Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

появившейся на его лице! Но вот взволнованное дыхание клипсянина прервалось, он весь замер, ибо наконец увидел перед собой столь вожделенный образ, с завидной регулярностью маячивший у него в мыслях. С жадностью изголодавшего человека он наблюдал за прекрасной девушкой, с болезненной внимательностью всматривался в ее нежное лицо – нет ли там каких-то непоправимых изменений, признаков болезни, не печально ли оно, откуда эта излишняя бледность?

Артуру страстно захотелось, чтобы Диана почувствовала его взгляд и обернулась, подошла к окну. Но нет, она разговаривала с Тином и Даниелом, не глядя по сторонам. Покуда он с жадностью вбирал в себя дорогой образ, Тод пристально наблюдал за ним самим. Беруанец не мог не отметить, что сам вид соперника явственно выдавал сжигавшее его нестерпимое пламя, и любовь его к Диане вовсе не прошла (как надеялся Тод), трудности и испытания не выкорчевали ее с корнем, время не помогло забыть.

Открыто глядя на честное и благородное лицо бывшего друга, светившееся теперь добротой и нежностью к тем, кого он искренне любил, Тод чувствовал в душе нечто большее, чем просто ненависть. Зависть и злоба пожирали изнутри его сердце. Человек, стоявший перед ним, украл у него все – настоящего друга, любовь, сестру, хорошее отношение других учеников. Он, Тод, теперь навсегда будет в глазах других подлой крысой, предавшей друга.

– Время вышло, – жестко ответил он, желая прекратить это мучительное созерцание превосходства своего врага. Артур вздрогнул, и лицо его страдальчески исказилось, что невероятно порадовало Тода. Хоть в какой-то малости он сможет отравить его существование. – Пошли, я провожу тебя до лабиринта, и покажу, где нет охотников, – добавил он, увидев, что Артур медлит, все не решаясь отойти от окна.

– Послушай… Тод, – хриплым голосом произнес клипсянин. – Скажи, в библиотеке по-прежнему всем заведует Дрейворд Клинч?

Беруанец удивленно воззрился на соперника. Его смутила столь резкая смена темы.

– Да, библиотекарь все тот же. А что?

– Мне очень нужно с ним поговорить. Пока я был в Доргейме… Встретился с одним человеком. Он сказал мне, что особенно теперь очень важно найти свиток, возвращающий силу единорогов. Только он может помочь в борьбе с Тенями.

– А мне какое до этого дело? – сухо буркнул Тод.

– Война, которая вот-вот начнется, затронет всех людей. И в ней не будет победителей, ибо, как я полагаю, за ней стоят Тени. Нигде не будет безопасно, даже здесь, в Троссард-Холле. Поэтому нужно как можно скорее найти свиток. Чем больше будет естествознателей, тем больше шансов у нас одержать победу, ибо только естествознатель способен одолеть Тень. Дрейворд Клинч – наверняка родственник того самого летописца, Арио Клинча. Я непременно должен с ним поговорить. Ты позволишь мне это сделать?

Тод с жадностью облизнул сухие губы и задумался. В первую очередь он искал выгоду для себя, как, впрочем, и многие люди.

– А этот свиток правда наделяет небывалым могуществом? – с любопытством спросил тогда Тод.

– Достаточным для того, чтобы победить Тень.

– Хорошо, я проведу тебя в библиотеку. Но все время буду рядом, чтобы ты не сбежал.

Артур с грустью усмехнулся.

– Мне некуда бежать, Тод.

Глава 29. Мудростью устрояется дом и разумом утверждается

Они мирно шли бок о бок, как в прежние времена, по улице Водной, которая прямиком выводила к замку. Вокруг не было ни души, что являлось весьма характерным для Троссард-Холла в столь ранний час. Тод беспокойно озирался по сторонам; ему не хотелось столкнуться раньше времени с охотниками. С одной стороны, он был бы счастлив поскорее избавиться от соперника. Но с другой…

Они быстро подошли к причудливому замку, который стоял на своем месте с прежним уверенным апломбом; казалось, нет в мире ничего более вечного и незыблемого, чем эти высокие мшистые стены, поросшие диким плющом. Но, между тем замок, как и все иные людские постройки, как раз-таки был самым что ни на есть временным. Тонкий солнечный свет играл на зеленых листьях, беловатом песке, прекрасных бутонах роз, разноцветных, точно самоцветах, камнях, коими были посыпаны дорожки, и все тут было так ярко, чудаковато, странно, что невольно рушилась связь между этим зачарованным местом и реальной жизнью, где люди непрестанно соперничали между собой, убивали, ревновали, завидовали, спорили, воровали, готовили заговоры – иначе говоря, жили.

В розовых кустах копошился кучерявый садовник; Артур его не знал.

– Отвернись, не смотри на него, – шикнул на спутника Тод.

– Так переживаешь за меня, да? – подтрунил над ним Артур. От сильного прилива ненависти беруанца передернуло.

– Я бы сам тебя с удовольствием пристрелил вместо охотника, – откровенно признался он.

– Не знал, что ты такой жестокий.

– Я тоже не знал. Как человек не представляет высоту, на которую способен подняться, так не воображает и глубину, куда может упасть, – с неожиданной горечью в голосе вымолвил вдруг Тод. Артур с удивлением покосился на него. Смуглое лицо беруанца было непривычно бледным и расстроенным, никакой надежды не читалось в нем, длинные кудри свои он остриг почти под корень, словно превратился в доргеймского каторжника, и теперь очень не походил на самого себя. Только заносчивое выражение, периодически появлявшееся на тонких губах, немного напоминало прежнего Тода.

– На всякий случай зайдем со служебного входа, – угрюмо добавил беруанец, начав тяготиться этим прямым и честным взглядом своего бывшего друга.

– Да, разумеется.

В замке было прохладно и сыро, узкие стрельчатые окна освещались тощими свечами. Скоро молчаливые каменные коридоры оживут веселыми голосами студентов и строгими – преподавателей, но в этот ранний час тут было покойно и даже таинственно. Артур с наслаждением замечал каждый поворот и изгиб, каждый криво уложенный серый камень; как же он скучал по своему дому! Здесь забывался болотистый Доргейм, чадный Мир чудес, хитрая госпожа Оридиан и жестокий убийца Хайсам, коварные Тени, бессмысленная война – все, решительно все, связанное с реальным миром, предавалось забвению. Артуру страстно захотелось вновь приносить Диане учебники из библиотеки, беззаботно играть с другими командами в едингбол, баловаться пончиками в таверне Билли Блейка, да и просто бездельничать, не думая ни о чем серьезном.

– Что это ты лыбишься? – скривился Тод, покосившись на Артура.

– Рад снова здесь оказаться, – честно признался клипсянин.

– Зря ты сбежал из колонии. С беглецами очень сурово расправляются, у них уже совсем нет прав, по крайней мере, по беруанским законам. А в школе сейчас вдвойне следят за порядком.

Артур ничего не ответил на данную сентенцию. Да и что было говорить? Если бы не Тод со своими лживыми показаниями в суде, он бы вообще не оказался