Бесконечность - Марцин Подлевский

— Может, глотнешь? — спросил он, даже не веря, что говорит это на самом деле. Но он должен был что-то сказать: эта тишина, разделяемая с призраком, заставляла его бояться за свои чувства. — Очень хорошее…

— Этого не должно быть — прервала она его, и тогда он понял, на что она так смотрит. На столе стояла бутылка с открытым ликером, подаренная ей Энди.

— Действительно, — ответил он. — Это не алкоголь, а клей. Сладкий до тошноты…

— Это шип Бледности, — сказала она то ли ему, то ли себе. — Преодоление существования и небытия. Оскорбление Бледного Короля.

— Кхм… а разве он не хочет именно этого? — спросил Фим, почти сразу пожалев о своих словах. Видимо, он не мог остановиться: и от любопытства, и от страха. Бледная Княжна слегка подняла голову и посмотрела ему в лицо. Тартус выдержал мгновение, но чернота была настолько глубока, что через секунду он отвернулся.

— Бледность подтвердила свое право до конца, — неожиданно заявила она. Ее холодный, хриплый голос на мгновение изменился, и торговец подумал, что где-то на заднем плане пробивается прежняя Кирк. — Она вправе обрести его, потому что познала его с самого начала. Она укрепилась в своем праве на Бесконечность. Она появилась, чтобы положить конец существованию. Это ее право, — заявила она. — Выжженная Галактика была выжжена. Это, — она снова посмотрела на бутылку, — отвратительно и безнадежно. Несуществующие совершили ошибку. И она будет исправлена. Так же, как этот корабль.

— Несуществующие? — уточнил Фим, но Бледная Княжна уже встала. Посмотрела на него, наклонив голову. Ее глаза, темные, как черные дыры, ничего не выражали. В них была только пустота.

— Активируйте сверхсветовую, — сказала она. — Пора.

Тартус не ответил. Тактика затягивания, видимо, закончилась быстрее, чем началась. Он лишь бегло кивнул головой и вышел из кают-компании, молясь про себя, чтобы та, кто заняла место Кирк, не догадалась тщательно проверить двигатель.

Теперь у них оставалось лишь время. Время, которого вдруг стало очень мало. Так же, как у флотилии Грюнвальда.

***

К счастью, в главном пункте сбора NGC 2243 никого не было. Видимо, временное отставание было небольшим… но достаточным. Были видны только медленно рассеивающиеся глубинные эхо. И последнее особенно огорчило Тартуса.

Кризис наступил чуть позже, когда они сделали очередной прыжок в сетке вероятных векторов, любезно предоставленной Гамом и Малой Элохим. Когда и этот сектор оказался пустым, Бледная Княжна ворвалась на мостик и без предупреждения сломала ребенку руку. Малая закричала от боли, и холодный, как сам Бледный Король Тартус, почувствовал, что его охватывает ужасная, с трудом сдерживаемая ярость.

— Нет! — сказало голо Гама, и только это удержало Фима от того, чтобы броситься на Вестницу.

Вместо этого торговец без слова взял рыдающую Малую и отнес ее в АмбуМед. Бледная Княжна не отреагировала. Она даже не удосужилась посмотреть, что делает Тартус, — повернулась и покинула мостик. Предупреждение было передано и принесло определенный результат. Они ускорились и наконец добрались до NGC 2359. Там их, как и давно уже отсутствующую Флотилию Грюнвальда, встретило огромное галактическое кладбище.

Они смотрели на красивую туманность Шлем Тора, заполненную дрейфующими телами и обломками разрушенных кораблей. Фим быстро отвернулся, как и Малая, и даже Гам. На холодную, ледяную смерть смотрела только Ducissa Pallidus, и хотя ее взгляд ничего не выражал, было заметно, что, несмотря на очередной пустой сектор, Бледная Княжна испытывает нечто вроде удовлетворения. Удовлетворения, от которого всем стало холодно.

— К сожалению, не сработало, — спокойно объявил Тартус. — Они могли попасть в искру, но на другой стороне ничего нет, кроме локационной сетки. Наверное, туда лететь не стоит.

— Нет, — услышал он голос, к которому не мог привыкнуть. — Там.

— Там? Если бы вы могли выразиться более точно, я был бы вам безмерно благодарен… — неуверенно ответил Фим. Но Бледная Княжна подошла к тактильному голо и нажала несколько кнопок. Навигационная консоль зашумела и вывела новое изображение: кадр одинокого, забытого прыгуна — единственного, кто посылал им микроскопический сигнал действующего ядра.

— Там, — повторила она, приблизив изображение корабля. — Жизнь. Летите туда.

— Этот корабль… — неожиданно прошептал Тартус. — Но это же не может быть…

— «Кривая Шоколадка», — прочитал Гам. — Ты знаешь это судно?

— Знаю, — прохрипел Фим. — Я знаю его… довольно хорошо.

— Втяните его, — холодно приказала Ducissa. — Системы будут проверены. Жизнь допрошена. Бледность должна обрести успокоение.

***

Многое было изменено.

На его любимом прыгуне, как быстро понял Тартус, поставили перегородки и внесли много изменений. К сожалению — или, может, к счастью — вся система оказалась мертвой. Лора, как он с болью в сердце понял, скорее всего, была потеряна: на компьютерах и центральном генокомпьютере ничего не сохранилось. «Кривая Шоколадка» фактически перестала существовать, и чтобы запустить ее снова, нужна была верфь. Ничего не уцелело. Ничего, кроме очень необычного Стрипса.

Представитель Симуляционной Техники Развития Интеллекта Постчеловечества был Реаниматом — еще одним техническим полутрупом из неудачных спасений. Его немного деформированное механическими вкраплениями, натянутое на детали лицо показалось Тартусу знакомым, но и только. Он был близок к тому, чтобы вспомнить, кем раньше было это существо, сидящее без движения у мертвой навигационной консоли… но воспоминание коварно ускользало от него.

— Что с ним? — услышал он голос Гама, подключенного к системе связи. Фим прокашлялся в динамик вакуумного скафандра. Присоединенная к «Темному Кристаллу» «Кривая Шоколадка» уже была под действием гравитации, но закачивать в нее дополнительный кислород было бессмысленно. И хотя система вакуумника показывала, что на корабле еще есть воздух, Тартус не хотел это проверять.

— Он в спящем режиме, — объяснил он. — У него выключен корабль, его программное обеспечение стерли. Не знаю, принадлежит ли он к флотилии Грюнвальда, но, судя по всему, он заблудился. Он не знал, что делать, поэтому отключился. У стрипсов так принято.

— Очень странные… существа, — сказал через минуту Гам. — Ну… — Голос пропал, но сразу же вернулся: — Фим?

— Что?

— Скоро ты будешь не один. К тебе идет Княжна.

— За какой Напастью? — удивился Тартус, но уже услышал звук открывающегося шлюза.

Нетерпеливая Ducissa Pallidus решила не ждать. Фим поморщился и отошел от Реанимата. Если Бледная Княжна хотела взглянуть на него, торговец не собирался