Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

– Совершенно верно. В нашем деле приходится учитывать все факторы, все соображения – такова служба коннатига. Тебя не привлекает эта карьера? Не говори мне сейчас «да» или «нет» – подумай, соберись с мыслями, у тебя есть время. Мне передадут любое сообщение, посланное до востребования на моё имя во дворец коннатига в Люсце.

Джантифф никак не мог подыскать подходящие слова.

– Я очень благодарен за то, что вы проявляете ко мне столь благожелательный интерес.

– Это я тебе должен быть благодарен, Джантифф, а не ты мне. Не будь тебя, от меня бы сейчас оставалась лишь пыль, рассеянная в воздухе.

– Не будь вас, я умер бы, слепой, на берегу Стонущего океана.

– Ну что ж! Мы оказали друг другу равноценные услуги, как и положено добрым друзьям. Таким образом, о твоём ближайшем будущем я побеспокоился. Завтра офтальмологи вернут тебе стопроцентное зрение. Вскоре после этого ты отправишься домой. Что касается той мысли, что не даёт тебе покоя… подозреваю, как это ни печально, что всё кончено, и считаю, что тебе полезно было бы о ней забыть.

Джантифф упорствовал:

– По правде говоря, я всё ещё намерен отправиться на юг Треморы и обыскать Сычовый лес. Если Искриана мертва – да, с этим уже ничего не поделаешь. Но если она убежала от Бухлого и жива, ей сейчас приходится бродить одной в лесу, а она никогда раньше не жила одна и вообще очень хрупкого телосложения!

– Хм. Я опасался, что мне не удастся тебя убедить. – Шерматц постучал пальцами по спинке дивана. – Хорошо, придётся сообщить тебе о плане, который я держал в тайне, чтобы не возбуждать в тебе напрасные надежды. Сегодня я посылаю в южные леса отряд опытных следопытов. Они камня на камня не оставят и окончательно решат этот вопрос – положительно или отрицательно. Тебя это устраивает?

– Да, конечно. Очень великодушно с вашей стороны.

Глава 19

«Изирдьир Зиаспрайде» парил над Фрайнессом. Горожане высыпали на улицы, чтобы полюбоваться небывалым зрелищем. Тем временем к Ивовым Плетням спустился персональный бот, доставивший Джантиффа к порогу родного дома.

– Джантифф, что это значит? – спросил растерявшийся Лайл Рэйвенсрок.

– Ничего особенного, – успокоил отца Джантифф. – Может быть, я поступлю на службу к коннатигу. В связи с этим мне оказали любезность и привезли домой. Но я тебе всё расскажу! Уверяю тебя, у меня есть о чём рассказать!

Утром погожего дня, через два месяца, прозвучал звонок входной двери. Джантифф вышел в прихожую и раздвинул дверь. На пороге стояла хрупкая светловолосая девушка. Джантифф не мог ничего сказать – у него перехватило дыхание. Он сумел только глупо ухмыльнуться.

– Привет, Джантифф! – сказала девушка. – Ты меня ещё помнишь? Зови меня Искрианой.

Марун

Аластор 933

Аластор[78], скопление тридцати тысяч видимых звёзд, несчитанных останков погасших светил и огромного множества старментов – скитающихся лун, астероидов и комет, – приютился на краю Галактики между зияющими пустотой Злополучной Бездной и Несбыточной Пучиной, в стороне от основного витка Ойкумены, кажущегося оттуда пеленой мерцающего тумана. Откуда бы ни приближался к Аластору космический странник, взору его открывается примечательное зрелище – отливающие белыми, голубыми и красными сполохами созвездия, подсвеченные завесы разреженной материи, местами разорванные, местами затемнённые кляксами пыли, блуждающие внутрь и наружу вереницы звёзд, завитки и всплески фосфоресцирующего газа.

Следует ли рассматривать Аластор как часть Ойкумены? Жители Скопления – от четырёх до пяти триллионов человек, населяющих более трёх тысяч миров, – редко об этом задумываются и, по сути дела, не считают себя ни ойкуменидами, ни аластридами. Отвечая на вопрос о происхождении, типичный обитатель Скопления назовёт, пожалуй, родную планету или, что более вероятно, страну, где он появился на свет и вырос – как будто его отечество настолько знаменито и замечательно, что его название должно быть на устах каждого встречного и поперечного во всех городах и весях необъятной Галактики.

Поглощённость местными интересами отступает перед славой коннатига, правящего скоплением Аластор из дворца в Люсце на планете Нуменес. Нынешний коннатиг, Оман Уршт, шестнадцатый в династии Айдидов, нередко размышляет о капризе судьбы, наделившем его – именно его – невероятной властью, но каждый раз с улыбкой прерывает бессмысленную цепь умозаключений – подобное стечение обстоятельств казалось бы загадочным любому, кто бы ни оказался на его месте.

Обитаемые миры Скопления объединяет лишь отсутствие единообразия. Среди них есть планеты гигантские и карликовые, благодатные и гибельные, влажные и засушливые, густонаселённые и безлюдные – каждая неповторима. На одних высокие горы вздымаются из морской синевы, упираясь снежными вершинами в синеву небесную. На других неразрывная пелена моросящих туч вечно ползёт над бескрайними болотами и монотонность существования нарушается лишь сменой дня и ночи. К числу последних относится планета Брюс-Танзель, Аластор 1102, насчитывающая не более двухсот тысяч жителей, прозябающих главным образом на побережье Напрасного озера, где они занимаются в основном красильным делом. Брюс-Танзель обслуживают четыре космических порта, важнейший из них – Карфонж.

Глава 1

Достопочтенный Мерган, комендант космического порта в Карфонже, занимал руководящую должность благодаря (не в последнюю очередь) умению неукоснительно придерживаться заведённого порядка вещей. Мерган не просто терпел или одобрял машинальное повторение ежедневной рутины – оно было положительно необходимо для его душевного равновесия. Он возражал бы против упразднения таких неприятных или вредных для космодрома явлений, как утренние дожди, писк и щелчки вездесущих стеклянных ящериц и регулярные нашествия ползучей плесени только на том основании, что из-за него пришлось бы менять установленные правила.

Утром того дня, который впоследствии определили как десятое число месяца мариэля по ойкуменическому календарю[79], едва комендант Мерган уселся за стол в своём кабинете, как к нему явился заканчивающий ночную смену носильщик в сопровождении невозмутимого молодого человека в унылом сером костюме. Комендант отозвался на вторжение невнятным ворчанием – он не любил лишние хлопоты и, в частности, терпеть не мог, когда ему мешали в начале рабочего дня. Происходящее угрожало как минимум нарушить заведённый порядок вещей. Помолчав для важности, Мерган буркнул:

– Что там у тебя, Динстер, что такое?

Носильщик говорил громко, будто боялся, что его не услышат:

– Простите за беспокойство, господин комендант. Что прикажете делать с этим субъектом? Он, кажется, болен.

– Найди врача! – зарычал Мерган. – Сюда-то зачем приводить всех подряд? У меня тут не аптека.

– У него какая-то не такая болезнь, комендант. Скорее психическая – вы понимаете, что я имею в виду?

– Не понимаю! – отрезал Мерган. – Не крути вокруг да около, говори, в чём дело.

Динстер вежливо указал на подопечного:

– Всю ночь сидит в зале ожидания – с тех пор, как я пришёл