Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

Витигесу требовалось время, чтобы упрочить власть и собрать войско. Происхождения он был самого простого, и далеко не все вожди относились к новому королю с должным почтением. Потому готы отступили от Рима, а оставленный в Вечном городе гарнизон вскоре бежал под натиском восставших римлян, обрадовавшихся возможности поквитаться с презренными варварами.

Велизарий вступил в город, не раз и не два отражавший самые сильные армии, не потеряв ни одного человека. Но войско его было ничтожно, а римляне воевать не хотели. Им, по большому счету, было всё равно, чьи флаги развеваются над Колизеем: византийские или готские. Велизарий, страшно ругаясь, сумел завербовать на службу всего несколько тысяч юношей, по возрасту своему не в меру горячих — помощь ничтожная.

А вскоре появились готы. Как уверял Прокопий, бывший, естественно, при своём генерале, было их не менее ста пятидесяти тысяч. Оставим столь явное преувеличение на совести полководца, но армия готов и впрямь была огромна: Витигес привёл с собой, по крайней мере, тысяч с пятьдесят бойцов.

Увы, готы не имели опыта взятия городов. Им повезло лишь единожды, когда варвары застали врасплох Велизария, вышедшего в сопровождении небольшого отряда на рекогносцировку к печально известному Мульвиеву мосту[9K74]. Римлян было всего с тысячу, готов много больше. Схватка была отчаянная с обеих сторон. Римляне стреляли из луков, готы швыряли дротики. По приметному дымчатому коню они признали Велизария и старались поразить именно его. Телохранители с трудом принимали на щиты град дротиков. Велизарий отмахивался мечом, словно простой воин. Был миг, когда готы дрогнули и побежали. Римляне в азарте погнались за неприятелем, но тут появились новые орды врагов. Теперь вспять обратились римляне. Их прижали к стене, и Велизарию лишь страшными угрозами удалось уговорить стражу открыть ворота и впустить остатки его отряда за стены.

— Славная битва! — говорил тем же вечером Велизарий, поднимая кубок с вином за всех — за римлян и готов, павших и покуда живых. — Боюсь, она укрепит варваров в ложном мнении, будто они способны нас одолеть.

Велизарий приказал завалить ворота камнями и силою погнал на стены всех, способных носить оружие. А готы, и впрямь воодушевлённые, готовили решительный штурм. Они соорудили башни с таранами, заготовили лестницы, навострили мечи.

Приступ начался. Тьмы и тьмы врагов шли к стенам, пугая своей бесчисленностью, криком и сверкающим оружием. Защитники приуныли, рассматривая башни с грозно торчащими из них окованными брёвнами. Выдержит ли стена удар подобного «барана»[9K75]?!

Велизарий хохотал, глядя на это зрелище, чем приводил в изумление стоявших вокруг него воинов. Наконец он взялся за лук и поразил шедшего в первом ряду гота. Потом ещё одного. Право, сделать это было несложно, ибо готы подступали к стенам столь густо, что трудней было промахнуться, нежели попасть. Подражая своему генералу, начали стрелять прочие воины. Гулко заухали баллисты, пронзавшие толпу тяжёлыми стрелами, нередко пронизывавшими сразу по несколько врагов. Направляемые умелой рукою онагры засыпали штурмующих градом камней.

— А теперь по быкам! — что есть сил заорал Велизарий. Лучники перенесли огонь на несчастных животных, что влекли за собой башни. Крича от боли, быки повалились на землю: башни замерли. И напрасно готы пытались катить их руками: человек всё же не бык. И тщетно они лезли по приставленным к стенам лестницам, сражаемые меткими стрелами, бившими с удвоенной силой — сверху вниз. Исступлённо орущие орды пытались сбить городские ворота, но Велизарий предвидел и это. На ворота были навешены волки — ложные решётки с шипами с внешней стороны. Удар мечом по канату, и волк падал на неосторожно зашедших под него врагов.

Когда же готы выдохлись, генерал скомандовал вылазку. Ошеломлённые готы бежали от стен, а победители рубили и жгли их осадные башни.

Так закончился этот несчастливый для варваров штурм, стоивший им многих тысяч жизней. Готы не успокоились и подступали ещё не раз, вновь и вновь безрезультатно. Все их попытки овладеть Римом закончились неудачей. Сотни метательных орудий и меткие лучники Юстиниана без особых усилий отражали плохо организованный натиск варваров. Теряя воинов в бесконечных стычках, — Прокопий насчитал их пятьдесят девять, — готы после годичной осады были вынуждены отступиться от города.

Неудача подорвала боевой дух варваров, она усугублялась ещё и тем, что на помощь Велизарию прибыли подкрепления. Витигес, муж умом далёкий, попытался сколотить против римлян коалицию, заключив союз с франками и персами. Персы откликнулись на призыв остготского короля, объявив Юстиниану войну. Не остались в стороне и франки, справедливо опасавшиеся, что Юстиниан не удовлетворится одной лишь Италией. К тому времени готы, теснимые превосходящими силами противника, отступили к Равенне, где были осаждены Велизарием. К Равенне держал свой путь франкский король Теодеберт, нападавший как на византийцев, так и на готов. Но тут в войске франков началась эпидемия, и они поспешно покинули Италию. Победоносная война была тяжёлым бременем и для Византии, северные рубежи которой тревожили набегами задунайские варвары. Юстиниан требовал от Велизария как можно быстрее заключить мир с готами. Римскому полководцу не хотелось упускать почти добытую окончательную победу. Готы ж не желали капитулировать перед Византией, предлагая отважному Велизарию властвовать над ними и другими варварами в качестве императора Западной Римской империи.

— Ты достоин более прочих! — уговаривал через посланцев Витигес.

Власть манила, но Велизарий ощущал себя защитником, но не властителем. Он нашёл силы преодолеть искушение, но использовал предложение для коварной западни. Он дал притворное согласие объявить себя императором Запада и, получив на этих условиях Равенну, пленил Витигеса и торжественно препроводил его в Константинополь.

И вновь был триумф. И вновь толпы кричали здравицу непобедимому Велизарию. И вновь Юстиниан, коварный и подозрительный, глядя прямо в глаза генералу, вопрошал его о намерении стать императором.

— Лучше остаться Белым царём, — отвечал Велизарий.

— Правильно, — змеино-вкрадчиво соглашался Юстиниан.

К своим прежним титулам Африканского и Вандальского император прибавил третий — Готский. Хотелось именоваться ещё и Персидским. Поэтому передышки Велизарию император не дал. На востоке, где шла очередная кампания, римляне терпели неудачи. Пользуясь тем, что лучшие войска Византийской империи находились в Италии, персы вторглись в Сирию и захватили Антиохию. Второй по значимости византийский город беспощадно разграбили, десятки тысяч его жителей были угнаны в рабство. Велизария послали выправлять положение, что блестяще и сделал. И тут же попал в опалу.

Человек безупречный как в отношениях с окружающими, так и в личных делах, Велизарий являл полную противоположность супруге Антонине, какую любил и какая платила ему взаимностью