Бесконечность - Марцин Подлевский

Машинный механик, переданный Фибоначией из гиперболоида, казался лишь безликим, лишенным эмоций решением.

— Хорошо, — сказал он наконец, поворачиваясь к навигационной консоли. — Лора? Можно тебя?

— Я здесь, — ответил внезапно появившийся образ.

— Насколько я понимаю… — неохотно пробормотал Миртон, — корабли Новых Машин и Консенсуса уже протестировали программное обеспечение «Бритва утопленника» и закончили микронизирование глубинных двигателей. Надеюсь, они сдержат слово.

— Да, — ответила Лора. — Когда мы выйдем из глубинного скольжения над горизонтом событий черной дыры, Новые Машины и Консенсус постараются вернуть всех Пробужденных и Преображенных.

— Это хорошо. Я верю, что последнее требование будет полностью выполнено. Я бы не хотел, выйдя из горизонта, случайно… перенастроить ядра импринтованных кораблей наших дорогих союзников.

— Думаю, что и Новые Машины, и Консенсус полностью осознают риск, который повлекло бы за собой несоблюдение условий договора. Ведь именно в рамках этого договора я была переустановлена на «Легат».

— Не сомневаюсь, что Новые Машины это понимают. У меня есть сомнения насчет Чужаков.

— Консенсус понимает, о чем идет речь, благодаря сотрудничеству с Кайтом Тельзесом. — Лора слегка улыбнулась, но Грюнвальд не ответил ей взаимностью. — Они выразили это, присоединившись к ремонту поврежденных человеческих кораблей, таких как «Миротворец» и «Солнечная Дева».

— Звучит красиво.

— Все прошло по плану и быстрее, чем мы думали, — сказала СИИ, не заметив или не желая заметить иронию в словах капитана. — Установленные микроты запоминают и передают знания. Большую помощь оказали также Новые Машины и Чужаки. Не считая поддержки со стороны первого импринтованного гиперболоида, принадлежащего Фибоначии.

— Отлично. А «Кривая Шоколадка»?

— Этот пропавший прыгун?

— Да. Я все еще чувствую его импринт, но очень слабо. Как будто он отключился.

— Мы отправили к нему глубинный зонд и ремонтную машину второго уровня. Может, позже удастся его вытащить. Но я не могу гарантировать, что пилот переживет потенциальное погружение в Глубину и что сам корабль не пропадет во время полета.

— Это уже моя забота. Я понимаю, что мы не можем ждать один корабль… но я постараюсь прицепить его к скольжению, как только он выйдет из искры. В худшем случае он догонит нас позже.

— Как пожелаете, адмирал.

— Мы не бросаем своих, — уточнил Миртон. — Это всё. Спасибо. — Капитан повернулся к доктору Харпаго. — Свободный Искусственный Интеллект Джонс?

— Привет, — ответил появившийся Харпаго 2.0. Даже если его задело такое обращение, он не подал виду.

— Как обстоят дела с внутренним тестированием программного обеспечения глубинного скольжения?

— В норме, — ответило голо. — Не предвижу больших проблем, но полет к Нова Велорум будет настоящим полевым испытанием. Может также занять больше времени, чем предполагается.

— Спасибо. — Грюнвальд жестко кивнул головой, и Харпаго, как и Лора, исчез. — Тански?

— У меня есть холодная полоса Белого Шума, — ответил компьютерщик. — Значит, мы знаем, где скользить. Если Ток Тринк рассчитает безопасный пролет.

— Конечно, рассчитает, — возмутился парень.

— Отлично, — проворчал Миртон. — Начинаем.

Эрин взяла рукоятки управления и медленно подняла прыгун, который вылетел из огромного ангара «Славы». Еще мгновение они могли наблюдать на мониторах внутреннюю часть суперкрейсера, но через секунду снова погрузились в звезды.

8

Сказки

Если будешь непослушным и не будешь кушать, знаешь, кто за тобой придет? Слуга Бледности. Он засунет тебя в мешок и отнесет к Бледному Королю. Интересно, как ты тогда будешь есть! Думаешь, это сказка, да? Увидишь, увидишь! Ты не веришь в сказки, да? Когда придет Слуга, твои капризы сразу закончатся! Ты будешь есть или нет?!

техник Мэри Кунгел,

беседа с шестилетним Марком Кунгелом,

отказывающимся принимать пищу,

обогащенную на Коме 3,

третьей планете системы Кома

Она не хотела видеть никаких снов. Не здесь. Но сны наполнили ее и вывели за пределы кошмара.

В них она видела Выжженную Галактику без звезд. В ледяном пространстве висели только огромные шары шлака, вращающиеся вокруг черных дыр. Здесь царил разве что красный цвет сгоревших туманностей, хотя и они быстро превращались в пугающий бледный космический серый цвет. За границей времени существовали только бледность и чернота, и Пинслип вдруг поняла, что она может не столько увидеть это будущее во сне, сколько наяву. Но ощущение исчезло, и она снова очнулась в своей камере.

Когда-то это, наверное, была обычная каюта на космическом колоссе человечества, но от нее мало что осталось. Прежде всего, здесь было холодно, и хотя Вайз нашла термоодеяло в одном из шкафчиков, ей казалось, что она постоянно мерзнет. Единственным плюсом была работающая микроволновая печь, так что, хотя у нее не было своих лекарств, она могла хотя бы приготовить себе что-нибудь поесть, кофе или подогреть флюид — по крайней мере, пока в аппарате были запасы пищи. Она боялась проверять, сколько их осталось — все, кроме уже занятой ею кушетки, дрожало от неопределенности, льда и глубинных призраков. Другой человек, возможно, быстро сошел бы с ума от вездесущей призрачной структуры. Но Пинслип уже пережила свое на «Ленте», когда прыгун превращался в «Черную ленточку». Так что она могла пережить и это — при условии, что не будет слишком часто смотреть на Мертвых.

Некоторые тени не имели плотной структуры, но она была готова поклясться, что они наблюдают за ней. Они мелькали на границе зрения. В какой-то момент она увидела почти полностью материализованную фигуру Клаба Мурда с Евромы, который смотрел в ее сторону, хотя его веки были закрыты. Но и этот призрак, как и иллюзия доктора Харпаго Джонса, в конце концов исчез.

Она была под защитой. Вестник не собирался причинять ей вред. Или предпочитал сделать это лично.

Она не помнила самого прибытия «Утренней Звезды». Однако в ее памяти отчетливо запечатлелось воскрешение, когда ее отцепили от одной из стен колосса. Это сделала Холодная, достаточно сознавая свое существование, чтобы представиться. Третий командир «Звезды», адмирал Лете, сказала она. Ее голос звучал как удары кристаллов града о землю, а из полузакрытых глаз текли черные слезы.

— Ты была адмиралом Галактических Вооруженных Сил? — пробормотала полусознательная Вайз, но Лете не была заинтересована в продолжении разговора. Вместо этого она грубо вытащила Пинслип на холодный пол корабля, а через мгновение, после заминки, выдающей раздумье, наклонилась