Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

Соколовский оперся обеими руками на трость.

— И ещё, Артём Сергеевич, — добавил он. — Драгоценные вещи лучше не доверять Аристарху Павловичу. Он человек неглупый, но в некоторых вопросах слеп, как котёнок. И его слепота может стоить дорого. Вы должны это понимать как никто другой.

— Что вы имеете в виду? — прямо спросил я.

Он не ответил прямо. Лишь едва заметно улыбнулся.

— Просто наблюдение, — сказал он. — Этот дурак просто гоняется за редкими экземплярами. Вы должны понимать, что не всё должно попасть ему в руки. Хотя мне кажется, вы и так это понимаете.

Он явно знал куда больше, чем говорил. Не зря Соколовский сразу же показался мне непростым человеком. Я не могу его раскусить.

— Что вы… — начал я, но Соколовский уже развернулся.

— Хорошей дороги, Артём Сергеевич, — сказал он.

К нам подошёл Константин Знаев.

— Ну что, как вам автомобиль? — спросил он.

— Ребята заслужили премию за столь качественную и быструю работу, — отозвался Соколовский. — Мне всё нравится, а сын мой вообще в полном восторге. Пойдёмте к вам в кабинет.

Дима и Денис при словах «премия» переглянулись. Им было приятно.

Я же продолжал обдумывать слова Соколовского. Он знал о поездке, знал о Верещагине. Да кто знает, о чём он ещё мог уже знать.

И его слова… Это была смесь угрозы и предупреждения. И всё это мне сильно не нравилось.

Слишком много вопросов. И, как обычно, ни одного ответа.

Что ж, будем решать проблемы по порядку.

* * *

Вечером я собирал вещи для поездки. Снова перебирал вещи, которые достались мне в наследство от прежнего Артёма.

На самом деле я уже практически привык к его странной манере одеваться. Более того, все эти вещи на удивление хорошо подходили Артёму, подчёркивая его индивидуальность.

Но всё равно иногда с иронией думал, как бы отреагировал на эти вещи Игорь Ларин. Футболки с кричащими принтами, черепа, драконы. Джинсы с цепями. Кофта с капюшоном, на спине которой красовался оскаленный волк.

Прежний я, увидев всё это, точно бы решил, что человек этот душевнобольной. Как меняется взгляд на мир, когда попадаешь в другое время.

Я отобрал в поездку джинсы, пару футболок, запасные носки. Затем сложил альбом для набросков, несколько карандашей. Задумался, брать ли тату-машинку. Решил обойтись без неё, это слишком большой объём дополнительных вещей. Картриджи, пигменты, блок питания, расходники. Тащить всё это ради двух дней было неразумно.

Отдельно уложил монокль в футляр. Брошь опустил во внутренний карман. Вот без этого точно никуда. Это не вещи Артёма и не мои прихоти. Это часть меня.

Собрал рюкзак, после чего поужинал и отправился спать.

* * *

Утром пятницы я позавтракал, и отправился на практику. Рюкзак взял сразу с собой, домой я теперь попаду только в воскресенье.

Нина Петровна сегодня была выходная, Виталий тоже куда-то исчез, после истории с мазью он старательно избегал меня. Меня определили в отдел кадров, помогать с бумагами.

Довольно скучная работа для практиканта, но спорить я не стал.

Утро я провёл в компании двух женщин, Галины и Ольги. Мы разбирали старые личные дела, сортировали, подшивали. Работа скучная, но несложная. Я аккуратно раскладывал папки по алфавиту, а женщины негромко переговаривались.

Ольга, женщина лет тридцати пяти, вздохнула.

— Поссорились мы с Серёжей, — тихо сказала она Галине. — Уже неделю не разговариваем. Из-за какой-то ерунды, а вот поди ж ты.

— А что случилось-то? — спросила Галина.

— Да он всё время на работе, — сказала Ольга. — Приходит поздно, усталый весь. Я ему говорю «Ты совсем на меня внимания не обращаешь». А он мне «Я же для вас стараюсь, для тебя и детей». Ну слово за слово. Я и сказала, чтобы вообще не приходил, раз так. Он дверью хлопнул, теперь в гостиной спит. Молчим оба. Наверное, разлюбил.

Я слушал молча, подшивая очередную папку. История эта была мне до боли знакома. Придворные пары, которые годами жили в холодной войне, не умея сказать друг другу двух простых слов. Гордость, обида, усталость, и вот уже между ними возникает стена, которую очень тяжело сломать.

Отложил папку и повернулся к женщинам.

— Позвольте дать совет, Ольга, — сказал я спокойно. — Я, конечно, человек посторонний, и заранее прошу прощения, что услышал ваш разговор. Но мои слова могут вам помочь.

Женщины удивлённо переглянулись. До этого они не особо и обратили на меня внимание. Просто махнули рукой на папки и всё. А тут их явно поразило моё участие в разговоре.

— Говори, — кивнула Ольга.

— Он вас не разлюбил, — сказал я. — Он просто устал. А ваши слова о невнимании он услышал иначе, не «мне тебя не хватает», а «ты недостаточно хорош». И это его ранило, потому что он, судя по всему, старается из последних сил для вашей семьи.

Ольга удивлённо похлопала глазами.

— Попробуйте не требовать внимания, — продолжил я. — А дать ему покой. Просто встретьте вечером, налейте чаю и скажите «Я рада, что ты пришёл. Я скучала». Без упрёков, без «наконец-то». Он, скорее всего, сам всё поймёт. И ответит тем же. Людям порой нужно не выяснение отношений, а знак, что их ждут дома. Дом для любого мужчины должен быть уютной крепостью, а не местом, где осудят и накричат.

Ольга молчала, всё ещё хлопая глазами. Галина же смотрела на меня с явным интересом.

— А ты откуда такое знаешь, Артём? — спросила она. — Тебе-то сколько лет?

— Двадцать восемь, — ответил я. — Просто я много наблюдал за людьми.

Галина хмыкнула, но допытываться не стала.

— Я подумаю, спасибо, — наконец, сказала Ольга.

Я кивнул и вернулся к папкам. Не знаю, прислушается ли она в итоге к моему совету, но промолчать я не мог.

* * *

После практики я отправился на фехтование. Мне нравились тренировки, и я твёрдо решил ходить на них несколько раз в неделю.

Роман сегодня поставил меня в пару с незнакомым фехтовальщиком, жилистым мужчиной лет сорока, быстрым и по-настоящему агрессивным. Он атаковал без пауз, без передышки, пытаясь задавить одной скоростью. Уколы сыпались градом.

Я пропустил пару уколов, прежде чем смог прочитать его слабость. Он жил в одном ритме, атаковал непрерывно. Это было его силой, но также было и его ловушкой.

Чтобы победить, нужно было не защищаться, а