблизилась к гостинице величественных пропорций. Диктор пояснил:

– «Королевский рунический отель» – единственное заведение, где останавливаются руны, время от времени вынужденные посещать Порт-Мар. Владельцы отеля делают всё необходимое для удовлетворения особых, весьма притязательных требований постояльцев.

Камера повернулась к реке – так, чтобы открылась панорама противоположного берега, застроенного более современными зданиями.

– Перед вами Новый город, – говорил диктор. – Расположенный неподалёку Майярский колледж искусств и технологии может похвалиться выдающейся профессурой и почти десятью тысячами студентов, происходящих в основном из Порт-Мара и сельскохозяйственных районов к югу и к западу от столицы. Руны в колледж не поступают.

– Это почему? – спросил Пардеро, повернувшись к демософисту.

– Руны предпочитают свои методы образования.

– Неуживчивый народ!

– Во многих отношениях. Давайте взглянем на Рунические пределы. – Оллав просмотрел предметный указатель. – Сперва я покажу вам одного из автохтонов, так называемых фвай-чи. – Демософист прикоснулся