Бесконечность - Марцин Подлевский

Что касается Посмертника, то есть занимающего должность оружейника Реанимата Стрипсов, Дженис проявила полное, холодное безразличие. Это так контрастировало с ее предыдущим поведением, что Тринк почувствовал, что что-то не так. Рупич не особо обратил на это внимание, но он — да. Так что это была первая неточность, но вторая — улыбка — была гораздо хуже.

Ток несколько раз подглядывал за Царой, когда она думала, что он ее не видит. Он был уверен, что она шептала. Шептала своим ладоням, мыслям и виду за неостеклом. Шептала так, будто произносила тайную молитву.

Он помнил ту искусственную ночь, когда к ним пришли люди Сумса. Два Панцерника Пустоты в легком боевом снаряжении. Тогда они поговорили с Дженис, и Тринк услышал, что речь шла о каком-то домогательстве к Пинслип Вайз. Цара приставала к Главной Астролокатору Флотилии? Это звучало абсурдно, но Ток чувствовал, что это правда.

— Она потом странно себя вела, — признался он Лоре в своей каюте, когда был уверен, что их никто не подслушивает. — Ты наверняка заметила. Когда они ушли, она как будто… сошла с ума, серьезно. Как будто разозлилась. И говорила что-то о Грюнвальде.

— У меня нет времени следить за всем на «Кривой Шоколадке». А что она говорила? — заинтересовалась Лора.

— Хм… что-то про то, что «они болезненно защищают его задницу», в то время как у нее «такие важные дела». И что-то про эту Вайз, что она ее еще запомнит. Это было ненормально, Лора…

— Может, она еще не оправилась, — предположил ИИ. — То, что с ней сделали Машины, могло вызвать сильный шок. Но я просмотрела ее медицинскую карту из «Лазаря», и там ничего интересного не было… разве что лечение каких-то старых травм мозга.

— Я слышал об этом, — признался он. — О том, что у нее были проблемы с головой…

— Возможно, это и так, — согласилась ВСИ. — Но согласно документации, она уже полностью здорова.

— Неважно. Я все равно не хочу с ней летать.

Голо, отображавшее маленькую дочь Тартуса, посмотрело на Тока большими, выразительными глазами.

— Ты хочешь уйти с «Кривой Шоколадки»?

— Я боюсь ее, — признался он. — Я больше не доверяю ей.

Лора не ответила. Она только смотрела на него и вдруг, к удивлению Тринк, протянула легкую голографическую руку, чтобы коснуться его руки в черной перчатке. Ток поднял брови. Он почувствовал легкое покалывание, часто возникающее при прикосновении к голо.

— Я не могу требовать от тебя, чтобы ты остался там, когда я сама переустанавливаюсь на серверы «Славы». Поэтому я тебе помогу, — пообещала она. — Я что-нибудь устрою.

И действительно, она устроила.

Проблема заключалась в том, что ему нужно было объясниться. Поэтому, как только свет на вновь пристыкованной к «Славе» «Кривой Шоколадке» слегка пожелтел, имитируя рассвет, он запрыгнул в душевую микрованной, обрызгал лицо и отправился к стазис-навигаторской. К сожалению, там был только Рупич.

— Где капитан? — спросил он, формируя небольшой термостакан из кофеварки. Реанимат поднял голову с прикрепленными компонентами.

— Необходимо констатировать, — произнес он спокойным, безжизненным голосом, — что капитан Цара Дженис не находится на «Кривой Шоколадке» с Т минус восемь часов двадцать семь минут.

— Ее нет? — удивился Тринк. — А где она?

— Это неизвестно Симуляционной Технике Развития Интеллекта Постчеловечества, — прозвенел Рупич. — Известны только стандартные процедуры.

— То есть?

— Нужно полностью синхронизироваться с флотилией Грюнвальда в назначенное время Т семнадцать ноль, — объявил Реанимат. — Нужно вылететь из дока «Славы» и пилотировать «Кривую Шоколадку» в соответствии с процедурами, которые…

— Она тебя бросила… — удивленно перебил его Тринк. — И не сказала, вернется ли. Рупич…

— Да?

— Мне жаль, что ты остался один. Наверное, для тебя это не имеет значения, но я хочу, чтобы ты знал, что мне очень жаль. — Ток вдохнул и выдохнул: — Но это не меняет того факта, что я ухожу. Я должен уйти. Передай ей это, ладно? Я ухожу с «Кривой Шоколадки». Ты справишься? Корабль достаточно автоматизирован…

— Необходимо констатировать, что да.

— Спасибо, — пробормотал Тринк и, немного против своей воли, подошел и коснулся плеча Посмертника. Рупич посмотрел на него вопросительно. — Спасибо за все, старик, — добавил парень. — Ты хороший человек.

— Ты хороший человек, — согласился киборгизированный Малкольм Дженис.

***

До старта оставалось еще несколько часов, когда Свободные Искусственные Интеллекты вместе с Машинами и военными координаторами начали выстраивать Флотилию Грюнвальда, готовясь ко входу в глубинную искру Велорум.

Поездка не должна была быть короткой. По предварительным расчетам, если они вынырнут на другой стороне, им предстоит преодолеть расстояние около пятнадцати тысяч световых лет. Это означало, что из NGC 2359, расположенного значительно перед Рукавом Персея, им нужно будет не только пройти упомянутый Рукав, но и Рукав Ориона, чтобы оказаться между ним и Рукавом Стрельца, далеко за последней отмеченной как обитаемая точкой — сектором NGC 2818, двуполярной планетарной туманностью в созвездии Компаса. Выход из искры, обозначенный как Велорум-1, имел много буев, ведущих к NGC 2818 или к Внутренним Системам, в том числе к Приюту, то есть Центральной Психиатрической Планете Согласия. К сожалению, они не могли воспользоваться ни одним из этих выходов. Их ожидало долгое глубинное скольжение, опасное тем, что нужно было избежать попадания в зону воздействия черной дыры Нова Велорум. И это была не единственная проблема.

В отличие от Бледного Отряда, путешествующего не только по Глубине, но и по Выгоранию, они были значительно медленнее. Учитывая тоннаж того, что осталось от крейсерского дивизиона, а также размер самого гиперболоида Машин и суперкрейсера «Слава», за пятнадцать тысяч световых лет им нужно было пролететь в Глубине более двухсот сорока тысяч часов, то есть около двадцати семи лазурных лет. Но дыры и глубинные искры не заботились о физике космических полетов, и бывало, что летящие через них единицы прибывали раньше времени своего отправления. Обо всем этом Первый Импринтер знал отлично и уже начинал скучать по временам, когда эти знания ему не были нужны.

— Девяносто семь процентов синхронизации, — сообщила ему услужливая Лора. — Мы все еще мучаемся с настройкой гиперболоида… он не совсем подходит к системе.

— Я