Бесконечность - Марцин Подлевский

— Не думаю, что до этого дойдет, — заметил Гвардеец Империи. — Похоже, «Темный Кристалл» значительно вырос в цене, если речь идет о поисках Грюнвальда. А Малая — относительно хороший астролокатор.

— В таком случае, — прохрипел Фим, — надо придумать, как немного снизить ее способности. И желательно так, чтобы то, что заняло место Блум, не причинило ей вреда. Есть идеи?

— Если ты думаешь о задержке полета до NGC 2243, то мы не сможем сделать много, но того, что мы сделаем, может оказаться достаточно, — через минуту сказал Гам.

— То есть?

— Видишь эту гравированную пластину? На правой стене, перед шаром? С обозначением привода?

— Да.

— Ты должен открутить ее. Под ней есть несколько мелких деталей, которые можно механически переставить. Например, саму скорость полета. Мы можем немного задержать процесс… если будем действовать осторожно. Лучше всего было бы переставить на годы полета, но я не знаю, получится ли это.

— А на сколько мы можем его переставить?

— Понятия не имею. В Гнезде у меня не было возможности проверить эту проблему технически. Я мог только управлять ею программно. Я все еще мог бы перенастроить кое-что, несмотря на повреждения, которые вы нанесли программному обеспечению… но сейчас это было бы неразумно.

Тартус закрыл глаза.

— Повреждения, да? Ты имеешь в виду Тетку, — сказал он через минуту. — Программа ИИ, которая проникла в твою систему.

— Да.

— У меня вопрос. Что-нибудь… от нее осталось?

На мгновение наступила тишина. А когда Гам снова заговорил, его голос был намного тише.

— Немного, — сказал он. — Обрывки. Но да, все строки кода сохранились. Почему ты спрашиваешь?

— Потому что Бледная Княжна сказала, что Тетка — это то, что, по ее мнению, осталось от Кирк.

— Я не понимаю…

— А ты-то как раз должен понимать, — пробурчал Фим. — Похоже, Блум сделала что-то похожее на твой эгоскан. Она как-то упомянула, что Тетка — это программа, извлеченная из ее персонали. Напасть знает, что на самом деле находится в персонали. Может, это не просто провода, а целая самодостаточная система.

— Система?

Тартус хмыкнул.

— Насколько я помню из скачанных отчетов ГВС, перед тем, как все окончательно взорвалось, нечто подобное сделало Единство, — пояснил он. — Оно извлекло из персоналей то, что там было, и таким образом создало Машины в человеческой оболочке.

— Ты хочешь сказать, что Тетка — это Кирк?

— Нет. Я хочу сказать, что Блум поступила похоже. Она выделила из персонали нечто вроде программной идентичности и сделала из этого полноценный ИИ. Наверное, на ядре своей личности. Почти как твой… эгоскан.

— Тетка ничем не похожа на Кирк… — возмутился Гам. — Разве что на Персею…

— Кого?

— Ее мать, — объяснил эгоскан. — И поверь мне, Персея — настоящая заноза в заднице. Из-за своих постоянных истерик она едва приняла наш брак. — Гам замолчал на мгновение, чтобы закончить немного тише: — То есть брак с моей Кирк.

— Сейчас это неважно, — вздохнул Тартус. — А пока, пожалуйста, сохрани то, что осталось от программы Тетки. Может, еще пригодится. И помоги задержать полет.

— Хорошо. Насколько мы его задержим?

— Настолько, чтобы прибыть как можно позже к месту сбора. Может, это даст Флотилии Грюнвальда какой-то шанс. — Фим почесал усы. — Но не настолько, чтобы вызвать подозрения Бледной Княжны. Я люблю свою голову, — подчеркнул он, — и предпочел бы, чтобы она пока осталась на месте.

***

Похоже, Ducissa Pallidus ничего не подозревала.

Перед Активацией Сверхсветовой, устав от сложных настроек двигателя, Тартус встретил ее лишь однажды — там, где совершенно не ожидал.

Сначала он направился на мостик, чтобы проверить, что делает Малая. Девочка Элохим улыбнулась ему, и хотя он знал, что она отрепетировала этот жест, он почувствовал укол в сердце. Но не это было самым страшным, а болезненное предчувствие, что это последний раз. Через мгновение они собирались улететь, и у него было ощущение, что он больше никогда не увидит эту улыбку. А может, и саму Малую.

Глупые суеверия, решил он, подойдя к Элохим и на мгновение прикоснувшись к ее лысой белой головке. Нет ничего такого, как предчувствия. Это всего лишь результат усталости и стресса. И ситуации, которая, мягко говоря, давно уже переросла их. Нужно было брать пример с кота, подумал он. Голод знал, как себя вести, чтобы никто не причинил ему вреда. Инстинктивно он бежал туда, где никто не потянет его за хвост. Не то что я… и Малая.

Эта последняя мысль заставила его неискренне улыбнуться Элохим и направиться в столовую. Как бы это ни закончилось, он знал одно. Он не выдержит следующих часов без хорошего глотка пива.

И именно там его ждала Бледная Княжна.

Сначала он ее не заметил. Бубня что-то под нос, он дошел до микрокухни и открыл один из холодильников. На мгновение закрыл глаза, но знал, что там увидит. Банку напитка, рекламируемого как основанного на исторических преданиях Терры. Белый металлический контейнер с золотой крышкой, с непонятным названием и рисунком древней короны… плюс две странно одетые фигуры, танцующие под ней. Его любимое, как следует охлажденное пиво. К сожалению, последнее. Он достал его, открыл и с тихим вздохом сделал первый успокаивающий глоток.

Только тогда он обернулся и увидел Вестницу Бледного Короля.

Ducissa Pallidus сидела на столе в столовой, как притаившаяся птица. Эта непонятная, необычная поза заставила Тартуса содрогнуться. Ее некогда красивые миндалевидные глаза были полностью черными и лишенными белков. Черные слезы, стекающие по почти белому лицу, оставили после себя шрамы — а может, это были просто следы черноты, гуще смолы. Но самым странным в ее облике были контуры. И рваное, причудливое платье, и кожа слегка мерцали от наложенного на них призрачного тумана.

Когда она двигалась, можно было заметить нежное сияние, а ее бледность почти горела, как будто излучала собственный, испорченный свет. Тартус знал Натриума Гатларка, который выглядел как призрак, но Бледная Княжна не имела ничего общего с его внешностью. Она была реальна, и поэтому наблюдающий за ней ум чувствовал, что тут что-то явно не так.

Они простояли так некоторое время, пока наконец Фим не решился и