Бесконечность - Марцин Подлевский

Хакл не ответила. Она смотрела на медленно вращающееся голо, на раздувшуюся, разрывающую его тьму, тянущуюся от Стрельца А, через Ближние и Дальние Рукава Трех Килопарсеков, через сужающиеся к Ядру Рукава Наугольника, Креста и Стрельца… и, наконец, к потемневшему черными реками Рукаву Ориона. Даже Рукав Персея уже не выглядел как раньше. Мощь Бледного Короля была как галактическое наводнение, и все указывало на то, что они обречены на гибель. Так же, как Месье. Так же, как Пинслип Вайз.

— Значит, надежды нет… — тихо сказала она, но Миртон покачал головой.

— Есть, — возразил он. — Еще есть надежда. И мы ее реализуем. Если ты мне поможешь.

***

Консультантка и Советница Федерации, а также Представительница несуществующего Лазурного Совета, Мистери Артез не хотела никаких новых собраний. Даже если оно было последним.

Она устала. Не от самого бегства, о котором она, собственно, даже не подозревала. Ее утомила красота туманности Шлем Тора, омраченная дрейфующим кладбищем. Кладбищем, которое она не хотела видеть. И на которое была вынуждена смотреть.

Когда-то давно она вглядывалась в Поток. Видела данные с планетарных ретрансляторов и Черный отчет Пограничной Стражи о последствиях Войны Натиска. Там, в конце концов, жизнь продолжалась. Она была чуждой, это правда, но оставалась жизнью. Здесь же не было ничего — только обломки и тела, лениво дрейфующие в направлении искры Велорума. Проблема была не в том, что она уже знала, сколько беженцев с внешнего края Рукава Наугольника погибло. Проблема была в том, что она увидела обновленную Тански карту и поняла, что так теперь выглядит вся Выжженная Галактика. Окутанная чернотой, льдом и смертью.

— Приближается шаттл типа Точка, — услужливо сообщила Пи, ее личная Машина третьего уровня. — Адмирал Валтири Вент сообщает об ожидаемой встрече через тридцать лазурных минут.

— Спасибо, — ответила она, пытаясь морально подготовиться к собранию в СНОЗ «Славы». Насколько она знала, самые важные капитаны флотилии отказались от все еще немного глючащей внесинхронной голо-связи. Что бы ни случилось, все собирались обсудить лично. Поэтому неудивительно, что туда должна была явиться и Машина.

Но тот, кто пришел, оказался не совсем тем, кого ждали.

Некоторые узнали его по сообщениям СМИ еще до Войны Натиска. Другие, вполне обоснованно, ассоциировали его с образом призрака, появление которого в умирающем Синхроне фактически положило конец войне. А третьи, такие как Эрин Хакл, инстинктивно сжали кулаки при виде красивого, нетронутого лица. Джаред, а точнее, машинный суррогат по спецификации JARD02, вошел в просторный СНОЗ в сопровождении Панцерника Пустоты Сумса. Голоса и шепот внезапно стихли, сменившись недоверчивым гомоном.

— Грюнвальд! — тихо выдохнул адмирал Фанилл Хест, наклонившись к Миртону, стоящему у адмиральского пульта. — Ты же не думаешь, что…

— Во-первых, — твердо перебил Грюнвальд, — я напоминаю о своем звании, надеясь, что это последний раз, адмирал Хест, когда вы обращаетесь ко мне на «ты». Во-вторых, это не Джаред, хотя и похож на него. И в-третьих, эти конкретные Машины, которые прилетели сюда, — наши союзники, как и сотрудничающие с ними СИИ. Союзники, у которых есть единственный во флоте корабль, способный уничтожить грима.

Фанилл не ответил. Он отступил назад и померк, будто получив пощечину.

Тем временем зал с огромным голоуглублением медленно заполнялся. Как и ожидалось, прибыла делегация Стрипсов с Симулятором Флота Отрицания, киборгом Вальтером Динге и сопровождающим его генералом Юсаку Годаи. Немного в стороне расположилась небольшая делегация Деспектум, несколько кораблей которой попали во флотилию Грюнвальда, так же как и некий дьякон Леон, возглавляющий присутствующих в секторе Пограничников. Здесь была и группа потерянных Представителей Жатвы, хотя секта выглядела оторванной от своих корней, и даже сопровождающие их Прогнозисты слегка покачивались, пытаясь понять, куда делась вся толпа их соратников, скрывающихся в Галактике.

Впереди расположились самые важные военные чиновники, такие как адмирал Лионе Сати, командующая двухкилометровой федеральной «Звездой», или адмирал Дэнг Чжу, командующий еще одним, но на этот раз штатовским, крейсером «Высочайший Трактат». Все эти важные персоны, как и генералы Ноте Стикс и Буши Ульфиг, командиры суперкрейсеров «Меч» и «Дисциплина», все еще не могущие смириться с потерей «Гермеса», стояли в молчании вместе со специально приглашенной на эту встречу, награжденной Сердцем Галактики и повышенной в звании до генерала Амой Терт.

Здесь были бывшие представители ГВС и другие военные, такие как забытый Лигой бывший Командующий Легат, а ныне полковник Сципион Публий, чей крейсер «Труцитель» и небольшие остатки бывшего Флота Рапакс с трудом пережили Войну Натиска. В одном из углов расположились три группки Научного Клана и горстка бежавшей аристократии из Пограничных Княжеств, для которых вид мертвых беженцев в Шлеме Тора был особенно болезненным. Немного в стороне сидел раздраженный Камиль Музик, полукиборг, представитель Объединенных Космических Заводов Астиса Корела — наверное, последний выживший фабрикант Выжженной Галактики, все еще анализирующий потери на планшете своей продвинутой персонали. Всю эту молчаливую и мрачную толпу дополняли наспех созданные представительства частных кораблей и единиц ТрансЛинии, глава которой, Дипакс, одетый в необычный женский наряд, с удивлением смотрел на столь же удивленного и бесконечно рассматривающего свою новую медаль за заслуги Джонни Восьмерку — главаря Костлявой Банды.

Уже почти все прибыли, но встреча не начиналась до тех пор, пока не замерцало голоуглубление и в нем не появилась группа Свободных Искусственных Интеллектов во главе с Лорой и новой Сущностью, которую официально еще не называли Машинной, по спецификации доктор Харпаго Джонс.

— Не хватает Хаба… — прошептала стоящая рядом с Грюнвальдом Эрин Хакл, но Миртон покачал головой и слегка сжал ее пальцы.

— Он придет, — сказал он, отпустил ее руку и прислонился к консоли адмирала, что явно не понравилось Фаниллу, вызвало раздражение адмирала Хармонии Данвич и нервную улыбку адмирала Валтири Вента. Стоявшая рядом с консолью Мистери Артез тоже улыбнулась, но это была обычная вежливая улыбка.

— Это представление будет одним из самых печальных… — язвительно прошептала адмирал Хармония Данвич, но Грюнвальд не дал ей закончить. Он наклонился к микрофону консоли.

— Приветствую, — сказал он, в душе морщась от жесткого, но необходимого начала того, что он про себя назвал «последним собранием». — Большинство из вас, наверное, меня знают. Меня зовут Миртон Грюнвальд, я Первый Импринтер и с недавних пор почетный адмирал этой флотилии. Я хотел бы…

Его прервали аплодисменты. Он немного отступил, удивленный этим внезапным всплеском симпатии и уважения, не осознавая, что его