Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Сан Саныч покачал головой и сказал с неожиданной горечью:

– Мне кажется, что я уже безнадежно опоздал.

– А что еще вам кажется, господин капитан?

– Кажется, что ты чувствуешь то же, что и я.

– Позволю себе заметить, что ты ничего обо мне не знаешь. Как, впрочем, и я о тебе.

– Это верно! Но, с другой стороны, меня не отпускает чувство, что мы знакомы с тобой всегда. Всю жизнь. Просто очень долго не виделись. Я склонен этому чувству доверять.

– Какой доверчивый... Знаешь что? Давай выпьем, а после на трезвую голову все обсудим. Хорошо? Не торопясь. Идет? Тогда, как говорят некоторые нерусские, чус!

Она махнула рюмку, не поморщившись, и неожиданно рассмеялась.

– Да уж, такого со мной еще не бывало, чтобы на втором свидании замуж звали. На первом было, а вот на втором – нет.

– В чем разница?

– В том. Бывает, что-то ударит в голову, как шампанское, и – п-шшшшш! – голову сносит напрочь. Вот это эффект для первого свидания. Но он быстро проходит, и уже ко второму все обращается в шутку. Или вовсе второго свидания не случается. А вот когда на втором такие вещи произносятся, это уже серьезно. Тем более что пьем не шампанское, а коньяк, который ты именуешь «сывороткой правды».

– Не я. Так его вообще называют. Постой, а откуда ты это взяла? Откуда знаешь? Про сыворотку? – Александр прищурился и посмотрел на Варвару с подозрением. Насколько ему помнилось, – а он всегда с профессиональной точностью помнил, где, что и кому говорил – в последнее время он произносил это словосочетание лишь однажды.

– А разве нет? – ответила встречным вопросом Варвара, чем окончательно поставила капитана в тупик. Если она каким-то образом узнала про его похождения в госпитале, про Ларису Ивановну... Черт! Тогда грош цена всем его излияниям! И вообще все теряет смысл. Впрочем, все могло быть не так страшно. Он не думал отступать, однако продолжил в более шутливом тоне.

– Хорошо, – сказал он, – будем пить коньяк и говорить правду. Он снова наполнил и подал рюмку Варваре. – Чус так чус! Он же, прозит!

– Так, что с тобой происходит? – пригубив коньяк, спросила она.

– А что? Я парень свободный...

– И это все?

– Еще я тебя люблю.

– О, какая неожиданность! А ты в этом уверен?

– Уверен. Так как?

– Это безрассудство!

– Конечно.

– Я подумаю, можно?

– Подумай, пожалуйста. Только недолго.

– Торопишься?

– Очень.

– Видишь ли, дорогой, я замуж не рвусь. А если ты что-то такое подумал, тебе показалось. То есть, это возможно, но не так, будто уже пригорает. Понимаешь? Мне просто хорошо с тобой, в том числе, и секс в твоем исполнении порадовал. Будь иначе, мы, быть может, больше и не встретились бы. Не знаю. Ты прости, что я так откровенно, без кружев. А, собственно, что тебя сейчас не устраивает? У тебя есть все, что пожелаешь. Есть красивая, как ты говоришь, женщина, которая, заметь, не выдвигает к тебе никаких требований... Да, ты имеешь все, что хочешь!

– Нет, не все! Я хочу, чтобы красивая женщина принадлежала только мне! Я не хочу ее ни с кем делить.

– О, ты собственник?

– Получается, так.

– А сам ты, готов ли принадлежать только ей? Только этой женщине? Ведь обязательства могут быть лишь взаимными.

– Безусловно, так.

– Хм, хм... Это, конечно, меняет дело. Но все равно, придется подождать до лета.

– Почему именно до лета?

– Есть некоторые обстоятельства.

– Какие обстоятельства?

– Не обо всем тебе следует знать, дорогой. Просто, кое-что нужно завершить, чтобы никакие хвосты не тянулись из прошлой жизни в новую. На это нужно время.

– Понятно. Но есть и другие обстоятельства, которые заставляют торопиться.

– Так всегда и бывает. Ты не ревнивый?

Сан Саныч поджал губу, оценивая себя, передернул плечами.

– Вроде нет. Не знаю. Не особо. Не люблю, когда обманывают.

– Кто же любит? – урезонила его Варвара. Скинув тапочки, она забралась на диван с ногами, аккуратно накрыла колени подолом платья – пригладила белую полосу по синему фону. Тогда продолжила: – Но с этим, допустим, все относительно понятно. А вот другое...

– Что, другое?

– Я ведь столичная штучка, капитан. Ты, собственно, куда меня зовешь? Замуж, это все же идеальная абстракция, которая должна реализоваться в конкретном месте. В подходящем месте, заметь, иначе нас постигнет неудача. Мне ведь целого мира мало, в дальнем гарнизоне я задохнусь. Да и в не очень дальнем тоже.

– Это я понимаю.

– Правда? Очень хорошо! И все равно продолжаешь настаивать на своем?

– Продолжаю.

– Почему?

– Мне кажется, дело в другом.

– А в чем же?

– Уверен, у тебя есть от меня тайна.

Варвара медленно отвернулась, стала смотреть на гирлянду – разноцветные огоньки плясали по ее лицу, маскируя его выражение, отсвечивали в глазах. И все же, ему показалось, что он заметил, как горько она усмехнулась.

– У каждого есть своя тайна, – произнесла она глухо. – У тебя ее нет? Наверняка есть, и не одна. И разве тайна, это так плохо? Что до моей, ты можешь ее не опасаться, никакой угрозы она тебе не несет.

– Ты забываешь, что моя профессия тайны разгадывать. Мне трудно успокоиться, пока все тайное не станет явным.

– Как хочешь. Но можешь не утруждаться, а просто поверить мне на слово, и со временем я сама все тебе открою. Но, дорогой, любую ли тайну ты готов принять?

– О, интрига, интрига...

– Интрига? Никакой интриги, господин капитан. Никакой интриги.

Тема тайны была исчерпана, верней, Варвара отказалась от ее дальнейшего обсуждения, Александр же почувствовал, что настаивать не следует. В разговоре возникла пауза, они сидели какое-то время молча, каждый перебирал свои мысли. Сан Саныч почувствовал, что пауза опасна, она незаметно может превратиться в трещину между ними, через которую в их едва возникшие отношения начнет проникать холод. Ему даже показалось, что в комнате похолодало. Зябко поежившись, он, неожиданно для себя рассказал Варваре про Тамару и сватовство генерала Голованова. Варвара выслушала его рассказ со вниманием.

– Тамарочка! – воскликнула она, когда Доманский закончил рассказ. – Эта девочка умна почти так же, как и я.