Бесконечность - Марцин Подлевский

На этот раз Грюнвальд был один — никто не стоял рядом с ним, даже Хакл и Артез отошли настолько, чтобы ничем не помешать тому, что он хотел сказать.

— Вопреки мнению адмирала Хеста, — начал он спокойным, тихим голосом, усиленным микрофоном, — мы не погибли. И мы не можем вести переговоры с Бледным Королем. Это уже пробовали, и не раз. Ответ был один. Смерть.

Он замолчал. Слово, которого все боялись, было сказано. Но Миртон еще не закончил.

— Мы не умрем, — сказал он. — Мы сделаем то, что нужно. Мы сбежим от Бледного Короля… спрячемся от него.

— И как это, по-твоему? — встрял язвительно Камиль Музик. Но Грюнвальд был готов к такому вопросу.

— Лора, доктор Харпаго. Прошу голо.

Большое голоуглубление затрещало, и все снова увидели не только Шлем Тора, но и нестабильную глубинную искру. Она светилась в центре туманности, как волна материального пространства, и внезапно приблизилась к ним, как голодная, покрытая синевой пасть.

— Глубинная искра Велорум, — объяснил Грюнвальд. — Нестабильная и капризная. Очень далекая. Названа так из-за черной дыры под названием Нова Велорум, которая находится примерно в пятидесяти световых годах от ее другого конца. От нашего единственного спасения.

В зале снова поднялся шум. Миртон дал ему утихнуть, но в какой-то момент поднял руку, и все замолчали.

— Я не знаю, кто такой Бледный Король, — признался он. — Я знаю только, что он появляется каждые несколько галактических эонов и уничтожает жизнь во всей Галактике. Но он всегда что-то оставляет. Возможно, когда-то существовали другие расы, которые он истребил. Но легенды о нем говорят, что кто-то должен был выжить и передать эти легенды. Теперь этими кем-то будем мы.

Снова зашумели. Но Грюнвальд уже не беспокоился о том, чтобы успокоить собравшихся.

— Не думаю, что у нас есть другой выход, — продолжил он. — Запрограммированная Натриумом «Бритва утопленника» не охватывает секторы с черными дырами. Не считая этой конкретной искры, мы не можем добраться ни до какой другой, да и это будет сложно. Мы можем перемещаться по Выжженной Галактике по заданным траекториям… но на этом наша свобода заканчивается. Возможно, со временем нам удалось бы найти надежный способ путешествия без Синхрона, но мы не сможем убежать от такой мощи… — Он прервался, чтобы наклониться к микрофону и добавить с новой силой: — Наш единственный шанс — войти в эту искру. Трудно сказать, как долго будет лететь в ней вся импринтованная Флотилия, но мы должны добраться до сектора по ту сторону. Когда мы окажемся в нем, нам нужно будет пройти еще полсотни световых лет, чтобы добраться до черной дыры Нова Велорум и войти в ее горизонт событий с помощью глубинного скольжения. Этого будет достаточно. Мы выйдем из него через миллион, а может, через миллиард лет. Мы вернёмся, — сказал он ещё громче, видя, что шум разговоров нарастает, — когда он уже уйдёт!

СНОЗ забурлил.

Адмирал Миртон Грюнвальд, Первый Импринтер, отошёл от консоли. Он смотрел на лица, озаренные надеждой и искаженные страхом, на полуоткрытые от удивления рты и на тех, кто готовился к крику. И крики раздались: от приветствий до проклятий и молитв, окрашенных смехом и плачем. Наступил хаос, но другой, не такой, который вызвал адмирал Хест.

— Миртон… — прошептала Эрин. Грюнвальд не услышал ее: он смотрел на людей.

И в тот момент, когда все должно было лопнуть, когда эмоции должны были окончательно взять верх, голо затрещало.

Изображение сектора исчезло, и все увидели искаженное, усталое голо Хаба Тански.

Сидящий в Сердце компьютерщик выглядел как Холодный. Его глаза были слегка затенены, но этого не было видно на изображении, вырисовывающемся из света. Проекция потрескивала и разрывалась на пиксели.

— Как развлекаетесь? — спросил он хриплым от льда голосом. — Ножками пляшете? Крылышками машете?

— Что он… — начала Хакл, но Миртон медленно покачал головой.

— Драки и крики, да? — усмехнулся трупним голосом Шеф Компьютерщиков Флотилии Грюнвальда. — Не нравится номер с черной дырой? У меня для вас хорошие новости: вы можете отказаться и улететь в синюю даль. Можете сами сразиться с Бледным Королем. Ну, что скажете?

СНОЗ затих. Испуганные, но полные надежды люди смотрели на голографический призрак живого трупа, который, к ужасу Хакл, попытался им улыбнуться.

— Для начала, давайте я объясню, как без «Бритвы утопленника» Флотилия Грюнвальда могла бы пройти эти пятьдесят световых лет от места вылета из искры Велорум до дыры Нова Велорум. Вот ответ… — Тански на мгновение прервался, прикоснувшись рукой к карману своего потрепанного комбинезона, как будто искал забытую палочку. — Так вот, у нас есть новая галактическая сеть. Весь этот Белый Шум. Звук Вселенной. Холодная галактическая полоса. Так Бледный Отряд перемещается по Галактике и общается с Конвоями. — Он пожал плечами. — Трудно сказать, это проявление естественной силы или программы. Может, это эхо Глубины, а может, что-то, что ее покрывает. К сожалению, несмотря на открытие этого «холодного полотна», мы не можем увидеть, где находятся силы Бледного Короля. Но самое главное, что благодаря помощи милого доктора Харпаго мы можем с помощью Белого Шума снова летать по Выжженной Галактике. Проблема в том, что я… и только я вижу это холодное полотно. — Он прищурил черные глаза. — Я регистрирую их так же, как и вас. Машущих в ужасе крылышками.

Он сделал паузу, но никто не ответил. Люди слушали.

— Если вам не нравится план Миртона, я могу дать вам что-то вроде карты, — наконец сказал он. — Дополнение к «Бритве утопленника» на основе «Белого шума». Будет нестабильно, но лучше, чем ничего. С помощью этой карты вы полетите, куда хотите, то есть на встречу со смертью. А остальные, летя с флотилией Грюнвальда, доберутся до Нова Велорум и спасут свои задницы. Это я вам гарантирую, — подчеркнул он, и в его мертвом голосе слышалась гордость. — Остальное — косметика. У нас получится. Какой путь вы выберете, решать уже вам.

Он с шумом вдохнул воздух. Вздохнул.

— Спасибо за внимание, — добавил он и исчез.

***

В ту искусственно созданную ночь во Флотилии Грюнвальда почти никто не спал.

Не спали военные — такие, как Ама Терт, Сципион Публий или Юсаку Годай, и последние представители человечества из Научного Клана, Костлявой Банды