Цена весны. Книга 1 - Анна Рогачева

— Свейн, — я легонько погладила его плечико. — Глазки открывай, пора завтракать.

Он сильнее закутался в одеяло, потом вдруг распахнул глаза. — Ммм, а что будет вкусного?

— А это мы сейчас узнаем.

Встав с кровати, я натянула джинсы, а поверх футболки накинула рубашку и сунула ноги в тапочки. Свейн сегодня одевался сам, без помощи, чем очень меня порадовал.

В дверь постучали и за ней послышался голос Эльзы.

— Госпожа, каша готова. И к вам в гости пришла Хильда с детьми.

— Входите.

Эльза пронесла тарелки с кашей и поставила на стол. Эх, та же самая овсянка, но сегодня довольно густая. Я поморщилась про себя, но промолчала. Свейн уже сидел на стуле, болтая ногами, и смотрел на кашу с таким видом, словно перед ним стоял вкуснейший пирог.

— Спасибо, Эльза, — сказала я, садясь рядом со Свейном.

Эльза кивнула и вышла, а на пороге появилась Хильда. За её юбкой прятались девочка лет пяти и мальчик чуть младше Свейна. Оба худющие, большеглазые, но чистенькие. Хильда и сама отличалась от других женщин особой аккуратностью.

— Госпожа, — Хильда поклонилась. — Можно, они побудут со Свейном? Мне надо внизу помочь, Эльза попросила.

— Конечно. Свейн, ты меня познакомишь со своими друзьями?

Свейн не успел даже отреагировать, как девочка выступила вперёд.

— Астрид, — она очень серьёзно посмотрела на меня. — А это мой брат, Эрик. Он глупый, но хороший.

— Я не глупый! — возмутился мальчишка, спрятавшись за маму.

— Тише, — Хильда придержала его за плечо. — Слушайтесь госпожу и не шумите.

Она ушла, а я, съев три ложки каши, отдала тарелку детям. Каша была невкусной, с горьковатым привкусом, но дети уплетали за обе щёки. Дети Хильды меня очень удивили. Сначала Астрид брала ложку каши себе, а вторую ложку давала брату. Так, по очереди, они всё съели, тщательно выскоблив тарелку.

Когда с завтраком было покончено, я села на стул, чтобы зашнуровать сапоги. Дети сидели за столом, сгрудившись вокруг Свейна. Он показывал им брелок — золотую лошадку, которую я ему подарила.

— А у нас такой нет, — сказала Астрид серьёзно.

— У меня тоже ничего не было, — ответил Свейн с неожиданно взрослой интонацией. — А потом пришла госпожа, и у меня появилась лошадка.

Я завязала шнурки и подняла голову.

— А хотите, расскажу вам одну волшебную историю? — спросила я.

— Да! — хором ответили дети и три пары восторженных глаз уставились на меня в ожидании.

— Только вы сидите тихо, а то Хильда услышит и подумает, что я вас балую.

Я откинулась на подушку и задумалась, вспоминая. На ум пришли рассказы Николая Носова.

Свейн, Астрид и Эрик залезли на кровать и уставились на меня в ожидании.

Это было там, откуда я пришла. Далеко-далеко, за океаном. И случилось это с двумя мальчишками. Одного из них звали Эйнар, а другого — Гуннар.

— Какие смешные имена, — улыбнулась Астрид.

— У нас там все имена странные, — серьёзно ответила я. — Так вот. Как-то раз мама собралась на работу, мальчишки оставались в доме одни. А перед уходом мама им говорит, мол, на столе лежит крупа. Кашу сварите сами, вы уже не маленькие, справитесь. Мама ушла, а Эйнар тут же заявил — да чего там варить? Плюхнул крупы, налил воды, вот и каша готова!

— А Гуннар?

— Гуннар умел думать. Он говорит Эйнару, — давай лучше чуть-чуть крупы положим. Мы ведь не умеем! А Эйнар не стал слушать и засыпал в котелок половину мешка гречневой крупы — той самой, которой я вас угощала. И залил её водой аж до самых краёв! И они вдвоём, еле-еле дотащили котелок и подвесили его над очагом.

— И что? — Свейн потянулся вперёд в нетерпении.

— А то, — я сделала страшные глаза. — Через пять минут котелок начал пыхтеть — Пых, пых, пых! Потом стал булькать — буль, буль, буль! Потом из-под крышки начала вылезать живая коричневая жижа. Ребята испугались, открыли крышку — а там…

— Что? — Астрид прижала кулачки к губам.

— А там — катастрофа! Каша пузырится, плюется кипятком и расползается во все стороны. Сначала она заполнила весь котелок, а потом, не вмещаясь, поползла на камни очага, при этом страшно зашипев. И дом заполнился ужасным запахом сгоревшей каши! Дым стоит столбом, сгоревшая каша ужасно воняет, и её становится всё больше и больше, и вот она поползла уже на пол!

— Воды! — кричит Эйнар. Они с Гуннаром хватают ведро и выливают её в кашу. Каша на секунду задумывается, а потом снова начинает толстеть. Толстеет на глазах, как борец перед великим тингом. Они льют еще воды. Каша растет. Еще воды — она уже похожа на страшного монстра, который вот-вот выскочит из котелка и потребует — а ну покажите ваши ложки!

Свейн захихикал. Эрик смотрел на меня круглыми глазами.

— Эйнар уже тащит таз, — продолжала я. — И они переливают кашу туда. Бесполезно. Каша продолжает множиться. Уже весь стол в каше, лавки в каше, Эйнар весь в каше, даже кот, который спал в углу, проснулся в каше.

— А кот это кто? — спросил Эрик.

— Кот это домашнее животное, которое ловит мышей!

В общем, ребята поняли, что каша побеждает, и потушили очаг.

— И всё? — разочарованно протянул Свейн.

— Нет, конечно. Самое смешное — потом. Решили они попробовать, что же у них получилось. Гуннар запускает ложку в котелок, и ложка втыкается в кашу, как в глину, а обратно вытащить не может! Эйнар с важным видом говорит — ничего страшного, зато кашу маслом не испортишь! — и вываливает туда полкружки масла.

— Помогло? — спросил Эрик, уже не скрывая улыбки.

— Каше стало всё равно, она даже не шелохнулась. Жуют они эту кашу — ложка гнется, а она невкусная, грязная, потому что они крупу даже не помыли. Давятся, плюются, и потом поняли, что лучше хлеб с мёдом жевать, чем её.

Дети уже смеялись.

— Воду они после этого пили ведрами, — добавила я. — Потому что каша забрала всю воду в округе. Сидели голодные, злые и мокрые. А наутро та самая каша превратилась в настоящий камень. Её вынесли в огород и поставили там, как памятник Эйнаровой самоуверенности.

— А мама что им на это сказала? — спросил Свейн, давясь смехом.

— Мать пришла, посмотрела на этот каменный памятник, посмотрела на чумазых мальчишек, и сказала так тихо, что у них от страха поджилки затряслись — я сказала вам сварить кашу, а не построить крепость. Завтра же начинаете учиться готовить, а сегодня вам придётся отмывать весь дом!

— И научились? — спросил Свейн, вытирая