Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

но сам видел впервые. Длинные ряды блюд, тянущиеся вдоль всей стены. Кастрюльки с кашами под крышками. Горы румяных круассанов. Блюда с нарезкой, с сыром, с фруктами. Дымящийся омлет. Сосиски. Блины. Кофейный аппарат, соки в высоких колбах. И можно было накладывать себе что угодно.

Я взял тарелку и постоял немного, раздумывая что взять.

Снова вспомнил свои завтраки в прошлой жизни. Они всегда были сытными, но никогда не было такого изобилия. А тут любой постоялец мог наесться, как барин, до отвала.

— Удивительный мир, — сказал я сам себе.

— Первый раз в отеле, что ли? — раздался мужской голос за спиной.

Я обернулся. Рядом стоял мужчина лет шестидесяти, в мятой льняной рубашке. В руках он держал тарелку, доверху нагруженную блинами.

— Заметно? — улыбнулся я.

— По лицу видно, — хохотнул он. — Стоишь, по сторонам смотришь. А тут дело простое, бери что хочешь. Советую вон те блины с творогом. Я третью тарелку беру, жена ругаться будет, да и пусть.

Я невольно рассмеялся и положил себе блинов по его совету.

— В командировку? — спросил он, пока мы стояли у стола с едой.

— Вроде того, — кивнул я. — По делу.

— А я с супругой, отдыхать, — поделился мужчина. — Дочку замуж выдали, вот, решили, наконец, пожить в своё удовольствие. Сорок лет вместе, а толком и не путешествовали вдвоём. Ты, парень, вот что. Раз в Казани, на Баумана сходи обязательно. И на Кремль глянь. Днём он ещё лучше, чем ночью.

— Спасибо, — сказал я. — Так и сделаю.

— Ну, бывай, — он подхватил свою тарелку с блинами и пошёл к столику, где его ждала милая женщина.

Я сел у окна и принялся за завтрак.

* * *

После завтрака я вышел в город.

Казань встретила меня солнцем и множеством людей. Они шумели, ходили туда-сюда, каждый куда-то спешил.

Я отправился на улицу Баумана. Широкая улица чисто для пешеходов, похожая на проспект Столыпина в Саратове. Фонтаны, кафе, магазины.

Дошёл до Кремля. Белые стены, башни, а над ними та самая мечеть Кул-Шариф. Днём она сияла ещё ярче, купола горели голубым. Я постоял у стен, спустился к набережной широкой Казанки.

В моём мире была Казань, но Игорь Ларин в ней не бывал. Так что побывать в новом городе было очень интересно.

Задумавшись обо всём этом, я сам не заметил, как свернул на улочку, и увидел тату-салон.

«Чёрная метка».

Табличка была сделана довольно стильно, на чёрном дереве. И сам салон… Меня вдруг необъяснимо потянуло туда зайти.

Я постоял с минуту, разглядывая вывеску. Потом взялся за ручку и толкнул дверь.

* * *

Тату-салон оказался довольно уютным. Тихо играла музыка, а стены были увешаны эскизами. И я невольно залюбовался ими, рисунки были выполнены в довольно необычном стиле. Всё какие-то узоры, абстракции.

За стойкой никого не было. Я собирался уже окликнуть кого-нибудь, но тут из глубины салона донеслись шаги, и вышел человек.

На вид ему было лет тридцать пять. Среднего роста, с чёрными волосами, которые постоянно падали ему на лоб. И он то и дело отбрасывал их резким движением головы.

Одет мужчина был в ярко-оранжевую рубашку, а на руках виднелось множество татуировок в незнакомом мне стиле. Странные узоры, выполненные разными цветами.

— Добрый день! — весело сказал он. — А я уж думал, сегодня и не заглянет никто. Проходите! Меня зовут Валера. Вы записаться, или на удачу пришли?

— На удачу, наверное, — усмехнулся я. — Артём, тату-мастер из Саратова. Увидел вывеску и решил зайти.

— Из Саратова? — он с любопытством вскинул бровь. — Значит, вы мой коллега по мастерству, но вряд ли вас можно назвать конкурентом. Отдыхать приехали?

— Что-то вроде того, — кивнул я. — По делам.

— Ну у меня сегодня записей нет, так что рад буду пообщаться с коллегой, — бодро заявил Валера. — Проходите, чаю нам соображу.

Он усадил меня в кресло, поставил передо мной чашку с травяным чаем. Сам сел напротив, и мы разговорились.

Валера оказался весьма интересным собеседником, который был искренне увлечён своим делом. В процессе разговора мы легко перешли на ты, и уже через пять минут вовсю спорили о том, какие картриджи и пигменты лучше.

Он вскакивал, показывал фотографии, рассказывал о сложных случаях. И чем дольше я слушал, тем яснее видел, его подход к ремеслу был необычайно глубоким. Он говорил о татуировке не как о картинке на коже.

— Мои татуировки приносят удачу, — он отбросил чёлку. — Знаешь, когда человек только пересекает порог моей студии, я сразу вижу его насквозь.

— Насквозь? — переспросил я, делая очередной глоток чая.

Чай оказался очень вкусным, с какими-то травами.

— Ну, не буквально, — рассмеялся Валера. — Просто чувствую, чего человеку не хватает. Одному не хватает защиты, другому денег. Третьему покоя в голове. И я всё это вижу, и под это дело подбираю узор. Я ведь не просто картинки набиваю, Артём. Я работаю со смыслами.

Он вскочил, снял со стены одну из рамок и протянул мне. Внутри был сложный узор, переплетение линий, спиралей, каких-то знаков, сходящихся к центру. Выполнен он был на латексе.

— Вот это, например, — гордо сказал Валера. — Тут всего понемногу. Основа это мандала Вишудха. Славянский алатырь в углу, мощный знак. Квадрат Сварога, бога творца. Трикветр. Славянский оберег от сглаза. Я вообще люблю индийские мандалы, это у меня основа всех работ. Я по молодости года три по свету мотался. Индия, Непал, Тибет. Учился у тамошних мастеров, смотрел, как они работают. И понял, у каждого народа своя сила, свои знаки. А я взял да и собрал всё вместе.

Я разглядывал узор. Работа была выполнена хорошо, рука у Валеры стояла крепко, линии лежали уверенно. Да и слушать его было интересно, в его подходе чувствовалась страсть к своему делу.

— Эзотерикой, значит, увлекаешься, — сказал я.

— Не то слово, — он снова отбросил чёлку. — Я вообще считаю, что татуировка — это древнейшая магия человека. Первое, что люди начали делать со своим телом. Раньше шаман наносил знаки перед охотой, воин перед битвой. Это не украшение было, а необходимость. Без этого просто было никак. А я хочу заново воссоздать эту культуру. Вот, смотри.

Он закатал рукав ещё выше