Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Да... Не хотелось бы, но, следует признать, вполне может быть. Ведь проверить сведения – здесь, находясь – там, невозможно. Разве что, к медиуму обратиться, но это вообще полный бред... Собственно, к шаману он и пошел, вот чем все кончилось. Только ведь и не откликнуться было нельзя, на такое сообщение, вот в чем дело. На том и расчет строился, потому и обмануть его было легко. Да что там, на обман он шел вполне осознанно. То есть понимал, что вероятность его велика, пятьдесят на пятьдесят. Но, с другой стороны, если какая-то вероятность разыскать Лили есть, даже самая малая – он должен ее исследовать. Это понятно. Ладно, вариант с хитрым разводом противника отодвинем пока в сторонку, не забудем, но отстранимся. И будем исходить из того, что Лили здесь.

Надо, надо поискать как следует в Лимбонго, перевернуть здесь все вверх дном, задействовать все возможности. А начать придется, прежде всего, с ресторанов да варьете, наверное, имеется специальный городской круг, где подобные заведения концентрируются. Типа Лас-Вегаса что-то. Там и искать, ничего другого не остается. И, наверное, если не будет знака свыше, придется нарисовать его самому.

Но прежде надо решить, что делать с Сержем...

На этой заботливой мысли он, наконец, перевел взгляд на друга.

Сергей лежал рядом, недвижимый, безучастный ко всем его думам и терзаниям. Ложе его, казалось, таки парило над полом, потихоньку скользя навстречу косым щелям жалюзи. Будто ладья египетская несла своего единственного пассажира в известный порт. Ну, нет, все-таки не туда, куда ему подумалось! Эта его привычка, все выворачивать и переворачивать с ног на голову, срабатывала сама по себе, даже когда не следовало. Он сжал зубы. Сергей выкарабкается, сказал он себе, выберется, а мы ему в этом поможем! А после вместе пить бросим.

Впрочем, насчет последнего он не уверен. Надо подумать.

Подчиняясь порыву, Сан Саныч потянулся и накрыл ладонью руку товарища. Рука показалась ему изваянной из мрамора – такой она была холодной. Подполковник сжал ее и легонько встряхнул, то ли желая согреть, то ли пытался, если повезет, дотянуться до его сознания. Ну, а ты что молчишь, друг любезный, – подумал он. Скажи же хоть что-то. Подай, черт подери, знак!

В горле запершило, Сан Саныч закашлялся.

Неожиданно Серж повернулся в его сторону – голова просто свалилась набок, точно враз ослабли мышцы шеи. И посмотрел прямо на него, в упор. В глазах его, заметил подполковник, сверкнул знакомый уже желтый огонек. А еще глубже будто приоткрылась дверца в зеркальной шторке, и из нее выглянул тот самый капитан Таганцев, которого некогда Доманский неплохо знал.

Выглянул, показал себя, и сразу спрятался обратно, так что через мгновение Сан Саныч уже не мог сказать наверняка, было, не было.

Это что, знак?

Черт возьми, а что еще?

Плотная дымчатая кисея, укрывавшая сознание Сергея Таганцева, на миг приподнялась... Так на танцовщице при выступлении вздымается и опускается юбка – из подобного, между прочим, материала, из газа. Собственно, он сам и позволил ей это сделать, как бы поднырнул под полог, чтобы выглянуть. Уж больно странное что-то находилось рядом с ним, что-то беспокоящее, будоражащее. Он давно уже ничего подобного не ощущал, вот и захотелось взглянуть краешком глаза – что за чепуха?

Нет-нет-нет! – тут же захлопотала в голове мысль осторожности, захлопала заполошно, будто курица крыльями. Не может быть! Откуда?

Недружественное вторжение, вот что это такое.

Попытка проникновения!

Но ведь он не для того воздвигал свою крепость, чтобы позволить кому-то так легко ее разрушить.

Кисея опустилась обратно, улеглась плотными складками, мягкая, непроницаемая. Местами заместила, местами придавила сознание. Серж заполз под нее, сжался в комок, притаился.

Так-то лучше! Я, если что, в домике!

Лицо расплылось в глуповатой, пьяной улыбке. Сергей облизал губы, пожевал что-то несуществующее.

За белою рекой, дома стоят в снегу, – потянулась вьюжным языком, пронизывая спящий мозг, мелодия...

У-у-У-у-У-ууу...

Сан Саныч хотел удержать знакомый взгляд, не отпустить, подхватить в нем проблеск осмысленности, но тот вывернулся, как из рук ускользает поросший тиной булыжник, тяжелый и скользкий, и ухнул обратно в омут своей беспросветности. Голова Сержа вернулась в прежнее положение, глаза прикрылись. Губы едва заметно зашевелились, Доманскому даже почудилось, что друг что-то говорит. Но, приблизившись, он уловил лишь дыхание, похожее на приглушенное завывание вьюги.

У-у-У-у-У-у...

И над всем – облако свежего алкогольного амбре. Парень принял дозу, прямо на глазах. Черт побери, как он это делает?

Уже в следующий миг, как черт из табакерки, ломая устоявшийся ход событий, невесть откуда появился Коронзон.

– А вот и я! – заявил он, становясь в третью позицию рядом с безмолвствующим усией, хлопнул в ладоши и вывалил их перед собой напоказ. Ни дать, ни взять – коверный на выходе. Мол, удивил я вас? Удивил же? Пожалте аплодисменты! – Не ждал? – Потом собрал ладони вместе, свои сушеные судачки, и, потирая их со скрежетом друг о друга, возвестил: – Собирайся! Начальство касательно тебя новую директиву нарисовало.

Вдруг, уж совсем неожиданно, неведомо как и откуда, может, пройдя по следам Коронзона, за его спиной нарисовался крепкий коренастый мужичонка, лохматый и в бороде, а за спиной у усии другой, чуть повыше первого, но, в общем, такой же. Этих людей Сан Саныч прежде никогда не видел и, что важней, не ожидал увидеть.

Два недруга, два... друга? Или кто это? Доманский не знал, что и думать.

Должно быть, Коронзон заметил в глазах подполковника искру удивления, потому что вдруг вздумал оглянуться. Он дернулся левым плечом по кругу, но завершить движение не успел. Тот, кто стоял за ним, с полу замаха резко ударил его по голове короткой конической колотушкой – чем-то вроде допотопной киянки. Вопреки ожиданиям Сан Саныча, медного колокольного звона не последовало, гукнуло тихо и глухо. Ноги Коронзона подкосились, и, в той же третьей позиции, он свалился на пол, сноп-снопом.

Второй пришелец в это время так же быстро надел усии на голову черный плотный мешок. Он что-то прошептал ему на ухо, и страж сопротивления не оказал. Наоборот, безропотно позволил связать себе руки за спиной. Потом напавший отвел красноглазого в сторонку, там под окном уложил на пол и затянул ремнем ему, лежавшему, ноги.

После бородачи, не теряя ни секунды, вдвоем вынули из кровати Сержа и поставили его на ноги.

– Ну-ка, подержи кореша! – наказал коренастый Доманскому сиплым голосом и тоном, не допускавшим возражений, и тот немедленно вскочил со стула, обнял