Цена весны. Книга 1 - Анна Рогачева

— Ты сама? — спросила Эльза.

— Сама. Но вы не уходите, побудьте с ним.

Подождав, пока сменят воду, я собралась насладится мытьём по полной, и даже умудрилась немного посидеть в тёплой воде, отмокая.

Голову мне тоже пришлось промывать не один раз, а когда я увидела оставленную для меня мочалку, то чуть не расплакалась. Отмывшись, я попросила Хильду помочь мне ополоснуться, и она поливала мне, смывая остатки геля и бальзама.

— Спасибо, — сказала я из-за ширмы.

— На здоровье, — ответила Хильда, протянув мне чистое полотенце.

Я вытерлась и с удовольствием натянула чистую одежду — свежие джинсы и белую футболку. Волосы расчесала и заплела в косу.

Выйдя из-за ширмы, я поймала на себе взгляд Эльзы.

— Красивая ты, — сказала она. — Для чужачки.

— Спасибо, Эльза, вы тоже ничего!

Она фыркнула и вышла, а я осталась с Хильдой и Свейном.

Мы сидели втроём на кровати, и я скармливала Свейну яблоко.

— Хильда, ты сможешь прийти сегодня вечером и посидеть с ним? Можешь взять своих детишек, им веселее будет. А мне нужно поговорить с ярлом.

— Приду, конечно. Не беспокойся!

Глава 6

Вечером того же дня Эльза принесла ужин в комнату ярла. Я попросила её накрыть на двоих — но не так, как обычно, а с моими добавками.

— Ты с ума сошла, — сказала Эльза, глядя, как я раскладываю на столе припасы из своих пакетов. — Это всё золото! Это ж на что обменять можно?!

— Этим не накормишь, Эльза. Только для души и для разговора.

Торбранд вошёл в комнату, и, судя по его мокрым волосам, он явно принимал ванну. Сейчас на нём была простая туника на выпуск и легкие, явно домашние брюки. Он удивлённо посмотрел на нас с Эльзой, но, не сказав ни слова, прошёл в комнату и сел за стол.

Эльза бесшумно вышла, унося с собой поднос, а я продолжила накрывать, поставив перед ним миску с похлёбкой, как велел обычай. Рядом поставила небольшую деревянную тарелку, на которую выложила тонко нарезанную сырокопчёную колбасу, ломтики элитного сыра — твёрдого, с белой плесенью, оливки и несколько кусочков чёрного хлеба, который дала Эльза.

— Что это? Торбранд подозрительно принюхивался, глядя на незнакомые продукты.

— Еда, попробуй. Это очень вкусно!

— Но я не ем незнакомую еду.

— А зря. Это колбаса. Ну, то есть, свинина с пряностями, копчёная дымом. А вот это — сыр, который делается из молока и выдерживается несколько месяцев.

Он взял ломтик колбасы, понюхал и осторожно откусил. Жевал медленно, с таким выражением лица, словно боится отравиться, но не может отказаться от неизвестного наслаждения.

— Весьма неплохо. Остро.

— А сыр?

Сыр он пробовал осторожнее. На лице мелькнуло почти детское удивление.

— Что это за вкус? Я такого никогда не ел.

— Плесень. Благородная. Она придаёт сыру пикантность.

— Плесень? — он посмотрел на сыр с недоверием. — Вы, южане, очень странные.

— Я не южанка. Я оттуда, где плесень на сыре — деликатес. Но ты ещё не попробовал оливки, — я улыбнулась. — Интересно, понравиться или нет?

— Он закинул оливку в рот, и тут нужно было видеть его лицо, — я, глядя на него, расхохоталась в голос, — ну вкусно же?

— Лиза спасибо, конечно, — он прополоскал рот водой, — но мне не понравилось…

— И зря! Я их очень люблю.

Я достала свою драгоценность — банку растворимого кофе, сливки в маленькой упаковке (они чудом уцелели), и сахар в бумажном пакете, а следом поставила кипятить воду в небольшом котелке над очагом.

— А это кофе. Ты будешь первым человеком в Нордхейме, который его попробует.

— Я не буду пить неизвестную отраву, мне хватило этих вот оливок, — в его голосе чувствовалось лёгкое раздражение. Он явно не понимал, как реагировать на происходящее.

— Ты уже съел неизвестную колбасу и неизвестный сыр. Ты не отравился, и они тебе понравились. Доверься.

Я заварила кофе в две чашки, а следом добавила сливки и сахар. По комнате поплыл неизвестный ему, пряный аромат. Торбранд втянул носом воздух.

— Пахнет... странно, но не плохо.

— Пей.

Я протянула ему его кружку, а свою поставила перед собой. Он взял и сделал маленький глоток. Замер. Потом ещё один. Его ледяные глаза расширились.

— Горько. И сладко. И... я не знаю. Интересный вкус…

— Кофеин. Ты скоро почувствуешь бодрость и, возможно, желание жить дальше.

Он усмехнулся.

— Ты всегда так угощаешь ярлов?

— Ты мой первый ярл, которого я угощаю. И, надеюсь, последний.

— Почему?

— Потому что, если этот фьорд умрёт, у меня не будет ни второго, ни третьего шанса. Кофе кончится, сыр тоже.

Он допил кофе и поставил кружку на стол.

— Торбранд, давай поговорим. Я ведь, сама не знаю как, оказалась в месте, о котором ничего не знаю. И, как я понимаю, мне придётся остаться. Расскажи мне, пожалуйста, почему люди голодают? Где ваш корабль? Куда делись остальные люди? Почему вы не ловите рыбу?

Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Я заметила, как его пальцы нервно барабанят по локтю.

— Ты хочешь правду?

— Я хочу правду и только правду. Я очень хочу разобраться, что тут всё-таки происходит.

— Хорошо, тогда слушай. — О положил локти на стол, немного придвинувшись ко мне. — Правда в том, что мой фьорд умирает уже третий год. После Великого Падения, а это было восемьсот сорок семь лет назад, если ты умеешь считать, — магия угасает. Наш род, Кровавый Камень, обладал Земляным Даром. Наши поля и луга плодоносили даже в снег. Теперь Дар покидает наши земли. Мой отец был пустым. Я — чуть теплее, но не настолько, чтобы накормить людей.

— Поэтому земля не родит?

— Поэтому. Без дара она просто глина, песок, камни. Мы сеем, но практически ничего не всходит. Мы удобряем землю, но она не принимает. Мы молимся, но она молчит.

— А рыба?

— Рыба ушла в глубину три года назад. Лодок, чтобы её добыть, нет. Старые сгнили, а «Морской Змей», драккар моего отца, ушёл на юг и не вернулся.

— А люди?

— Разбежались. Кто на юг, кто к соседям. Осталось около двухсот. Здоровых мужчин осталось с полсотни. Женщин — чуть больше. А остальные, это дети и старики.

Я слушала и кивала. В голове складывалась мрачная, но не безнадёжная

картинка.

— Тут мне поведали про вашего ближайшего соседа, ярл Бьорна. Он, что, ждёт, когда вы сдохнете?

Торбранд усмехнулся, но без веселья.

— Ждёт. У него есть Дар — слабый, но есть. И деньги, и корабли. Он покупает зерно на юге и кормит своих. А я не пойду к