Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

Иначе развивался поединок в паре Оролон-Леда. Хотя зрентшианец физически намного превосходил свою противницу, но девушка двигалась с замечательной быстротой, с ловкостью ящерки ускользая из-под ударов и постоянно грозя кауром.

Аландр и Шеллаур бились на равных. Воин превосходил противника во владении оружием, на стороне зрентшианца была власть над временем, какой он пользовался каждый раз, когда клинок Аландра подбирался слишком близко. Один раз Шеллаур всё же не успел и получил чувствительный удар в бок: чёрный плащ окрасился кровью.

Враги кружили и кружили в бесконечном смертельном танце, нападая, уходя в защиту, стремительно контратакуя. Сражение армий к тому времени прекратилось. Бившиеся в низине по большей части погибли. Всюду, сколь доставал взор лежали груды тел. Лишь изредка можно было приметить движение: это группками и поодиночке оставляли погибельное место немногие уцелевшие, выбираясь кто на дорогу, кто — через Тибр на противоположный берег.

Опустили оружие и конники на вершине холма. Каждый из них понимал, что время обычных бойцов минуло — настал черед тех, кто вершили истреблением и теперь должны были собственной кровью утвердить своё право распоряжаться жизнями тысяч и тысяч. Витязи стояли, перемешавшись: галл с гетайром, ибер с динлином, римлянин подле нумидийца. Сюда же подтянулись вернувшиеся из постыдного бегства бактрийцы с парфянами. Вся эта масса людей оставалась безмолвными зрителями. Никто не вмешаться в поединок. Лишь неугомонный Эхекрат попытался подкрасться со спины к ненавидимому Чёрному Императору, но Аландр, краем глаза заприметив это движение, отмахнулся мечом. Кончик клинка полоснул Эхекрата по лицу — по глазам, через нос, к виску. Этолиец с воем упал на землю, покатился по склону вниз. Какое-то время он кричал от ярости и боли, потом затих.

Как раз в этот миг едва не погиб Аландр. Шеллаур всё же исхитрился использовать Силу, обрушив на соперника пучок энергии, невидимым щупальцем вырвавшийся из выброшенной вперёд руки зрентшианца. Воина подбросило вверх, а потом швырнуло на спину. Шеллаур с поднятым мечом бросился к нему, намереваясь добить. Но Леда оказалась быстрее. Вокруг зрентшианца вдруг взвилась стена огня — на миг, достаточный, чтобы Шеллаур остановился, укрыв полою плаща лицо, а Аландр вскочил на ноги, готовый продолжить бой.

Решив, что лучшей возможности ему не представится, Оролон набросился на Леду с утроенной яростью, но та ускользнула вновь, а потом положила конец поединку. Метко выброшенный вперёд каур распорол зрентшианцу грудь. Неглубоко, едва рассёкши кожу. Но эффект от удара превзошёл все мыслимые ожидания. Оролон обмяк, словно из него выпили всю силу. Сначала он отступил назад, потом пошатнулся и сел на землю, уронив с головы свой причудливый шлем. Леда прыжком очутилась рядом и приставила каур к горлу противника.

— Вы, двое! — звонко крикнула она. — Бросайте оружие, иначе я прикончу его!

— Плевать! — прорычал в ответ Шеллаур, отражая очередной удар Воина. — Родственничком больше, меньше… Какая разница?!

— Никакой! Но теперь нас трое против двоих, и я не буду с тобой церемониться. Бросай!

Полетел на землю меч Командора. Он не желал смерти младшего сына, любимого и ненавистного.

— Не дождёшься! — не уступал Шеллаур. Ему удалось ловко парировать выпад Аландра и ответным ударом достать кончиком клинка до ноги — той самой, что уже была ранена. Зрентшианец зарычал от восторга. — Я прикончу его! И ты будешь снова моей! Только моей! Ты обещала! Ты обещала! Ты обещала отдать мне этого слизняка, если я уничтожу Оракул! И быть только моей. Ты не можешь обмануть меня вновь!

Полупрозрачные лепестки каура вонзились в правую лопатку Шеллаура. Тот уронил меч и, подобно брату, осел на месте. Леда наклонилась и тихонько, на ухо прошептала:

— Я дала обещание, я его взяла! Ты ведь знал, что это произойдёт. Ты ведь…

Леда не договорила: перед нею, изумив участников драмы и приведя в состояние шока столпившихся вокруг зрителей, прямо из воздуха появился вдруг некий человек. Обычный человек, каких множество. Был он невелик ростом и непримечателен собою — лысоватый, не способный похвалиться ни крепким сложением, ни богатырскою статью, в массивных очках, норовящих сползти с пипочки-носа. Незнакомец был облачен в неопределённо-блеклого цвета комбинезон и держал в руке палочку, сверкающую на конце ярким огоньком. Ничем не примечательный человек — клерк эпохи постиндустриального общества.

Какое-то время незнакомец и Леда пристально рассматривали друг друга.

— Кто ты? — наконец спросила Посвящённая, отпуская Шеллаура, который ничком повалился на землю.

— Я — Zet-194, Служба контроля за временем. Я уже представлялся твоему человеку. — Гость кивнул в сторону слегка смутившегося Кеельсее. — А вот кто ты?

— Я — Леда, разорвавшая связи времён.

— Ты не правомочна была это делать. Я отменяю всё, свершённое тобой.

— Да кто ты такой, чтобы указывать мне, что я должна делать, а что нет?! — рассердилась Леда.

— Хранитель времени. Я поставлен следить за тем, чтобы прошлое оставалось в неизменности. Параграф пятый Кодекса Времени гласит, что прошлое является основой для настоящего и перспективой для будущего.

— И что же?

— Ты изменила прошлое, поколебав устои настоящего и создав угрозу для будущего, — менторским тоном констатировал Хранитель. — На этом основании я отменяю все, свершённое тобою и возвращаю события прошлого в естественное русло. Тебя же я возьму с собой в настоящее. Ты будешь держать ответ перед Советом.

Самоуверенность невзрачного гостя позабавила Леду.

— А с чего ты решил, что я намерена держать ответ?! С чего ты взял, что я подчинюсь тебе?!

— Ты должна. Никто не вправе изменять свершённое.

— Но с чего ты решил, что я изменяла свершённое?

— Потому что время, в каком мы находимся в данный момент — уже прошло. Оно — далёкое прошлое.

— Для тебя, может быть, да. Но я придерживаюсь на этот счёт иного мнения!

— Твоё мнение не имеет значения, — с полнейшей невозмутимостью констатировал Хранитель. — Сейчас я пущу обратный отсчёт и верну прошедшее в естественное русло…

— Лучше я изменю твоё будущее! — процедила Леда и кивнула неприметно зашедшему за спину Хранителя Кеельсее. — Делай, что должен!

Кеельсее с размаху вогнал сверкающее лезвие криса в спину чиновника. Потом резко дёрнул клинок на себя, окропив руки кровью. Мгновение постоял, словно любуясь на свою работу, и отвернулся. Хранитель был ещё жив. Собрав остатки сил, он прохрипел, выплёвывая с брызгами крови последние силы:

— Это не конец нашей истории, ибо мир соткан из парадоксов — всё может перевернуться

Тщедушное тело дёрнулось и застыло. Посвящённая наклонилась над ним, подбирая с травы сверкающую палочку.

— Леда!

Девушка не успела