Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Похоже, все так и происходило.

Быть может, изначально ей хотелось лишь поиграть в любовь, но просто поиграть не получилось. С любовью шутки опасны, не успеешь оглянуться, как ты уже себе не принадлежишь.

Варвара пришла в себя первой.

– Сумки, – сказала она.

– Что? – не понял он сразу.

– Сумки тяжелые, нет больше сил, держать их.

– Ах, да, прости! – Он забрал у нее из рук большие, набитые доверху бумажные пакеты и отнес их на кухню. Она прошла в комнату и, остановившись возле его сапог, огляделась.

– Да, – сказала, – бивуак.

– Что здесь? – спросил он из кухни.

– Я принесла гирлянду.

Он возник в дверном проеме за ее спиной с утыканным лампочками путанным комком проводов в руках.

– Зачем нам гирлянда?

– Будем отмечать Новый год. Ты забыл, что сегодня Старый Новый год? Свечи-то у тебя еще остались?

– Свечи – да, вон они. Но больше в доме ничего нет. Шаром покати.

– Что, не ждал гостей?

– Ждал. Но уже не надеялся.

– Как так, господин капитан? – спросила она насмешливо. – Вы разве не знаете, что надежду отпускать никак нельзя? Я ведь говорила, что приду.

Сан Саныч только развел руками.

– Я хотел встретить с тобой Новый год.

– Но ведь ты был в госпитале? Не так ли?

– Да, был. Но откуда... Тамара? Конечно!

– Ладно, – усмехнулась она, – оставим. Будем считать, что у нас новогодняя попытка номер два. Я там принесла всего по чуть-чуть, но, думаю, нам хватит. Ты, давай-ка, иди в душ, тебе не мешает освежиться, а я тем временем все приготовлю.

Сан Саныч глуповато ухмыльнулся. Подцепив большими пальцами подтяжки, он оттянул их и, отпустив, хлопнул резинками по груди. Надо же, подумал, командует. Забавно. На душе, он не заметил тот момент, когда, стало необычайно радостно и легко. В голове шумело, голова слегка кружилась. Он не понимал, что происходящее с ним – нормальный любовный шок, поэтому пытался ему как-то противостоять. Эк, меня шандарахнуло, думал он. Прямо навынос.

Он помог Варваре раздеться и отнес шубку на вешалку. Вернулся с тапочками для гостьи. Помогая разуться, задержал в ладонях ее ногу. Узкая и длинная стопа ее не показалась ему холодной.

– Я не замерзла, – подтвердила она.

Он кивнул: – Хорошо.

Потом он споро собрал форму в стенной шкаф, сапоги сунул туда же, вниз, и отправился в душ. Душ на самом деле принес ему облегчение, усталость пропала, сердце перестало замирать при каждом вдохе, билось, правда, едва-едва, но ровно. Когда он вернулся в комнату, Варвара уже накрыла стол и зажигала свечи.

– Тебе осталось разобраться с гирляндой и открыть коньяк, – сказала она.

– А она рабочая? – спросил Александр, снова берясь за комок проводов с лампочками.

– Вот и проверь!

– Хм.

Вилку долго искать не пришлось, едва он встряхнул моток, она из него вывалилась на длинном конце. Он подхватил ее и воткнул в розетку, и гирлянда сразу зажглась, засветилась ярко и разноцветно, и тут же втянулась в череду переключений в ритме песни I Can't Dance. В клипе, который ему тут и представился, музыканты ходили по кругу такой странной дерганой походкой.

– Телевизор включить? – спросил он.

– Телевизор я обычно в одиночестве смотрю, – ответила она. – Мне он не нужен, но если хочешь...

– Отлично. Тогда оставлю гирлянду тут, сверху.

Он слегка распушил моток и растянул провода по крышке телевизора. Получилась светящаяся куча. Отличный дизайнерский ход, подумал он.

Ему все больше казалась, что ситуация на самом деле повторяется, причем, в деталях. Ведь уже был Новый год, совсем недавно, и женщина была, и телевизор. Правда, тогда все было неправильно, и женщина была другая, но было же, и воспоминание о том досаждало ему. Именно, досаждало.

Вины, впрочем, за собой он не чувствовал, не считал, что изменил, что не дождался, а вот досада, что все получилось не так, как он сам бы устроил, присутствовала. В конце концов, и Варвара ведь была с кем-то, не с ним, в мыслях уравновешивал он ситуацию. И все могло бы уже закончиться, на этом этапе, без продолжения, но каким-то странным образом им выпала вторая попытка, еще одна возможность сделать на этот раз все правильно. Для него – это означало встретить нужную женщину и именно с ней войти в новый год. А это, как известно, примета верная. С кем год встретишь, с тем и проведешь. Ему хотелось надеяться, что обновленный поток событий создаст иные, лучшие воспоминания, и они перекроют и сотрут предыдущие. Примета должна работать, иначе для чего она нужна?

Тут он поймал себя на том, что так долго возится с этой чертовой гирляндой именно потому и для того, чтобы избыться неловкости от предыдущего новогоднего казуса. Он со вздохом оставил мигалку, и старые воспоминания возле нее, и вернулся к столу.

Варвара провела пальцами по его свежевыбритой щеке.

– Тебе не говорили, что у тебя очень мужественное лицо? – спросила она. И усмехнулась: – Можно было не спрашивать, наверняка каждый день говорят, и не по разу. Что молчишь? Правда, да?

Он, улыбаясь, зажмурился, покачал головой.

– Ты ослепительная красавица! – сказал ей в ответ.

Ее щеки покрылись румянцем, глаза заблестели. Было видно, как ей приятно слышать такое. В синем облегающем трикотажном платье она действительно выглядела очень соблазнительно, и, конечно, знала это.

– Выпьем за это, – сказала она, поднимая рюмку. – За красоту непреходящую!

– Нет-нет, погоди! – остановил он ее.

– Как, ты не хочешь пить за красоту?

– За нее мы еще выпьем, позже. У меня есть другой тост. Верней, предложение. Выходи за меня!

– В смысле? Куда за тебя выходить?

– Замуж.

Предложение Александра оказалось для Варвары, мягко говоря, несколько неожиданным. Она довольно долго молча смотрела на него широко раскрытыми глазами и, так уж вышло, открыв рот. Потом, оттаяв, медленно выдохнула и произнесла неопределенное:

– Хм, хм. – И отхлебнула из рюмки. Тогда только сказала: – Видимо, я все-таки не вовремя пришла. Должно быть, и вправду в наряде служба медом тебе не казалась. Ишь, как тебя скрутило. Или ты так шутишь?

– Ничего не скрутило. И не шучу. А наряд выдался нормальный, было время обо всем подумать.

– Что ж