Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Воздух в лёгких стал чище, прохладнее, с лёгким привкусом активированного угля при выдохе, и запах серы ушёл на второй план, приглушённый фильтрами до фонового уровня. Досадно, что базовая модель фильтров защищает только от крупных частиц.

Кашель раздался за спиной. Надсадный, мокрый, захлёбывающийся.

Я обернулся. Маленький троодон стоял на ступеньке двумя пролётами выше и кашлял, мотая головой, с открытой пастью, из которой тянулись нити слюны. Перья на загривке слиплись от влаги, глаза слезились, и каждый вдох давался ему с видимым усилием, со свистом, с хрипом, от которого меня передёрнуло.

Споры. Сероводород. Аватары имели фильтры, троодоны нет.

Я поднялся к нему. Присел на корточки. Шнурок ткнулся мордой мне в ладонь, горячей, мокрой, и из горла вырвался тонкий скулёж, от которого всё внутри меня сжалось.

У меня была бандана, запасная, свёрнутая в нагрудном кармане разгрузки. Серая тактическая ткань, плотная, дышащая, из тех, что используют как шейный платок в пустыне или как фильтр от пыли.

Я вытащил её, расправил. Отстегнул с пояса флягу, свинтил крышку и полил ткань водой. Вода впиталась, и бандана потяжелела, потемнела, пропитавшись влагой.

Шнурок смотрел на меня и не двигался. Доверие. Как у ребёнка, который позволяет врачу делать укол, потому что рядом стоит мама. Я обернул мокрую ткань вокруг его морды, закрыв ноздри и пасть, и завязал на затылке, между ушами, тугим узлом. Импровизированный респиратор. Не противогаз, но влажная ткань задержит споры и частично отфильтрует сероводород.

Шнурок мотнул головой. Раз, другой, пытаясь стряхнуть непривычный предмет. Ткань держалась. Он фыркнул через мокрую бандану, чихнул, тряхнул всем телом, от кончика носа до кончика хвоста, как собака после купания. Потом смирился.

Посмотрел на меня снизу вверх янтарными глазами, в которых поверх страха и дискомфорта читалось что-то, похожее на возмущение. Мол, серьёзно? Ты обмотал мне морду тряпкой?

— Терпи, — сказал я. — Внизу будет хуже.

Он чихнул ещё раз, с такой силой, что чуть не упал. Потом прижался к моей ноге, бок к голени, привычным жестом, и мы продолжили спуск.

Группа возобновила шествие.

Гризли шёл впереди. После эпизода с дисками он вызвался идти первым, вероятно, пытаясь восстановить подобие репутации. Я позволил. Пусть идёт. Если внизу есть что-то опасное, штурмовой аватар с полным магазином примет на себя первый удар. Циничный расчёт, но на Терра-Прайм цинизм был синонимом выживания.

Я нагнал его на очередной площадке. Молча шагнул вплотную и положил ладонь «Трактора» ему на плечо. Тяжело, весомо, с давлением, которое заставило его остановиться и повернуть голову.

— Ты диски дёрнул, — сказал я. Тихо, чтобы слышали только мы двое. Впрочем, акустика лестничной клетки делала «тихо» понятием относительным, и я не сомневался, что Фид и Кира слышали каждое слово. — Пока мы патроны жгли, прикрывая отход, ты набивал подсумок.

Гризли повернулся ко мне. На его лице медленно проступала ухмылка. Наглая, откровенная, из тех, от которых хочется ударить, но за которыми стоит расчёт, а не бравада.

— Мы всё равно идём к Матке, — сказал он, похлопав ладонью по набедренному подсумку, где лежали ворованные серверные диски. Глухой стук металла о металл. — Я просто обеспечил нам двойную оплату. Подумай, Кучер. Без меня эти диски сгорели бы вместе с лабой, когда «Семья» активирует термитный протокол. А так у нас есть козырь. Информация, за которую заплатит «Семья». Или «РосКосмоНедра». Или кто угодно, кому интересен проект «Химера». Я обеспечил нам всем страховку. Каждому по доле.

Его голос звучал убедительно. Рассудительно. Деловито.

Гризли верил в деньги. Это был его язык, по которому он ориентировался в мире, где компасы сбивались от местного электромагнитного фона.

Я посмотрел на него. Секунду. Две.

У него была логика. Диски действительно сгорели бы, если бы «Семья» активировала зачистку. А так мы имели на руках данные проекта «Химера», которые стоили, вероятно, больше, чем всё, что я заработал за тридцать лет службы.

Козырь. Страховка.

Или, если посмотреть с другой стороны, мишень на спине для каждого из нас, потому что люди, которые хотели уничтожить эти данные, не обрадуются, узнав, что данные гуляют по Терра-Прайм в подсумке наёмника.

Я отпустил его плечо. Убрал руку медленно, показывая, что это не прощение. Отсрочка.

— Если выживем, — сказал я.

Гризли кивнул. Ухмылка не ушла с его лица, но глаза стали серьёзнее. Он повернулся и продолжил спуск, а подсумок с дисками хлопал по его бедру при каждом шаге.

Лестница кончилась.

Последний пролёт обрывался в пустоту. Решётчатая площадка висела над провалом, как балкон над пропастью, и перила, покрытые толстым слоем пульсирующей биомассы, заканчивались изогнутыми обрубками, словно кто-то или что-то отгрызло их продолжение.

Внизу, метрах в трёх, угадывался каменный пол, заросший чёрной органикой, как дно заброшенного аквариума обрастает водорослями.

Я перегнулся через перила. Красный тусклый свет биолюминесценции заливал пространство ровным гнилостным заревом, от которого всё казалось покрытым запёкшейся кровью.

Три метра. Для «Трактора» пустяк.

Я перемахнул через перила и спрыгнул. Подошвы ботинок ударили в мягкое, пружинящее, и под ногами чавкнуло, как будто я наступил в глубокую лужу густого варенья. Слизь на полу была толщиной в ладонь, и каждый шаг сопровождался влажным хлюпаньем, от которого меня передёрнуло.

Ходить по ней было всё равно что ходить по чьему-то языку.

Остальные спрыгнули следом.

Шнурка я снял с площадки руками. Он вцепился когтями в мою перчатку и не отпускал, и мне пришлось ставить его на пол принудительно, разжимая каждый палец по отдельности.

Маленький хищник коснулся слизи и отдёрнул лапу, как от горячей плиты. Потом осторожно поставил её обратно и застыл, весь дрожа, прижав бандану-респиратор к морде, с видом существа, которое очень хотело бы оказаться в любом другом месте вселенной.

Мы оказались в пещере.

Гигантская природная полость в толще горной породы, промытая подземными водами миллионы лет назад, задолго до того, как люди открыли Терра-Прайм и решили копать здесь шахты.

По полу пещеры была разбросана тяжёлая буровая техника.

Техника «РосКосмоНедра». Миллионы кредитов и оборудования, списанного вместе с шахтой десять лет назад. Теперь оно кормило улей, отдавая металл и пластик на строительство бронеплит, которыми обрастала…

Я увидел её. В центре пещеры, залитая красным свечением собственных жил, возвышалась гора. Живая, дышащая, пульсирующая гора плоти размером с трёхэтажный дом.

Мозг отказывался обрабатывать увиденное целиком и разбивал его на фрагменты, как глаз разбивает сложную картину на отдельные объекты, чтобы не свихнуться от масштаба.

Основание. Широкое, расплывшееся, сросшееся с каменным полом пещеры и с буровой установкой, которую она поглотила,